Чтение онлайн

Марья Огнеславовна обняла его, и черепники подсветили эти кадры вспышками. Благо что ничего не слышали из-за купола тишины.

— Спасибо тебе, бабуль.

— Ты молодец! Ступай.

Он наконец отступил и поймал взгляд Владимира. Тот не двинулся с места, не глядя ему вслед, и попыток обсудить случившееся не предпринял. То ли находился в шоке, то ли считал себя преданным. В любом случае сейчас Яромир тоже не был в состоянии обсуждать все это. Слишком вымотан. Надо и самому все обдумать. Напоследок услышал слова бабушки:

— В память о Злате прекрати то, что ты делаешь со своим сыном! Она бы этого не одобрила, и ты это знаешь!

Пытаясь затеряться в толпе, накладывал на себя заговор тени и с каждым шагом приближался к Росинке. Ступив на речной песок, присел на корточки, зачерпнул в ладони воды и ополоснул горящее лицо. Вода немного пахла тихой и была холодной, однако хотелось погрузиться в нее полностью, чтобы смыть с себя весь прошедший день. Господи, он отрекся от рода! Пальцы дрожали, но слезы высохли. Внутри все кипело, и хотелось перекинуться, чтобы дать волю волку. Несмотря на то, что полнолуние случилось несколько дней назад, это уже не имело значения. Он потянулся к сапогу, где в голенище хранился клинок, как его внимание привлек плеск воды. Яромир повернул голову и увидел лицо Марийки, той самой мавки, которая в прошлом августе прокусила ему лопатку. С его лица, как и с ее, точно так же стекала вода, и первым никто говорить будто бы и не собирался. И все же через долгую минуту обоюдных разглядываний она прервала тишину:

— Говорят, ты теперь не имперский наследник.

— Первым наследником престола является мой старший брат, до меня очередь все равно никогда бы не дошла, — в его голосе не звучала обида или презрение. В нем вообще ничего не слышалось кроме безразличия.

— Я хотела сказать, что…

— Будешь просить свободы? — он бы освободил ее, даже не сомневаясь. Знал ей цену как никто другой. Но мавка его удивила. Она покачала головой на тонкой шее.

— Нет. Я хотела сказать, что наш договор в силе несмотря ни на что.

— Правда? И почему же?

— У нас на это есть свои причины и цена клятв иная, вам, людям, непонятная. Она уже уплочена, поэтому моя служба тебе продолжится. Вот еще, это твои, — мавка подняла из воды тонкую нить, уже Яромиру знакомую. Подплывя ближе, протянула ему ее, отводя взгляд. Парень забрал русалочьи путы.

— Спасибо тебе. Они выручили меня на испытании.

— Рада служить. Еще сорок девять лет.

— Что ж… Тогда так тому и быть.

— И еще… Та девчонка…

Яромир нахмурился. Ему не терпелось перекинуться, и клинок будто накалился, чувствуя эмоции волка. А сейчас его отвлекали!

— Какая?

— Та, с глазами небесного огня, с которой вы тогда заплыли к нам на вир.

— Ну и что с ней? Говори скорей!

— Тебе она дорога?

— Да! — не задумался ни на мгновение.

— Тогда поторопись. Сейчас с ней другой, и он очень настойчив, — произнесла Марийка, повернув голову в другую от вира сторону. Туда, где повисла над рекой поваленная сосна. — А ей, как мне кажется, это неприятно.

— Черт!

В груди екнуло, и Яромир сорвался с места, поддерживаемый волком. То, что они узнали о планах императора и Белобога в отношении Мирославы — еще ужаснее и страшнее того, что случилось с ним. Во всяком случае, он пошел на это сам, а ей никто не давал выбора. И теперь жизни девчонки угрожала опасность практически ежесекундно, а он расклеился. Нет, себя он пожалеет когда-нибудь в другой раз, а сейчас ей нужна помощь в его лице. Как минимум в морде волка, который рвался вперед, желая защитить ту, ради которой все это и затевалось.

