Чтение онлайн

Организаторы Морной сечи, как и все ее операторы-черепники, корреспонденты, сценаристы, монтажеры, рекламщики, несменный ведущий, ведьмаги-декораторы, ведьмаги-иллюзоры, да и многие другие, кто был вовлечен в создание состязаний, все они занимались выпусками эфиров, находясь на даче Безобразовых, также называемой “Жерновкой”. Безобразовы являлись одними из собственников этого участка, а наименование «Жерновка» пошло от одноименной реки, которая впадала в Охту неподалеку от дачи. Она считалась заброшенной, но только для простаков: на деле это здание занимали ведьмаги, недорого выкупившие здание у прошлых хозяев за их долги.

Не дожидаясь, пока подадут карету с лошадьми, разрезал перстнем воздух, и, использовав маглокацию, перенесся к реке Охта, неподалеку от которой в тени густого парка расположился небольшой по современным меркам особняк. Чтобы разрывать время Нави и транслировать его в Явь, требовались колоссальные усилия ведоинженеров, специально спроектировавших черепа-камеры именно под эти цели. Они же и помогали сводить эфиры. Это был сложный процесс, в который не знающий ведьмаг, сунься он в это дело, так бы в этом и не разобрался.

Владимир прошел через главный вход с колоннами в просторную прихожую. Быстрым шагом добрался до большого двусветного зала высотой в два этажа, окрашенного под серый мрамор с полуколоннами под серо-зеленый, с тремя огромными венецианскими окнами, сейчас затемненными магией, и дверью по оси. Плоский потолок, весь расписанный орнаментальной живописью под лепку, расцвеченную в три основных тона: синий, зеленый, коричневый, украшала большая люстра, сейчас тоже приглушенная. В соседних комнатах отдыха находился отряд ратиборцев, дежурящий на случай форс-мажора. У противоположной стены зала, где вместо стекол были зеркала, придающие помещению еще большей торжественности, располагались в креслах у мониторов огромных подносов ведьмаги.

— Как у нас тут дела? — Владимир наконец подошел ближе, уставившись в экраны подносов, коих тут было не меньше двадцати. Все они занимали почти целую стену и транслировали свою заявленную команду по пути ее следования. Молодой мужчина, которого звали Алексей Алексеевич Белкин, являлся главным ведоинженером, контролирующим весь процесс съемок. Он развернулся на крутящемся кресле и мигом встал. Как только ратиборца заметили и остальные, тоже вскочили с мест. Всего здесь находилось порядка тридцати человек: все они отвечали за свою поставленную задачу, и без них трансляцию контролировать не получилось бы.

— Ваше высочество!

— Приветствую, Макар Алексеевич. Но давайте без официоза, не на приеме.

— Владимир Бориславович, пока все по плану! Команды выдвинулись на третью точку!

— Может, чаю, Владимир Бориславович? — Ирина Стрелецкая, редактор и помощник сценариста Морной сечи, подошла ближе. Владимир обернулся на хорошенькую девушку блондинку, которая была немногим старше него самого, однако, выглядела куда младше своего возраста.

— Да, спасибо.

Она улыбнулась и вышла в соседнее помещение, где организовали кухню, на которой хозяйничал местный домовой Тимофей. Владимир выдвинул кресло и сел напротив большого подноса. Перед ним находились в три ряда столы с документами, сценариями, кодовыми заклинаниями, которые контролировали каждое состязание, заход и выход из Нави и многое другое, что порой сразу не укладывалось в голове за раз.

— Команды приближаются к колокольне! — объявил главный монтажер и ответственный за черепки на этом участке ведоинженер Виталий Грибоедов. До этого момента все только следили, как три команды направляются от реки по тропинкам среди поля. Поскольку временной разрыв был огромен, то в последние часы ничего интересного не происходило, и поэтому сейчас все подобрались.

Владимир кивнул Ире, принесшей ему большую кружку чая, как он и любил, и открыл папку с документами. На нем, как бы он не старался перераспределить обязанности, все еще лежала вся бюрократическая волокита. Да и Владимир всегда считал, что лучше тебя самого дело никто другой не сделает, поэтому предпочитал такую работу доверять только себе. Не замечая теплого взгляда помощницы, крутанул в пальцах позолоченную ручку с гравировкой, которую подарили ему на день рождения коллеги ТУМАНА, и стал вчитываться в отчет.

