Чтение онлайн

Подобравшись в кресле, Владимир следил за техникой вратника, отмечая сильные и слабые стороны. Он, владеющий подобной магией, способной наводить морок и создавать порталы, знал, как это тяжело, и какая требуется концентрация.

— Внимание на Ведоград, код “пять”, — произнес ратиборец, и все уставились в экраны. Код “пять” означал утрату сил участника, которая могла привести к полному или очень сильному истощению. В общий зал, где находилась вся команда, прошел и отряд ратиборцев с медзнахарями, назначенных для помощи в чрезвычайные происшествия на Морной сече.

Вот мертвец рухнул из окна колокольни вниз, и его поглотил туман. Это вызвало бурную реакцию у тех, кто наблюдал за эфиром. Кто-то даже зааплодировал, но тут же все фиксировалось в специальной картотеке. Отмечались сильные и слабые стороны каждого участника, и использование магии тумана явно пойдет в плюс вратнику Ведограда. Тут Тихомиров, правда, пошатнулся, ослабил контроль тумана, и тот засосал его в свой омут. Повисла тишина.

— Код “восемь”! — произнес ведоинженер. Мужчина кивнул Владимиру, и принялся колдовать над большим зеркалом. — Образец крови Евгения Тихомирова!

Ему подали пробирку, он вылил красное содержимое прямо в зеркало, и кровь растворилась на его поверхности, будто впиталась в сухую землю. Владимир обернулся на него.

— Ну что там, Николай?

Несколько секунд Николай Корчмин внимательно смотрел в зеркало, видя там что-то, что не было похоже на его отражение.

— Я его не вижу, Владимир Бориславович!

Владимиру не надо было повторять дважды. Он встал так резко, что многие вздрогнули.

— Код “один”! Продолжаем за всеми следить! Готовьтесь встречать остальных игроков, они прибудут край через полтора часа! Если случится что-то еще, дайте знать!

— Хорошо, Ваше высоч…

— Я же попросил!

— Простите! Все сделаем, Владимир Бориславович! — Алексей Белкин, встав, все же поклонился ему и не садился, пока молодой ратиборец не скрылся из зала с тремя бойцами из его отряда. Еще семерых он оставил здесь со своим заместителем на случай других возможных форс-мажоров и встречи команд.

??

Антонина Григорьевна Тихомирова, которую только что доставили в Подгорье Ведограда, кое-как сдерживала слезы. Всего сорок минут назад к ней домой пришли люди из Ратибора, о котором она была наслышана, хоть и жила среди простаков, и объявили, что ее сын пропал. Она, уже готовящаяся ко сну, встретила их в сорочке и халате, а потому наспех собравшись, даже не успела посмотреться в зеркало перед тем, как ратиборец, он представился Владимиром Полоцким, перенес ее к самому подножью горы Манарага. Там оказалось куда холоднее, чем в Славенках, в которых уже даже зацвели сады.

— Не переживайте, все образуется! — успокаивала ее Валентина Петровна Пирогова, работающая в Подгорье медзнахаркой. Она дала женщине заговоренный плед, хотя и это, конечно, не помогло до конца унять дрожь. У Заколдованной Пущи уже толпились ведьмаги, ожидающие возвращения игроков, а так же и те, кто был задействован в поисках.

Тут будто бы из леса, но на самом деле сквозь портал Камня-указателя, вышла стройная и высокая девушка с черными волосами и светлыми глазами. В кожаном ферязе и посохом в руках она подошла к Владимиру, что-то высматривающему в зеркале вместе с еще одним ратиборцем. Заметив Пень-Колоду, он вопросительно выгнул бровь, но та лишь покачала головой.

— Магия тумана не подвластна моему взору. Я там бессильна.

— Я понял.

Владимир напряженно сжимал посох, держа свое сознание за гранью паники. Он знал, что ему надо делать. Именно для этого сюда и прибыли лучшие ратиборцы и медзнахари империи, в том числе и сам Роман Третьяков.

— Нужна свежая кровь родных для полной картины. Они здесь? — спросил тот, накидывая на плечи изумрудного цвета ферязь, когда подошел к Владимиру. Мужчины пожали друг другу руки. — Кстати, что с остальными игроками?

