Чтение онлайн

— Вас с адепткой… Айдин тоже… бес попутал?

— Почти. Но всё самое важное случилось после ритуала…

— Ян Мортравен, я вас предупреждал!

— После ритуала бракосочетания, — как ни в чем не бывало продолжил Ян, и теперь «ыгыг» вырвалось не только у оборотня, но и у дракона.

— Тогда откуда выброс?

— Вам просто не доводилось присутствовать при ритуале единения в Витморе, лерд Асмард, — с совершенно серьезным лицом продолжил Ян. — На самом деле при нем никто не присутствует, кроме будущих мужа и жены, из-за логического завершения. А учитывая… эээ… выброс, сопровождающийся, как правило, магическим всплеском, ритуал проводится в семейном чар-круге либо в заклинательном зале вроде этого. Я, конечно, мог бы постараться открыть портал в замок, но побоялся, что после этого мне может не хватить сил на… эээ… единение.

Лиана всхрюкнула, Максхер ржал, не стесняясь, Бальмор закатил глаза, развернулся и ушел, но эхо на лестнице довольно громкое, и его хохот было слышно еще лучше, чем смех Серебристого Волка.

Следом за Бальмором, не спрашивая позволения уйти, потянулись и Максхер с лердой Бз.

— Всё-таки ты это сделал, — устало сказал Асмард.

— Как видите, — Ян пропустил между пальцев волосы, седые вместе с черными, да и глаза было не скрыть.

— Я обязан тебя наказать.

— Напишете в коллегию?

— Пока что отстраню, — сказал ректор. — Вас обоих. Тебя и твоего… Витравена, хоть его больше не существует. За связь со студенткой. Чтоб другим неповадно было. Не Академия, а… дом свиданий. Временно! — угрожающе добавил Асмард, едва Ян попытался вставить слово. — Потом я тебя милостиво восстановлю, ты вернешься и разгребешь бардак через… Месяца вам хватит?

— Хватит, — согласился Ян, нашел штаны с ботинками, надел, рубашку надевать не стал, поленился, снова набросил мантию. Подхватил на руки притихшую Адамину, осмотрелся. Решил, что выход из зала вполне сойдет за носитель, и принялся сооружать портал.

— Какой бездны ты делаешь? — спросил ректор.

— Портал, вы же видите.

— Сил, значит, могло не хватить добраться до замка?

— До ритуала, а после мне на десяток порталов хватит, — ответил Ян, чувствуя, как губы разъезжаются в нахальной ухмылке, которую раньше он мог видеть только у другого себя.

Окошко перехода замерцало, и очень довольный темный магистр со своей драгоценной и смущенной ношей пропали.

— Нахал, — сказал ректор Академии, понимая, что ему будет не хватать уравновешенного и спокойного Яниса. Но увы, увы.

Я вернулась из парка, куда возила близнецов Делла и Хена показать обещанный «воющий» фонтан. Поющий, на самом деле, но обе черноволосые бестии пяти лет от роду хором окрестили новинку именно так. На обратном пути я в десятый раз придумывала аргументы, чтобы мои упрямые мать и сестра согласились переехать из Аэдмаса в Мереткур. Но, кажется, придется использовать вариант Яна: пригласить в гости, запереть, посидят, привыкнут и останутся.

Я шла, крепко удерживая мальчишечьи руки в своих. Сыновья шутя упирались и с гоготом, как на коньках, скользили подошвами по натертому до зеркального блеска полу.

Не прошло и пары минут, как мне навстречу бросились гувернантка и нянька. Только появились, но по лицам и выпученным в панике глазам было ясно, они опять ее потеряли. Нашу с Яном старшую дочь Фламму.

В замке Витмор было где прятаться, чем шустрая, как огонек, и такая же рыжая девчонка, дающая сто очков вперед обоим братьям, пользовалась напропалую, добавляя седых волос гувернантке с нянькой. Впрочем, им платили немалые деньги за присмотр за юной магессой, склонной ко всяческим розыгрышам и каверзам сверх всякой меры.

— Не будь она девкой, — откровенничал пожилой дворецкий с кухаркой, — решил бы, что в нее лерд Атмор, батюшка хозяина, вселился, дюже охоч был на шуточки. Хотя и юный хозяин Ян в свои восемь скучать не давал никому. То на шпиль башни Вит влезет, то гудок в воздуховод засунет. Да с таким гадостным звуком, что шкура сворачивается. Раз классную комнату поджег, клялся, что случайно, а глаза разноцветные, бесьи, только зырк-зырк по сторонам. Однажды в холле с большой люстры его снимали. И как только взобрался?

С чего вдруг мне это вспомнилось, ума не приложу, но я посмотрела наверх. А сверху на меня смотрели пронзительно глазищи, синий и черный, и веснушчатое огорченное лицо в обрамлении полыхающей, как пламя, шевелюры.

Чадушко разжало пальцы и отпустило то, что держало в руках. Сначала на меня просыпалось инеистыми блестками, моментально лишившими меня одежды вплоть до нижней сорочки, а следом опустилась полупрозрачная кисейная занавеска.

Надо отдать должное Деллу и Хену, они честно пытались меня оттащить, но пол был скользкий.

— Фламма Юли Мортравен, — не выдержав, рявкнула я. Держащие меня за руки близнецы, гувернантка, нянька и сама виновница, кажется, даже дышать перестали. — Немедленно слезай оттуда, иначе мне придется рассказать о твоем поведении отцу, и можешь забыть про личную лошадь и прочее, что ты там у него просила ко дню рождения.

— Что за шум? — раздался немного раздраженный голос Яна. — О! Дорогая… Ты не могла бы постоять вот так еще немного?

— Что? Ты в своем уме?

— Полностью! — воскликнул муж и умчался.

Вернулся быстро, затем раздался щелчок недавно купленного модного артефакта гномьего производства, делающего моментальные снимки.

Упавшая на меня ткань хоть и не была плотной, но и смотреть особенно не позволяла. Вокруг меня началась суета. Близнецов увели, кто-то тащил лестницу снимать воющую в голос на люстре Фламму, потому что залезть всегда легче, а Ян подхватил меня на руки и прямо в покрывале, как дикий восточный кочевник свежесворованную наложницу, уволок наверх. В нашу с ним спальню.

Там он помог мне избавиться от мешающей смотреть и лезущей в рот ткани, а потом, хохоча, показал снимок.

— Это и есть твое видение?

У меня просто слов не было. На картонке было именно то, что когда-то послужило началом нашей с Яном истории. Женский силуэт с чуть разведенными в стороны руками, будто бы кто-то, стоящий позади, держал за руки, и облегающая почти голое тело вуаль.

— Я говорил тогда и повторю снова: предсказатель из тебя никудышный.

Я надулась. А что мне еще оставалось делать? Но Ян тут же сгреб меня в объятия и принялся целовать куда попало, потому что я фыркала и уворачивалась. Сначала. Потом мои руки оказались у него на плечах, а поцелуи из шутливых превратились в обжигающие.