Тем временем на экране в слегка зеленоватом свечении, которое было постоянным спутником в Нави, команды приближались к своим колокольням. У всех трех в руках уже находились две вещи, необходимые для выполнения условия четвертого испытания. Поднос, транслирующий ведоградцев, привлекал главного организатора Морной сечи не больше, чем остальные, поскольку за то время, как объявили о начале испытаний, он научился не замечать участие в них брата.

??

— Это то, о чем я думаю? — спросила Мирослава, когда неподалеку показалась высокая колокольня из серого камня. Дыхание сбивалось, поскольку бег по пересеченной местности, коей стали рыхлый берег у реки, вспаханное поле с комками земли, о которую так и норовили споткнуться ноги, затем и бурелом с поваленными у края леса деревьями, давался тяжело. Тропинка уводила в обход леса, и Женька, бежавший впереди, повел их согласно намеченному организаторами пути. Сапоги и ферязи они притянули к себе с того берега перед тем, как двинуться дальше, и сейчас держали плащи в руках, чтобы было легче передвигаться во все еще влажных после форсирования речки вещах.

— Да. Нас сегодня не щадят, — отозвался Тихомиров, и все остановились. Над ними возвышалась колокольня. Она стояла обособленно, будто оторванная от церкви, погоста или на крайний случай капища родноверов, у которых тоже имелись свои колокольни, только вместо крестов на куполах — знаки солнца.

— Сегодня что, день мертвецов? — хохотнул Никита, задирая голову вверх.

— Будто прежде мы хоть раз встречали в Нави кого-то живого, — Яромир неприятно вздрогнул всем телом и порадовался, что стоял позади всех. Тело периодически била дрожь, и он никак не мог понять: как скоро начнется обращение. То, что это должно случиться в ближайшее время, осознавал, но тело вело себя иначе. Боль будто притуплялась общим недомоганием, которое испытывал каждый, кто оказывался в Нави.

— Один раз Рыську оттуда спасли! — важно заметил Никита, и Мирослава негромко прыснула.

— Поднимаемся? — спросил Третьяков, пытаясь понять: есть ли там кто-то, или все же надо бежать дальше по дороге, идущей в сторону.

— Да. Разделяться не будем, — скомандовал Женька и, развернув ферязь, повязал его рукавами на талии. Держа в руке посох, направился ко входу. Заклинание согревания потихоньку ослабевало, а накладывать новое, значило потратить еще больше энергии, которая сейчас требовалась для поиска третьей вещи. Навь высасывала силы намного быстрее Яви. Видимо, сказывался факт, что они оказались здесь уже в четвертый раз, и то было достаточным поводом для ухудшения общего состояния.

— Иди со мной, — Тихомиров кивнул Яромиру, бледность которого только сильнее подчеркивалась зеленоватым светом ночи. Взяв яриловца за плечо, потащил следом за собой. Полоцкий ко всеобщему удивлению не сопротивлялся такому обращению. Мирослава, переглянувшись с Никитой и Ваней, сделала вид, что ничего не поняла, и они двинулись следом. Пройдя через портальную арку внутрь колокольни, отделенной от храма, девочка оценивающе задрала голову вверх.

— Какая тут высота?

— Метров восемьдесят, — прикинул Никита. Женька уже преодолел пару десятков ступеней, Яромир не отставал.

— Что ты чувствуешь? Когда начнется? — тихо спросил у волколака Тихомиров, оторвавшись от друзей на приличную высоту. Тот кинул на него холодный взгляд и нехотя ответил:

— Я не знаю.

— Как это?

— Тут все иначе!

— Черт…

— Не черти, нашел место.

Женька скривился, продолжая подниматься.

— Тогда быстрее заберем вещь и уходим, дабы чего не случилось.

— Помни о моей просьбе.

— Помню.

— Погодите, восемьдесят метров… это сколько этажей примерно? — снова задала вопрос Мирослава спустя пару минут, когда все преодолели лишь начало подъема.