Чтение онлайн

— Он не мой! Покатаемся, Персей, покатаемся! — чтобы не срываться на Вершинина, ей пришлось стать более благосклонной к фамильяру подруги.

— Ну так вот!!! — почти без перехода закричал Персей, взбудораженный обещанием. Мирослава, надо сказать, была удивлена. Ранее о его любви к верховой езде она не была наслышана. — Решил этот котяра меня силой убрать! Раз через хозяев не выходило! И знаете чего удумал?!

Он умело вовлекал в разговор слушателей, которым приходилось отвечать на его наводящие вопросы.

— Чего же? — вдруг спросил Матвей Оболенский, которого явно вынудил спуститься ко всей компании общительный Виталик Пожарский, играющий в карты. Матвей же пытался читать, но мешал смех и разговоры.

— А вот слухайте! Скачу я на Байкале, так звали того коня! Хорошее имя, правда, Астрочка?

— Очень хорошее! — стараясь быть серьезной, кивнула девочка, но Иванна тут же потянула ее на себя, продолжая плести колосок.

— Скачу себе, скачу, и тут этому копытистому приспичило сена пожевать! Я тоже решил там рядышком попрыгать, червей поискать, может, не помню…

— Голодное детство, да? — уточнил у него Яромир, и Никита прыснул, не сдержавшись.

— А вам все хиханьки, да хаханьки, придурки! — беззлобно огрызнулся Персей, уже приглядев у Астры тоненькую у виска косичку, в которую были вплетены блестящие бусинки.

— Как невежливо, Коба Виссарионович… — смеялся Никита, и смех его становился заразным: смеялись уже многие. — Болтун! А, чтобы ты знал, дорогой Персей, в болтливости скрывается ложь, а ложь, как известно, есть мать всех пороков!

— Ты что же, библиотэкарь, решил меня во лжи уличать?! — каркнул Персей, снова прищуривая черные глазки-бусинки.

— Это не я, а Салтыков-Щедрин. Но что-то в этом есть!

— Так, цыц! Слушаем! Вытащил червяка, да решил отлететь с ним подальше, чтоб меня мой же конь не притоптал…

— Уже твой конь! Да ты, как никак, богатырем был? — счастливо улыбаясь выигрышу в «дурака», спросил Елисей Войнович. Он скинул все карты, игнорируя недовольного Лешку Сороку.

Персей отвернулся в другую сторону, но продолжил рассказ. Вот ведь неугомонный!

— Байкал подошел к снопу сена, откусил немного, стал жевать, а оттуда раз!

В этот момент все непроизвольно прислушались, даже оторвавшись от своих дел.

— И Васька выпрыгнул! Байкал, не будь молодым дураком, испугался! И подпрыгнул! А сзади я!

Первой звонким смехом залилась Астра, живо представив эту картину у себя перед глазами.

— Он своим копытом подкованным прям в меня попал, пока я летел в сторону! Думал, из перьев вылечу! Аж к сараю не своим ходом долетел, в стену впечатался, но червя не выпустил!

На этом история о войне Персей и фермерского кота Васьки пока была закончена, потому что сеновал вновь заполнился громким смехом. Сам же Персей, не удержавшись, ухватился клювом за блестящее украшение в волосах Астры и попытался стянуть его, но то было вплетено чересчур крепко. После этого девочка, вырвавшись из рук Иванны, только-только подвязавшей резинками две косички подруги, гонялась за хитрым вороном, веселя народ.

??

телеграм-канал автора: Колдовство в Избушке

Жду вашей обратной связи?

??

Август подошел к концу, утонув в прохладных осенних ветрах, что стали прогонять летнее тепло . Все чаще стала портиться погода, провожавшая лучшее время года, хмурясь и плача. Небо было серым, приходилось пораньше зажигать кристаллы, чтобы освещать сеновалы, а на улицу не хотелось выходить без кофты.

— Ты глухой или дураком прикидываешься? — Яромир шел быстрым шагом, пытаясь оторваться от Вершинина. Тот, однако, шел следом, не отставая ни на шаг.

— Ты теряешь время и собственное здоровье! — ответил Никита, морщась от того, что высокая мокрая трава намочила штаны и рубашку.

Полоцкий остановился и резко развернулся к другу. Щеки у него впали, а под глазами пролегли черные тени. Август для молодого оборотня был одним из самых тяжелых месяцев в году, так как именно в нем случалось сразу два полнолуния. Для его организма это оказалось чересчур, но что еще ему оставалось?!

Кости ломило, и хотелось выгнуться так, чтобы они сломались, или же вовсе выпрыгнуть из собственного тела, которое горело огнем. С годами было все тяжелее встречать полнолуние, будто подростковые меняющиеся гормоны только усугубляли положение проклятого волколака, у которого и без этого имелись свои привычные проблемы.

— Конкретные предложения есть, кроме пустых разговоров?!

— Тебе надо принять себя, Полоцкий!

— А то я не принимаю?!

— В том-то и дело, что нет!

— Я себе не враг!

— Надо перестать принимать те лекарства, которые тебе дают!

Яромир еще внимательнее всмотрелся в веснушчатого друга, глаза которого находились в тени от козырька восьмиклинной кепки, низко опущенной на брови. Вершинин глядел в ответ, не отводя взгляда, хотя смотреть на Яромира в преддверии полнолуния было тяжело из-за его больного внешнего вида.

— Да я без них помру от болевого шока! Ты хоть на секунду понимаешь, что это за проклятье?!

— Ну прости, что я такого не испытывал! Но зато я уверен, что эти лекарства заглушают твой разум! Вспомни…

— Никит! Да хватит уже!

— Погоди! — Никита подошел ближе и схватил друга за предплечье, выводя их на берег Росинки. Песок был мокрым из-за недавнего дождя и усилившихся речных волн. Он прыгнул на поваленное бревно сосны и прошел по нему ровным шагом. Обернувшись, приподнял брови. — Ты идешь?

Полоцкий, вздохнув, взобрался на бревно, кое-как сохранив равновесие. Ноги дрожали и не слушались. Скрипнув зубами, дошел до середины ствола сосны, и неловко сел, еле успев ухватиться руками за сучок, торчащий сбоку, при этом расцарапав всю ладонь. Вершинин помогать не спешил, потому что знал, что друг ненавидит, когда кто-то обращает внимание на его слабости.

Они сели рядом, слушая затянувшиеся песнопения русалок и мавок, что плескались неподалеку на вире. Мягко шелестели ивы, низко склонившие свои ветки к реке. Вечер тонул в полудреме.