Чтение онлайн

Поток ненормативной лексики прервал телефонный звонок по внутренней линии.

– Ты еще на месте? – спросил замначальника ФСБ самым дружеским тоном.

– А с кем ты разговариваешь? – огрызнулся Лысь. – С автоответчиком, что ли?

– Ну-ну, не заводись. Я ж понимаю – у тебя трудный день был… Зайди ко мне минут через пятнадцать – поговорить надо.

– Очень хорошо, - сказал полковник. – Мне тоже надо с тобой кое-какие вопросы перетереть.

Вторую запись до конца он смотреть не стал. Он и так помнил, чем все тогда закончилось…

«Ну, Полонский, - подумал Лысь. – Я тебя, тварь, и в Турции найду!..».

Минуту он боролся с желанием прямо сейчас позвонить в Центральное управление и сделать все, чтобы этого шантажиста хренова задержали прямо в Стамбуле. При условии, что он действительно смотал в Турцию.

Нет, после того, как он упустил архив, за подобную самодеятельность дадут по голове. Сперва надо согласовать санкцию с замом…

Лысь без стука вошел в кабинет заместителя начальника регионального отделения ФСБ. Высокий седовласый мужчина с внешностью бывалого аппаратчика как-то странно поглядел на него и сказал:

– Сегодня Михей разговаривал с Монархом. Он будет смотрящим вместо Брюнета.

– Сходки еще не было.

– Монарх согласился. Значит, сходка утвердит Михея. Вероятность – девяносто девять шансов из ста. Напрасно ты сделал ставку на Брюнета. Он был очень непопулярен.

Лысь промолчал.

– Архив Полонский сжег.

– Вам тоже передали кассету с записью?

– Не мне, а начальнику. И не одну кассету, а две.

Полковника словно окатили холодной водой.

– Александр Сергеевич, у тебя табельный пистолет есть? – спросил вдруг зам.

– Да.

– А ты его давно чистил?

– Вчера, когда из тира пришел.

– Почисть еще раз. И хорошенько! Можешь идти!

Как пьяный, Лысь вернулся в свой кабинет и плотно прикрыл за собой дверь.

Через минуту грянул выстрел.

Глава семьдесят шестая

Вадиму связали руки и ноги. Залепили рот скотчем. Потом Станислав сходил на кухню и принес чайник с газовой плиты. Но когда он вернулся в прихожую, ренегат уже очнулся сам. Глаза у него были безумные от страха.

– Знаешь, что это такое?
– спросил Полонский, извлекая из кармана заряд.
– Это радиобомба.
– Он щелкнул кнопкой на торце.
– Одно нажатие на кнопку, и она взорвется. Да так, что от тебя ничего не останется... Понял?

Вадим старательно закивал.

– Жить тебе осталось полчаса, не больше.

Станислав положил заряд на верхнюю полку. Вадим не мог его достать со связанными руками. Даже в том случае, если ему удастся встать на ноги.

– Ну вот и всё. Последнее желание есть?

Вадим закивал.

– Ладно, говори, - сказал Полонский, сдирая скотч с его губ.

– Господи, шеф!.. Я не хотел вас предавать... Это как-то случайно вышло...

– "Факел"?

– Они предложили мне работу... В связи с тем, что "САП лимитед" не сегодня-завтра накроется... И стали интересоваться нашими делами... Ну там - контракты, приоритеты, стратегические разработки, база данных, клиенты... Я как в тумане был... Я, значит, рассказываю, а они бабки на стол кладут... В зависимости от ценности информации... А у меня долги... И сроки жмут!..

– Понятно, - сказал Полонский и тяжело вздохнул.
– А я, признаться, в тебе сомневался. Думал - врут люди, клевещут на честного паренька...

– Простите меня, шеф... Я отработаю... Вы не пожалеете... Я возмещу вам стоимость квартиры и имущества... Не сразу, конечно... Лет за пять...

– Балда, - произнес Полонский почти ласково.
– Квартира - это ерунда!.. Там мои бабки хранились. Много бабок. Даже если ты будешь не есть и не спать, а вертеться двадцать четыре часа в сутки, тебе сто лет понадобится... Ты все гадости, сделанные мне, только своей жизнью искупить можешь!

С этими словами он снова залепил ему рот скотчем.

– Пошли отсюда, хлопцы…

Вадим жалобно замычал вслед.

Он мычал и после того, как входная дверь захлопнулась, но никто его не услышал…

***

Жоржика отвезли на проспект Комарова, где он жил. Потом покатили домой.

В последний момент Станислав вдруг вспомнил, что после вчерашних поминок закончились лимоны. То есть, в холодильнике стоит тарелка с засохшими ломтиками – все, что осталось, но это лучше выбросить, чем есть.

Пришлось остановиться и побывать в супермаркете.

Когда он вошел в холл, Карина крикнула со второго этажа:

– Стасик, это ты?

– Возможно, - ответил он.

Сбросив пальто, он прошлепал тапочками в гостиную. Кучка березовых дров лежала справа от камина. Он соорудил из тонких чурок нечто, похожее на пионерский костер в миниатюре. Затем сунул в центр скомканный лист газеты. Взял с каминной полки специальные спички – каждая была размером с авторучку. Станислав критически поглядел на нее, чиркнул о коробку и попытался поджечь бумагу. Немного погорев, огонь потух.

– Дымоход закрыт, - сказала Карина за спиной. – Вот ручка.

– Ясно, - сказал Полонский, проворачивая ручку. Из камина потянуло вечерним морозцем. К нему примешивалась вонь горелой бумаги.
– Пакет в прихожей видела? Там коньяк, коробка шоколадных конфет и лимоны. Порежь лимоны и принеси все сюда.

– Что будем праздновать?

– Торжество справедливости.

***

С открытым дымоходом дело пошло лучше. Затрещали березовые дрова. Станислав подкинул еще несколько чурок и лег на шкуру белого медведя.

Через минуту пришла Карина. Поставила поднос рядом с оскаленной пастью, села, обняв мужа за шею, и спросила:

– Или я не все знаю, или справедливости еще рано торжествовать…

Станислав глянул на часы.

– Да, до полного торжества осталось шесть с половиной минуты. Я успею открыть коньяк.

Привстав на локте, он взял в руки бутыль и свинтил пробку. Затем разлил коньяк по фужерам.

– Рассказывай, - потребовала Карина.

– Мы живем в дурацкое время. Справедливости можно добиться только откровенно преступным путем. И все же справедливость есть справедливость. Не важно, в результате чего она наступит, - судебно-правовых действий или принципа «око» за «око», то есть - «по понятиям»…