Чтение онлайн

— Иди уже, предсказательница! Спокойной ночи!

— Сладких снов!

— Ну что, внучка Чернобога, теперь можем спать? — Персей раскрутился в своем гамаке и теперь лежал, задрав лапы кверху.

— Я тебе покажу внучку Чернобога! Не каркай почем зря!

— Каркай, не каркай, а случившегося не обернешь вспять! — и он уснул, а девочка еще долго лежала без сна, думая над словами Астры о том, что Женька поддался чарам Софии. И и о том, что сегодня она впервые оказалась отвергнута. На душе было гадко и больно, и завернувшись поуютнее в одеяло, Мирослава уткнулась лицом в подушку, глуша всхлипы. И наконец стало ясно: ничто не причиняет такую боль, как собственные мысли, одолевшие тебя на подступах бессонной ночи.

??

телеграм-канал автора: Колдовство в Избушке

песня, которую пел Ваня: Гарпии - Отшельник, найти можно тоже в телеграме)

Жду вашей обратной связи?

От автора: Мы добрались до второго испытания, ура)) Буду очень рада, если оставите отзыв! Меня это поддерживает, а отсутствие обратной связи вызывает ощущение, что вам не нравится, и я зря пишу. Все-таки я человек творческий, и мне важно чувствовать вашу поддержку, которой почему-то все меньше. Тем, кто находит несколько минут, чтобы написать отзыв, знайте: я вам безумно благодарна, правда! Ваши поддержка и эмоции - мое вдохновение и сила!

??

Рассвет был поздний, хотя декабрьские полярные ночи уже закончились. Январь-просинец скидывал последние календарные листочки, приближая природу к долгожданной, но все еще далекой весне. Миновало полнолуние, однако белое светило все еще висело на чернильном небосводе, старательно прокладывая лунные дорожки сквозь окна и не задернутые занавески.

— О! Княжич, не хотелось мне тебя так рано тревожить! Но меня за тобой послали! — Валентина Петровна, на минутку остановившаяся в открытом дверном проеме, подбежала к лежащему на полу Яромиру. Обращение в человека завершилось лишь полчаса назад, и сил подняться у него еще не было. Болела каждая мышца, каждый сустав и связка в его измученном проклятьем теле. Зажмурившись от проникающего из коридора в палату света, тихо застонал. — Ох, какой ты горячий! Вставай, я дам тебе лекарство.

Ничего не понимающий парень почувствовал, как его бережно поднимают с помощью магии и усаживают на кровать. На щеке и груди остались следы от шероховатой поверхности пола, белки глаз покраснели, а десна болели.

— На-ка, выпей! Это поможет восстановиться хотя бы твоему сознанию, а телу, конечно, нужно больше времени…

— Больше на что? — голос его сипел, будто он всю ночь орал песни у костра, хотя, вернее было предположить, что волк всю ночь выл, как раненый зверь, которого держат в клетке. Уже которое полнолуние отвар из волчьей ягоды выливался в раковину, и волк беспрепятственно и со всеми прелестями в виде жгучей разрывающей боли овладевал человеком. Яромир пил зелье Онисима, смягчающее период перед полнолунием, но в момент обращения оно не помогало. Подчинить проклятье самому никак не выходило, но даже на эти попытки тратилась уйма сил, а решиться на второй перстень пока не хватало духа.

— Так Морная сеча! Второе испытание скоро начнется! — медзнахарка поднесла к нему кружку с травяным, режущим нюх отваром, и Яромир вскочил на нетвердые ноги, схватившись за спинку кровати.

— Как?! Вот же… Мне надо идти!

— Ты сначала выпей! Куда ж ты в таком состоянии пойдешь!

Взяв дрожащими пальцами эмалированную кружку, в несколько больших глотков осушил ее. Скривившись от горечи и терпкости, слизал с губ последние капли, посмотрел на медзнахарку, и с его глаз будто сошла пелена. Отдав кружку, повернулся к окну, прикидывая, сколько уже может быть времени.

— Да уж завтрак скоро закончится! Я тебе сейчас твою форму принесу!

— И поскорее, пожалуйста, мне еще в хребет надо подняться, переодеться.

