Чтение онлайн

— А зачем ее куда-то девать? — не поняла Алина. — Скажем, что это наш домашний питомец!

— Много ты видела, чтобы белку заводили дома, словно кошку?

— Сейчас и крокодилов заводят!

— Ваш отец такого не поймет!

— Мам, ну правда, что такого-то? — Никита приобнял сестру, по которой изрядно успел соскучиться.

— Вы издеваетесь? Ты с ней шептаться будешь, а ваш папаша решит, что в тебя бесы вселились!

— Шептаться? — осторожно переспросил парень. Татьяна закатила зеленые глаза.

— Думаешь, я не вижу, что у тебя с ней особая связь?

— Погоди… Откуда ты узнала? При вас я с ней не переговаривался!

Женщина слегка побледнела.

— Мам?

— Я… просто предположила.

— Предположила, что я разговариваю с белками? Серьезно? Я, по-твоему, настолько с колом в голове?

— Никит, давай не сейчас?

— Нет, давай именно сейчас! Я и сам хотел узнать, откуда в нас с Алиной таланты общения с животными. Она находит подход к каждому, еще и лечит шепотками. Я, если получается настроиться, слышу их мысли. Ни у тебя, ни у деда…

— Никита!

— Мам, мы хотим знать! — поддержала брата Алина, на плече которой сидела Рыська.

— Нечего рассказывать!

— Мам! — настойчиво и хором.

Было видно, что Татьяна Петровна пыталась найти пути к отступлению, но Никита и Алина, как охотничьи собаки, обступили свою “добычу”, лишая шанса на побег.

— Мы же видим, что ты что-то скрываешь, — мягко произнесла девочка, касаясь руки мамы.

— Давайте потом?

— Все же есть что-то, что мы не знаем? — Никита нахмурился. — Давай сейчас!

Опешив от напора своих мягких на характеры детей, Татьяна растерянно коснулась плеча сына, проведя ладонью по ткани ферязя. Собравшись, начала:

— Талант понимать животных проснулся у вашего отца совершенно внезапно…

— Погоди, разве он был ведьмагом? — спросила Алина.

— Нет. Он был из простаков.

— Тогда как?

— Такое иногда случается. В человеке, когда он взращивает в себе много хорошего, просыпается сила. Это шанс обрести дар, какой выпадает лишь единицам.

— И что же отец? — Никита подошел ближе к матери, и они вчетвером, включая Рыську, спустились со сцены, где уже собиралась выступать современная музыкальная группа. Отгородившись от других людей, продолжили разговор.

— Он… — Татьяна потеряла фокус зрения, будто унеслась в далекие воспоминания. — Не справился с этим.

— То есть?

— Понимаете, не все рады чему-то новому в своей жизни. Кто-то принимает изменения как божье благословение, а кто-то как…

— Проклятье? — предположила Алина, и женщина грустно кивнула. Никита все еще пытался понять:

— То есть, отец не принял свой дар?

— Все, что вам нужно знать, это то, что ему помогла снова обрести себя религия.

— Обрести себя после чего? Что такого в том, чтобы понимать животных? Любой ветеринар умер бы от счастья, получи он такой дар!

— Ты рассуждаешь как ведьмаг. Но посмотри на ситуацию глазами простого человека, сынок. Им сложно поверить во что-то, что они считали сказками, а оно оказалось правдой!

— И что же случилось, когда в нем проснулся дар? — Алина прижалась к брату, внимательно слушая их семейную историю.

Татьяна задумалась, подбирая слова, но едва она уже собралась что-то сказать, ее отвлек шум. Пока все ведоградцы ликовали, поздравляли участников других команд, знакомились, пускались в споры, в стороне что-то происходило. Кажется, касалось это императорской семьи.

??

У Яромира, кажется, внутри все замерло, когда отец подозвал его коротким кивком. Он шел, не чувствуя под ногами твердости. Будто молодая трава на поляне превратилась в трясину, и его сейчас засосет в болото. Личное болото отчаяния, в котором можно легко увязнуть по самую макушку.

Император стоял в окружении гвардейцев и старших сыновей недалеко от сцены. Никого из корреспондентов близко не подпускали, и черепники настраивали свои светила, чтобы те хотя бы взяли семью правителя крупным планом. На самом деле Яромир надеялся, что разговор состоится наедине, но отец, видимо, решил не терять времени попусту. Смотрел как обычно холодно из-под густых бровей, и по взгляду невозможно было догадаться, что он думает. Однако благодаря волку Яромир чуял, что отец зол. Нет, не так. Он просто в бешенстве, и сейчас готов был устроить показательную порку, но все же хотел сохранить идеальный образ семейства, а потому держал себя в руках.

Остановившись в нескольких шагах, Яромир склонил голову, чувствуя лбом, как в него уперлись три пары одинаковых глаз. На Владимира он не смотрел, чтобы не встретить в его взгляде ни на намека на поддержку или страх за брата. Нет. Это только его жизнь, и только ему решать, как ее проживать. Едва только парень выпрямил спину, как ощутил магию воздуха — так гвардейцы сделали их разговор конфиденциальным под куполом безмолвия. Повисла напряженная тишина, никто не заговаривал первым. И все же раздался низкий голос императора:

— Ничего не хочешь нам рассказать?

— Нет, — губы с трудом шевелились, а горло пересохло. Взгляд не поднимал выше груди отца.

— А мне кажется, что тебе есть, что нам поведать, — тут в разговор вступил Ярослав, стоявший слегка позади по правую руку от отца. Владимир стоял по левую, но на шаг дальше брата. Субординация.

— Если вы и сами все знаете, зачем тратить время?

Лицо Ярослава исказилось от раздражения, и он сжал челюсть. Владимир напрягся, явно молясь всем богам, чтобы Яромир наконец прекратил нарываться на проблемы. Лишь отец казался невозмутимо спокойным. Но голос его резал как сталь, чеканя каждый слог:

— Кто тебе разрешал брать перстень деда?

Яромир молчал, ощущая, как внутренний волк жмется в дальний угол.

— Кто?! — нетерпеливо переспросил Ярослав.

— Я сам взял.

Император поднял крупную ладонь тыльной стороной вверх.

— Верни.

Внутри снова что-то сжалось, и Яромир ощутил, как у него дрогнули колени. Он еле сдержал первый порыв снять перстень деда, когда металла уже коснулись собственные пальцы, однако сумел остановиться. Сердце то колотилось, то вовсе замирало, пропуская удары, и дышать становилось все труднее.