Чтение онлайн

Сейчас его внук Борислав Первый смотрел на своего младшего сына, который наплевал на все правила и устои. Яромир в свою очередь предполагал, что дело заключалось в чем-то ином, нежели в банальной нестабильности магии двуперстия. А иначе Европейский союз позволил бы запретить двуперстие на официальном уровне, разве нет?

— Этому не бывать! В моей семье не будет двуперстников!

— Значит, я не часть твоей семьи.

— Что?!

Боль, уже физическая, пронзила голову, и Яромир едва не рухнул на землю, устланную коврами. Но все же у него получалось ее терпеть и держать спину прямо, а не стоять на коленях, как в прошлый раз. Все еще игнорируя Владимира, он произнес тихо и сквозь зубы:

— Я отрекаюсь от рода.

Воцарилась такая тишина, от которой стало еще больнее. Сердце кололо, голову пронзила стрела, а ногу раздирали клешни капкана. Три пары “аспидных” глаз смотрели на него со смесью неверия и негодования, и лишь в одних сквозил страх. Император прорычал:

— Повтори! Повтори!!!

— Яромир, одумайся, прошу! — выкрикнул Владимир, и его за плечо дернул Ярослав, который, надо отметить, растерял с лица всю спесь: он был растерян.

— Я... отрекаюсь от... рода.

Казалось, слов ни у кого больше не находилось, но и уйти еще нельзя. Рано. Надо выждать. Слова были сказаны, и их сила пронзила всего Яромира насквозь. Он схватился за грудину, где от него будто отрывалась часть. Холодное, словно лед, чувство поселилось в районе солнечного сплетения. Император бледнел с каждой секундой. Он явно не ожидал такого поворота событий, считая, что у него все под контролем. Все, кроме одного — проклятье его рода оказалось сильнее родовой магии, держащей всю империю огромными лапами берендея. Борислав ощутил, как внутри закипела злость, обида и страх. Три двуперстника в одной команде Ведограда, а он мало того, что не был в курсе, так еще и ничего не мог этому противопоставить! Да и смог бы действительно обвинить в преступлении собственного ребенка? Вряд ли. Это его плоть и кровь с черными дикими глазами. Глазами с янтарно-желтыми проблесками, так похожими на радужки матери, отдавшей жизнь своему долгожданному третьему сыну. Однако отныне Яромир, если и думает, что сможет вырваться из крепких лап и надзора отца, то сильно ошибается. Император ощутил предательство, удар под дых от того, кого не брал в расчет. Неужели волк вырос?

— Ты. Мне. Больше. Не. Сын.

Пустота. Внутри ничего не отзывалось. Нога, истерзанная острыми шипами развалившегося на детали капкана, высвободилась и кое-как встала на твердую землю. Боль не появилась, лишь невыносимая тоска и одиночество накрыли с головой волной эмоций. Внутренности трясло от разорвавшейся магической нити, связывающей членов одного рода. Сделав шаг назад, Яромир все еще боялся поднять взгляд от носок своих игровых сапог. Он это сделал, то, на что давно не мог решиться. Но оказался не готов оказаться один. Император взмахнул рукой, и купол безмолвия исчез.

— Теперь ты — ведьмаг без роду и племени и волен делать что пожелаешь. Отречение от рода, инициированное тобой, я принимаю, — слова его били набатом и доносились до каждого присутствующего на этой поляне. Старший Полоцкий рвал последние нити, ставя все точки и ничего не скрывая от своего народа, хотя Яромир и думал, что тот продолжит сохранять репутацию идеальной семьи. Его изгоняли, не делая из этого тайну. На условиях императора. И, вероятно, пресса напрямую свяжет факт двуперстия сына и факт отречения от древнего рода. Чтобы другим не было повадно.

— Идиот, — прошипел Владимир, осознавая, что его покровительство над братом закончено. Теперь ему не позволят к нему даже приблизиться. Его мыслям тут же прилетело подтверждение.

— Больше ты, Яромир, не потомок славной и древней династии ведьмагов Полоцких. Ты волен остаться при своей фамилии или взять любую другую, примкнув к чужому роду, в котором тебе… кхм… будут рады.

Яд, с которым говорил отец, прожигал уши и глаза, в которых стояли слезы. Эмоции, долго запертые за стеной сознания, хотели вырваться наружу. Но император только того и ждал, что младший сын расклеится, а чуть позже — прибежит обратно.

— Род Юсуповых нуждается в возрождении, — незаметно к ним подошла Марья Огнеславовна, опираясь на свой тонкий посох, и Яромир наконец смог вдохнуть. Не рвано и больно, а со спасительным облегчением. Никогда прежде он не был так рад видеть собственную бабушку, как сейчас.

— Что? — непонимающе переспросил Борислав Мстиславович, глядя на мать. Та, несмотря на почтенный возраст, выглядела так воинственно, что Яромир воспрянул духом.

— Я говорю, что мой внук возглавит род моего отца!

Однако, когда смысл слов до него дошел, то Яромир понял, что новый капкан снова захлопнулся с громким лязгом. Свобода, мнимая и желанная, как мираж в пустыне, махнула перед ним хвостом.

— Как же я сразу не догадался! — Борислав оскалился, пытаясь улыбаться. — Конечно, вот, кто подстегнул моего ребенка уйти из семьи и стать двуперстником! Под моим носом!

— Твоего ребенка? Удивлена, что ты об этом помнишь!

— Что ты имеешь ввиду?!

— Не время и не место это обсуждать! — отчеканила бабушка, погладив младшего внука по предплечью. Но император, уязвленный, продолжал давить:

— Может, и ты отречешься от рода?!

— Нет. Моя помощь тебе еще тоже может пригодиться.

— Игра на два фронта?!

— Ты — мой сын, а он — твой! Просто дай ему шанс!

— Шанс на что?! Идти мне наперекор?!

— Жить так, как хочет он. А не так, как ему указывали с самого детства. Яромир давно не ребенок, если ты не заметил. И волку тесно в медвежьей берлоге, где уже живут три косолапых.

— А возрождать угасший род — это ему по силу?!

— Вот это мы и проверим. И не запрещай своим сыновьям общаться друг с другом! — она посмотрела на Яромира, следом на Владимира и остановилась на Ярославе.

— Ба… — начал Ярослав, но был ею перебит. Марья Огнеславовна никогда не позволяла кому-либо прерывать ее мысли.

— Тебя это в первую очередь касается! Узнаю, что брата терроризируешь — я лично тебе это припомню!

— Нужен он мне больно…

— Вы все — одной крови! Вы — братья! Не забывайте об этом! Связь, что объединяет вас, сильнее любых предрассудков. Пусть ваши сердца будут крепче страхов и сомнений, а верность — выше всех препятствий. Только вместе вы сможете пережить бурю, что приближается, и сохранить честь рода. Помните: разделенная семья обречена на погибель, но только вместе вы способны решать судьбу империи!

— Мам, ты совершаешь ошибку! — тихо произнес Борислав после ее речи. Он посмотрел на Яромира оценивающим темным взглядом. Тот стоял белее мела, но ответил на его взгляд своим исподлобья. По-волчьи. Волк внутри зарычал, почувствовав свою силу и свободу от лап медведя, который сдерживал его сотни страшных лун.

— Вся наша жизнь состоит из ошибок и свершений! И знать заранее исход принятых решений мы не можем! — она повернулась к Яромиру. — Мой дом — твой дом. И после окончания учебного года я пришлю за тобой экипаж. Нас ждет много дел. А пока можешь отдохнуть! С победой тебя, внук, мы все тобой очень гордимся!