— Так уже позаботились! — Валентина Петровна вышла из палаты, не закрыв за собой дверь. Быстрые шаги ее сначала стихли, а вскоре вновь оповестили о прибытии. Мысли в голове с трудом собирались в предложения, и парень пока решил не утруждать себя этим. — Держи, одевайся! Мне это твоя классная руководительница принесла, она и предупредила!

— А… куда идти Рогнеда Юлиевеа не сказала?

— Да прямиком в столовую! Ты одевайся, я не буду мешать!

Оглядев цепким взглядом палату и своего подопечного, она вышла, а Яромир, державший в руках форму, кинул ту на кровать. Белоснежная рубашка с широкими рукавами, цепочки с оберегами и ожерелье мавки, брюки-галифе, высокие сапоги, кафтан с поясом, перчатки и длинный подбитый мехом ферязь с изображением герба Ведограда на спине. Натянув перчатки, скрывающие перстень и обручье Мары на кистях, вышел из медзнахарских палат и окунулся в шумный поток учеников, спешащих в столовую. По школе сновали корреспонденты с черепами на черенках. Они брали интервью у школьников, учителей, руководящего состава, чтобы можно было потом собрать все это в единый выпуск, посвященный второму испытанию Морной сечи.

До столовой надо было пройти по петляющим коридорам весь школьный корпус, миновав тренировочные залы и секции, и при этом остаться незамеченным. Что ж, со вторым все получалось не так удачно, как хотелось бы, но болезненный вид срабатывал как предостережение: не подходи, убьет! И многие попросту расступались перед третьим сыном императора. Один из корреспондентов в канареечного цвета ферязе метнулся к парню, игнорируя его нежелание общаться с прессой.

— Княжич! Уделите ли вы нам минутку?

— Я опаздываю, простите.

Свет от черепа слепил, и воспаленные глаза реагировали болью, отчего приходилось хмуриться. Яромир продолжал идти, но журналист не отставал.

— Что ж, пожалуй, мы вас проводим! Надо же! Нам, ведьмы и ведьмаги, удалось познакомиться с самим Яромиром Полоцким, третьим клевретом команды Ведограда! Скажи, Яромир, каков настрой на второй испытание?

Тяжело вздохнув, парень посмотрел в глазницы черепа, а потом на корреспондента, моментально перешедшего с ним на “ты”.

— Боевой.

— В прошлый раз вашей команде не хватило до победы совсем чуть-чуть, не помог даже твой облик перевертыша. Как думаешь, хватит ли духу для вашей команды сегодня?

Он остановился, и на его лице отчетливо выделились желваки. Заметив, что за ними идет целая толпа, что ничуть не улучшило его положения, даже не старался казаться приветливым. Младший Полоцкий таким не был, так зачем играть чужую роль? Для этого в их команде есть Тихомиров, пусть он и лебезит перед всеми.

— Я не предсказатель, чтобы делать такие выводы наперед. Но на вашем месте, — парень снова посмотрел на лоб черепа, обращаясь к зрителям, — я бы потратил ваши империалы на благотворительность, а не на ставки по случаю чьей-либо победы или гибели на сече.

На этом он развернулся и пошел прочь, молясь, чтобы никто не прицепился за ним следом. Нырнув в один из ближайших проходов, более узкий и продуваемый сквозняками, сумел найти короткий путь до столовой. Дорога сама стелилась перед ним, и не пришлось долго плутать или узнавать закоулки. Несколько минут, и ему открылся широкий коридор, светлый и нагретый каменными чашами с кристаллами. Тут, к его удивлению, людей было меньше, зато вот из столовой доносился гомон голосов. Пройдя внутрь, сразу понял, что школа приняла гостей: столы оказались составлены примерно так же, как и на тризне, а вот народу прибавилось. Один большой стол стоял особняком с широким освобожденным к нему проходом — там уже сидели участники Морной Сечи, наливая себе чай из пузатых золотых самоваров и макая пышные оладушки в сметану. Все другие столы стояли по периметру зала, а также на галерее второго этажа. Свет приглушили, созвали музыкантов, тут и там тенями сновали домовые, расстилавшие скатерти-самобранки.