Чтение онлайн

— Ян.

— Я почти пуст изнутри, Триш. Живу… Существую по шаблону, качусь, как гномья вагонетка по рельсам. Все глубже в бездну. Все, что держит меня сейчас — рыжий всполох.

Стоило представить девушку, как в груди тут же потеплело, словно свеча затеплилась.

— В ней столько жизни, что я забываю о пустоте, — произнес Ян, ловя себя на том, что улыбается.

— И рискуешь ею! — воскликнула призрачная дама. — Мужчины… А еще упрекаете женщин в двуличности.

— Хорошая шутка. Я бы даже посмеялся.

— Почему не сказать ей? Она и так догадывается о многом. Она далеко не ребенок, как может показаться.

— Она не должна знать, — отчеканил Ян. — Она должна верить.

— Как можно верить вслепую?

— Только так и можно.

Адамина

Листьев на деревьях становилось всё меньше, а заданий всё больше. Все усиленно готовились к зачетам и предстоящему балу. Мне было проще, я не отвлекалась на бал.

Уютными светлячками — краткие встречи с Яном. Теплые объятия, немного поцелуев, пожелания спокойной ночи. Забота и бесконечное обожание. Украдкой, будто он воровал эти мгновения у жизни. Может, всё так и было. Я по-прежнему до конца не понимала, что происходит с ним, с ними, на самом деле, а он не торопился говорить.

И колкие обжигающие искры — Инис. Его способ привлечь внимание — подкараулить у выхода из библиотеки и старательно делать вид, что оказался там совершенно случайно и совсем не рад встрече. Поддеть мой наряд, отвесить парочку сомнительных комплиментов и прожечь взглядом насквозь так, что кровь моментально вскипала и хотелось не то швырнуть в него сумкой, не то обнять и не отпускать, пока не прекратит шипеть. Или толкнуть на скамейку или в кучу шелестящей листвы и впиться в рот поцелуем. Нагло и жестко. Так же, как он на меня смотрел.

Эвил, после нашего с ним обсуждения планов на бал и его планов на дежурство с лердой Бз, будто пропал. Я иногда видела его в коридоре, пару раз были общие лекции, но мы не говорили.

Потом он вдруг объявился, оккупировал мою кухню, натащил тетрадей с книгами, приволок непонятно где добытое скрипучее кресло и почти жил в нем, только спать к себе уходил. Думала, он просто подтягивает хвосты и сидит на моей кухне, потому что у него на этаже шумно. А сегодня утром поймала взгляд, который Эвил до этого старательно прятал.

— Да что случилось? — воскликнула я, коря себя, что могла бы и повнимательнее быть. Он со мной носился как курица с птенцом, а я даже не удосужилась обратить внимание, что ему совсем никак.

— Эвил?

Парень продолжал молчать, пришлось воспользоваться чаем и десертом, который мне выдали к завтраку, чтобы заставить его открыть рот. Помогло.

— Я, может, и не самая внимательная подруга в мире и не умею, как ты, из ничего настроение делать, но мог бы просто прийти и сказать, что тебе паршиво. Всё не одному.

— Мне паршиво.

— Подробности будут? Явно же не из-за учебы ты тут так убиваешься.

— Я для нее ребенок. Для Лианы. Она так и сказала. Вы, говорит, милый мальчик, Эвил, красивый и умный, и вы мне нравитесь, но вам следует обратить внимание на сверстниц. А у самой глаза жадные. Зараза. И что тут думать теперь?

— Может, и не надо думать, — пожала плечами я. — Делай как сердце велит и всё. Хотел ее пригласить на балу? Вот и пригласи.

— Советчица из тебя…

— Из тебя будто лучше.

— Безголовые, — буркнула Триш, заглянув в кухню одним глазом.

Глаз на стене сам по себе то еще зрелище, а укоризненный глаз — полный финиш.

— Исчезни, — сказала я глазу.

Триш меня в последнее время тоже особо не баловала вниманием, а когда появлялась, принималась совать дурацкий каталог с платьями. Я даже ткнула куда-то наугад, чтоб она отвязалась уже, так призрачная дама взамен притащила еще два — с туфлями и масками.

— А ты кого будешь приглашать? Куратора или декана? — прищурился слегка утешенный безутешный влюбленный. — Учти, будет давка. И не факт, что угадаешь нужного. Они на балу будут как братья-близнецы в одинаковых мантиях и масках. Волос под капюшоном не видно, рост, фигуры, даже походки у них тоже одинаковые.

— Никого, — буркнула я, дожевывая бутерброд из набора к завтраку. — Я не иду, забыл?

— Беса с два, Айдин. Тебе придется. Список лучших учеников видела в холле? Ты там. Будут фигню наградительную вручать. Пойдешь как миленькая. Будто ты куратора не знаешь? Он умеет очень наглядно мотивировать.

Я слегка позеленела, припомнив отработку в морге.

— Вот то-то и оно, — резюмировал Тернел.

Но дни шли, а я по-прежнему не думала думать в этом направлении. Потому что при любой мысли о дне бала Увядания у меня начинали волосы дыбом вставать от… не знаю от чего. Интуиция явно давала знать — что-то будет.

Что касалось дня рождения декана Мортравена… Было бы странно поздравить одного и не поздравить другого. Интересно, Инису не обидно, что его не поздравляют? Может, поэтому он читает открытки и подтрунивает над поклонницами Яниса?

Отправить открытки обоим? Например, к выполненной работе приколоть и на проверку сдать? Стратег из меня тот еще. Наверняка так многие поступят.

— Давай я отнесу? — предложила Триш.

Кажется, я уже вслух разговариваю. Докатилась…

— Спасибо, не надо. Я как-нибудь сама.

— Ясно. Как тебе эти туфельки? Выглядят удобными.

— У-у-у, — взвыла я и упала на постель, прячась под конспектом по анатомии.

Приукрашенный по случаю холл факультета выглядел как огромный зачарованный грот. Всюду таинственные огни от вспыхивающих светильников, оформленных в виде кристаллов, под ногами, вместо привычной мраморной плитки, влажноватый шершавый камень, на потолке вместо люстр — гроздья сталактитов. Лестницы превратились в каскад, по которым сбегали юркие ленты ручьев, сыпля мерцающими брызгами.

Никакой воды, конечно же, в холле не было, всего лишь искусная иллюзия. Наверняка факультет стихийной магии поучаствовал в оформлении. Но все равно выглядело очень красиво и реалистично.

Зеркало-переход осталось собой и удивительно органично вписалось в обстановку. К нему то и дело кто-то подходил, чтобы воспользоваться переходом в специальный зал для торжеств.

Отличить нарядных адептов и преподавателей темного факультета от приглашенных гостей можно было как раз у перехода. Причастные к факультету проходили просто так, гости сначала касались поверхности зеркала крупной серебряной монетой и только потом ныряли в зарябившую серебристую субстанцию навстречу собственным отражениям.