— С вашим сыном все в порядке, если вы об этом. Правда, там был один инцидент…

— Какой? — тут же напрягся Роман Иванович, принимая от главзнахаря Подгорья Лазарева папку с личными данными пропавшего парня. Третьяковы, хоть и были первыми травниками в империи и держали дело по продаже медзнахарских лекарств, отличались еще и талантами во врачевании. Каждый мужчина в их роду обладал каким-то даром. Прадед Вани — Радим Изяславович прославился тем, что умел снимать боль. Его сын Иван Радимович, отец Романа и дед Вани, был прекрасным хирургом. Сейчас он ушел на медзнахарскую пенсию, но до сих пор читает лекции в медзнахарской академии юным студентам. Сам же Роман Иванович имел дар, не совсем относящийся к медзнахарству: он ворожил на крови, считывая не только человеческие болезни, но и порой предугадывая прошлое или будущее пациента. Естественно, только в рамках его здоровья, на большее у него не было лицензии. Да и главзнахарь Златогорского госпиталя Поминальный не мог присутствовать лично, а потому попросил именно Романа подстраховать дежурных медзнахарей.

Владимир ответил:

— Долго объяснять. Не переживайте, все нормально. Они уже идут к финишу, наша команда готова всех встречать. И да, кстати, мать Евгения уже сдает кровь для поисков.

Неподалеку от Камня-указателя организаторы Морной сечи развернули несколько нагретых магией палаток со всем необходимым: лекарствами, заговоренными вещами, даже запасом нужной крови на случай кровопотери вследствие неудачной встречи с нечистью или собственной ошибки. Третьяков шагнул в одну из палаток, которая изнутри больше походила на кабинет зельедела: ее стены и потолок завешаны травами, на полках стеллажей стояли зелья, мази, микстуры, лежали различного вида и происхождения ингредиенты. Посреди палатки находился деревянный стол с парой высоких стульев, в углу примостилась раковина. Помыв в ней руки, а потом наложив на них дезинфицирующее заклинание, Роман Иванович склонился над стеклянной глубокой чашей, установленной посреди стола на четырех подставках. Положив рядом с чашей папку, пробежался глазами по ряду пробирок с набранной перед испытаниями кровью, остановился на тех, которые отличались гербом Ведограда.

Тут в палатку, двери который сначала сами открылись, а потом сразу же закрылись, прошел Иннокентий Ильич Лазарев. Он поставил на стол еще одну пробирку, но уходить не стал.

— Это матери того парнишки.

— Только ее? Отца нет? Или других родственников? Вы же знаете, что чем больше, тем лучше, — заметил Роман Иванович, притягивая магией пробирку к себе одним движением правой руки, на указательном пальце которой красовался камень иолит: ярко-синий, овальной формы в серебрянной толстой оправе. Такие сейчас были не в моде.

Лазарев покачал уже седеющей головой. Третьяков смотрел на чашу с водой на столе, зная наперед каждый свой шаг.

— Никого нет. Мать говорит, что бабушка и дед Евгения умерли еще в начале нулевых. Сестер или братьев тоже нет, как и отца.

— Что ж… Придется работать с тем, что есть, — вздохнул Роман, проведя ладонью над водой. Она отливала чернотой, будто иногда в нее капали чернила, однако через мгновение, та становилась снова прозрачной.

— Вам нужна моя помощь?

— Нет, я справлюсь, спасибо.

Взяв пробирку с кровью вратника Ведограда, Третьяков извлек из нее лишь каплю, соединив с каплей воды из прозрачной чаши. Плетя пальцами странные узоры, мужчина прошептал какой-то заговор и уставился в пространство, где перед ним выстроился узор, похожий на код ДНК. Крутанув, растянул его, подробнее рассматривая. Лазарев, тоже глядя на получившееся изображение, нахмурился.

— Мертвая вода?

Роман кивнул.

— Да. Из семейных запасов. Сами знаете, чтобы ее достать на официальном уровне, надо оббить пороги десятка кабинетов и подписать кипы бумаг в Зарнице.