Решив, что обрывать одежду о густые заросли кустарников — дело провальное, к тому же это будет его только задерживать, Яромир побежал по дорожке. Перекинуться бы в волка, тот бы смог вмиг домчать до подруги, но тогда он не сможет быстро вернуться в человеческий облик. Нет, разумеется, сможет, но светить нагим телом перед всеми — не то, чего бы ему хотелось. А не рвать на себе одежду при превращении пока выходило раз через десять.

До нужного поворота оставалось недолго, и едва парень взял разгон, подгоняемый страхом за Мирославу, как впереди показалась чья-то теневая фигура. Секунда, и тень, скрываемая личину, исчезла, а Тихомиров вышел навстречу. Яромир нехотя остановился, уже поняв, что это по его душу.

Женька оглядел взмыленного Полоцкого.

— У нас что, пожар?

— Ну чего тебе?!

— Минуту уделишь?

Яромир, сомневаясь, сжал губы.

— Только давай не развози. У меня дела.

— Я хотел… Я слышал, что у тебя произошло. Уж не знаю причин и мотивов, но выглядело это по-мужски.

— То есть?

— Пойти против отца — это сильно. А когда твой отец еще и отец всей империи — вдвойне вызывает уважение.

— Ну или сомнения в адекватности, — фыркнул тихо Яромир, и Женька хохотнул.

— Раз уж ты связался с Миркой, то адекватности в тебе ни грамма! А если серьезно… Княже, обязан выразить тебе благодарность! Ты и твой волк очень помогли нашей команде прийти к победе!

И Тихомиров протянул руку. Под его требовательным взглядом Полоцкий крепко пожал предплечье вратника.

— Этот волк — теперь я.

— Ты сам-то к этому уже привык? — Женька вновь улыбнулся.

Яромир пожал плечами.

— В процессе.

— Забудем все наши разногласия во имя случившейся победы?

— До поры, до времени.

— Вообще-то, я к тебе еще по одному делу.

— Слушаю, — нетерпеливо Яромир оглянулся на тропинку, понимая, что каждая секунда промедления может оказаться судьбоносной.

— Я обещал баб Симе, что буду присматривать за Морозом. Но поскольку я уезжаю, то отныне это — твоя задача.

— Чувствую себя так, будто меня благословили, — скептически отозвался Полоцкий, однако было приятно это выраженное ему доверие. Тихомиров сделал шаг вперед, привлекая внимание яриловца и понизил голос:

— Но если ты обидишь Миру, мы будем говорить с тобой уже по-мужски. Меня не сдержит даже Острог — я тебя найду, и моя к тебе новоприобретенная лояльность канет в лету.

Не споря, Яромир кивнул.

— Кстати об этом… мне пора.

— Я на тебя надеюсь, княже, не подведи!

Вроде избавился от одной ответственности и груза перед семьей, как его уже нагрузили новыми! Вот ведь жизнь! Яромир, не оборачиваясь, обогнул святича и направился к поваленной сосне. Может, Марийка ошиблась, и это не Мирослава? Или хотя бы, что к ней никто не пристает?! Волк утробно зарычал, опровергая надежды. Надо спешить!

Женька с минуту стоял на месте, вдыхая прохладный вечерний воздух поздней весны Подгорья. Он будет очень сильно скучать по этому месту, в которое, скорее всего, больше никогда не вернется. Учеба в Каменном Остроге закроет ему пути к отступлению, а Ведоград, Малахитница и Заколдованная Пуща навсегда останутся в памяти и сердце, ведь именно здесь он провел свою юность, обрел друзей и стал настоящим ведьмагом, благословенным Марой.

— Тихомиров!

Парень медленно оглянулся, сразу узнав голос. София в своем желтом сарафане шла к нему по протоптанной тропинке, и, даже казалось, кусты и высокая трава раздвигались перед ней, будто зачарованные магией земли.