Чтение онлайн

??

И в этот раз заход команд в Навь не отличался от четырех предыдущих. Вокруг собрались черепники, снимающие происходящее для будущего эфира, отряд ратиборцев, корреспонденты, представители школ и несколько сотен учеников, прознавших о начале испытания. На улице стоял теплый май, вокруг все зеленело, а солнышко грело, а не просто светило. Черные с красной обережной вышивкой ферязи участников команд нагревались под его лучами, и становилось даже жарко.

Команды встретили друг друга довольно холодно, однако, соблюдая традиции, все участники пожали друг другу руки, облаченные в игровые перчатки. Никто не обменивался любезностями и лишними разговорами, которые хоть ради приличия, но присутствовали в прошлые разы. Вратники выбрали соломинки, предлагаемые Владимиром, и вскоре три команды уже исчезли в портале через Камень-указатель. Каждая по своей тропинке, окунаясь во тьму. Сильный тленный ветер сбил дыхание, и это стало первым приветом Нави. Легкие наполнились душным, будто бы неживым воздухом, и захотелось отвернуться от ветряных порывов. Солнце спряталось за сизыми тучами, однако горизонт, как и все небо, в этот раз отливало красноватым светом, будто вокруг алело зарево от пожара.

— Ковер! — тем временем скомандовал Женька, и Никита с готовностью воспользовался заклинанием ведовского чемоданчика, в который они недавно упорядили ковер Мирославы. Вот как знали. А все потому что Вершинин пытался считать с ее ковра руны, чтобы объединить с какой-то найденной в гримуарах рунограммой и нанести в качестве эксперимента на свой, а отдать не успел.

Подолы ферязей мотыляло ветром, и от того, что тяжелая ткань тянула назад, стоять на небольшом пригорке оказалось тяжело. Вокруг простиралась равнина, но Навь и не думала давать шанс природе ожить: трава здесь стояла сухая и пожухлая. Тяжелые игровые сапоги приминали ее с характерным хрустом поломанных иссушенных стеблинок. Мирослава, волосы которой так и норовили залезть в рот, кривилась от ветра. Все сосредоточились на последнем задании, от которого зависело слишком многое. В общем-то, у Тихомирова на кону стояло его будущее, поэтому он, кидая на подругу озадаченные взгляды, все же решил, что говорить сейчас ничего не станет. Она, чувствуя его напряжение, и сама ощущала себя как-то неуютно.

— Задери меня Горыныч! — выдохнул ошарашенно Никита.

— Как точно ты подметил, — Женька нервно взлохматил волосы на затылке.

— А у меня вопросик, — подал голос Ваня, всматриваясь вдаль. — Там у организаторов все нормально с головой? Прости, Яр, но я должен был задать этот вопрос!

Яромир и сам бы хотел задать такой вопрос брату, потому что услышав задание, даже внутренний волк опасливо вздыбил шерсть на затылке, из-за чего у парня кололо кожу. Ответил за него Тихомиров:

— Выбора у нас нет. Главное — успеть вперед остальных.

Третьяков скривился, покачав головой. Они с Женькой почти не общались все это время, возможно, даже специально избегали друг друга. Сложно и неловко признавать свое родство, а еще хуже Ване становилось от пристального внимания отца, который прежде не так часто писал единственному сыну. А сейчас… наверное, он пытался доказать, что ничего не изменилось: появление еще одного ребенка не должно испортить отношения между ним и младшим сыном. Однако он переусердствовал, и Ваня попросту стал “забывать” перстневик в спальне, чтобы послания отца не донимали его хотя бы днем. Ни Ваня, ни Женька никак не показывали, что являются друг другу кем-то большим, чем просто клевретом и вратником. И каждый из них оставался благодарен друзьям за то, что никто из них не пытался их сблизить. Знали об этом только в их компании, в безвестности находилась только София. Но Ваня не считал должным рассказывать ей самому, а Тихомиров, кажется, и вовсе не торопился. Его дело.

— А если нам не хватит сил? — спросила Мирослава, глядя туда, откуда к ним летел ковер с красными пушистыми кисточками. О таком раскладе думать не хотелось, поскольку тогда велики были шансы и вовсе не добраться до портала в целости и сохранности.

— Для этого вы все будете меня слушать, — Женька выглядел серьезным и настроенным выполнить задание без каких-либо потерь. — Запрыгиваем.

Ковер спокойно вмещал на себя пятерых подростков, каждый из которых занял свою позицию. Мирослава села на край, свесив вниз ноги и глядя в противоположную сторону движения. Она наложила на себя заклинание притяжения, да и сама прекрасно чувствовала энергетику ковра, который отзывался на каждое ее шевеление. Красное зарево то ли заката, то ли пожара не давало ориентироваться во времени, а еще почему-то действовало нервически.

Стоя на прямых ногах, Яромир краем глаза следил, чтобы подруга ненароком не свалилась или чего не удумала. На самом деле, когда объявили испытание, он оказался морально к нему не готов. Собственно, так случалось и в прошлые разы, но сегодня хотелось потратить силы на разговор с Мирославой, а не на очередную магическую победу. Ему хотелось знать причины всего произошедшего, выяснить, чем София на этот раз вывела ее из себя. Ему было важно знать, что происходило в светлой голове девчонки, за поступками которой он не успевал следить. Себя он ощущал себя так, словно был натянутой струной, которая вот-вот лопнет под натиском неизбежных решений, навеянных взрослением.

— Ну что, Морозыч, трусишь? — рядом с Мирославой сел Никита, одну ногу спустив вниз, а вторую согнув в колене и уперев в ковер. Она посмотрела хмурым взглядом на друга, который растерял азарт и веселье, что раньше всегда в нем плескались.

— Я только боюсь, как бы нас там на шашлык не зажарили.

— Этого уж точно не будет.

— Мне бы твою уверенность.

Никита улыбнулся и подсел еще ближе, притягивая подругу к себе.

— Я просто уверен, что нам все под силу! Главное — действовать в команде!

— Твои слова да Богу в уши, — отозвался Женька, краем уха слышавший их разговор. Вершинин же продолжал говорить настолько громко, чтобы быть услышанным всеми, однако обращался непосредственно к Мирославе:

— Мы уже столько всего преодолели! И я не только о Морной сече! И осталось совсем чуток! Ну подумаешь, какой-то змей! Что он нам!

— Хочешь сказать, что не зря мы терпели нагоняи Воеводы?

— Конечно! Мы ого-го как натренированы!

— Блин, Вершинин, да тебе курсы мотиваторов надо вести! — хохотнул Ваня, повернувшись к ним.

— Надеюсь, вы успели замотивироваться. Потому что мы уже почти у цели, — хмуро доложил Яромир, ясно разглядев в том, что он сначала посчитал за невысокую гору, огромного трехглавого змея. Тот почти непрестанно дышал огнем, и наконец стало понятно, откуда вокруг такое зарево. Сухая трава моментально воспламенялась от жара дыхания змея, и пламя лизало землю, уничтожая то немногое, что на ней еще сохранилось.

— Твою рать… — Мирослава вскочила на ноги, глядя вперед из-за плеча Женьки. Тот дышал ровно, стараясь быть примером для всей команды.

— Без паники. Наша задача — найти вход в курган. Нам не надо с ним сражаться.

— С ума сойти, какой он огромный!

— И это мягко сказано, — скривился Ваня, глядя вниз на выжженную землю.

— Итак, давайте быстро резюмируем. Нам надо зайти в курган, затем найти там книгу и… — договорить Тихомиров не успел, поскольку воздух сотрясся от рева сразу трех голов змея, и ковер дрогнул.

Мирослава припала к нему, схватившись руками за край и перенаправляя ковер влево. Сделано это было чересчур резко, однако, только так удалось спастись от поджога. Парни кое-как удержались на артефакте, облетавшего змея по большому радиусу. Змей Горыныч, что будто сошел со страниц народных сказок, имел бурый окрас, огромные пупырчатые крылья и длинный шипастый хвост, которыми сбивал все вокруг, до чего мог дотянуться. Вдалеке виднелось пожарище, похожее на бывшую деревню, которую спалило это чудище. На небе прогремел гром, а спустя несколько секунд мелькнула молния, разрезав красноватое небо острым белым изломом.