Чтение онлайн

Конечно, и у Карлсонов может запуститься механизм самосбывающегоя пророчества, но у них есть очень сильная защита: все-таки Карлсоны очень себя любят, не склонны рисовать страшные картинки с собой в главной роли и вообще пугать себя понапрасну.

А вот Деспотические Личности находятся в этом смысле в большой опасности. Они значительно чаще обижаются, настроены на оборону и вообще предполагают плохое, поэтому они очень сильно подвержены действию самосбывающегося пророчества.

Если честно, мы с Кисой и Таксой – Деспотические Личности в зачатке. При этом Киса находится где-то между Таксой и мной. Надеюсь, никто из нас не расцветет в настоящую Деспотическую Личность. Зачем мне, Кисе и Таксу лишние неприятности в жизни?..

Сегодня Дима пришел домой без своего обычного ЛИЦА, а наоборот, очень довольный и слегка таинственный.

Оказывается, произошло Очень Радостное Событие, – а мы и не знали, – в Германии купили права на издание Диминого учебника по невропатологии. Не помню точно, как называется, в общем, про то, как правильно стучать по больному молоточком. Я тоже вошла в учебник в качестве героя главы «Один очень странный случай неврита лицевого нерва».

Весь вечер мы обсуждали, как потратить немецкий гонорар.

С одной стороны, подошел час расплаты за джакузи – в том смысле, что нам нужно делать ремонт соседу снизу. С другой стороны, это было бы неправильно, ведь нижний сосед не знал про гонорар за учебник и сам восстановил лепнину на потолке. А мы должны отдать ему долг весной. Думаю, лучше так и поступить, чтобы он не волновался заранее.

Итак, наши предложения.

Киса: поехать в Альпы кататься на лыжах, все в новых горнолыжных костюмах. Сноуборды тоже приветствуются.

Дима: раз уж гонорар немецкий, то было бы логично приобрести на него что-нибудь немецкое. Новый энцефалограф как раз немецкий. И тут уж ничего не поделаешь. Хотя он, конечно, не знает, и мы все должны решить сами.

Я: тоже согласна приобрести что-нибудь немецкое, например, «фольксваген-гольф» или «вольво». Тогда можно было бы бесконечно не ремонтировать старую Димину машину. Новые горнолыжные костюмы тоже неплохая идея. Альпы тоже… Рассвет в горах, снежные вершины, чашка кофе у камина на высоте сто километров над уровнем моря…

В душе я согласна с Кисой: почему именно МЫ должны осчастливить человечество новым энцефалографом, даже если старый промок и сломался?.. Если старая вещь ломается, необязательно сразу покупать новую. Можно попробовать высушить энцефалограф, починить или еще что-нибудь. Почему МЫ? Вместо чашки кофе в новых горнолыжных костюмах?

В общем, мое пионерское прошлое не позволило мне озвучить эту мысль, но я больше за Альпы.

Киса сражалась за нас обеих, как лев, я приговаривала что-то вроде: «Альпы… хотя, если старый энцефалограф сломался, тогда, конечно… ах, как же я хочу в Альпы… Может быть, тебе вообще ничего не нужно, кроме нового энцефалографа? Тогда, может быть, ты вообще будешь жить в больнице…»

– Все, все были в Альпах, кроме нас! – выкрикнула Киса.

– Разве? – скептически поинтересовался Дима. – Я могу показать тебе много людей, которые никогда не были в Альпах.

Дима повернулся ко мне:

– Кстати, у тебя готова первая глава «Здорового питания»?

– Я… э-э… нет, – удивилась я, – ты же знаешь, творческий кризис и все такое…

– Никакой это не кризис, а просто твоя лень! Сколько можно врать и скрываться от издательства? А? Какой пример ты подаешь Кисе и Котику?

– Я пишу. Уже написала немного про питание в холоде, теперь правлю…

– Что ты там правишь! – выкрикнул Дима. – Правит она! Лев Толстой!

– Я бы не хотела обсуждать свое творчество при детях, – с тихим достоинством ответила я.

– Я не ребенок! – взвилась Киса.

– А ты вообще молчи, двоечница, – мгновенно нашелся Дима. – Я вчера прочитал кусок твоего сочинения по «Войне и миру»! Ты просто тупица! Как можно написать, что Толстой не любит Соню?! А?.. Как может писатель кого-то не любить? Это же персонажи! Они персонажи, а ты тупица!.. Кто это писал?!.

– Почему тупица? – холодно возразила я, примериваясь взглядом к макаронам в дуршлаге – как бы красиво они свисали с его лица на плечи. – Да, это писала я. Толстой не любит Соню, ну и что? А ты мог бы со мной не спорить про литературу, – кто автор бестселлеров по питанию, ты или я?!

– Где ты взял мою тетрадь! – заорала Киса. – Ты рылся у меня в комнате?!

– Делать мне больше нечего, – холодно ответил Дима, – твоя тетрадь лежала в холодильнике. Кстати, как она там оказалась?

– Это я положил, я просто пошутил, – признался Котик и нарочито зевнул, – мне спать пора.

Киса бросилась к Котику и цапнула его за ухо.

– Не трогай ребенка, истеричка, – брезгливо сказал Дима и удалился, сопровождаемый криком Кисы:

– А-а! О-о! Я не истери-ичка!

Котик слез со стула и вышел из кухни, затем засунул голову обратно на кухню и удивленно спросил:

– А чего это все поссорились?

– Мы не ссорились, просто принимали решение, как лучше истратить немецкий гонорар… – честно ответила я.

Мы разошлись спать, никто ни с кем не разговаривал… Кроме Котика, который разговаривал со всеми. Подходил к каждому и предлагал поехать в Альпы на новой машине в новых костюмах.

Наивный ребенок – думает, что за учебник по обстукиванию неврологических больных молоточком платят такие большие гонорары…

…И что же нам делать? Почему наше Очень Радостное Событие превратилось в конфликт?..

Чем ссориться и переходить на личности Толстого и Кисы, лучше бы мы решили, не откладывая до весны, рассчитаться за лепнину на потолке нижнего соседа.

…Интересно, в других семьях тоже ссорятся из-за Толстого или это только мы такие невыносимо культурные?..

Если хорошенько подумать, то конфликт гораздо лучше, чем всем сидеть по углам со своими разными мнениями и разными интересами и исподтишка точить зубы друг на друга. И все равно потом поссориться. При помощи конфликта можно попробовать удовлетворить ВСЕ интересы. И мои, и Димины, и даже Кисины.

Киса, кстати, даже не добившись своего, все равно останется довольна. У Кисы кроме своего конкретного интереса, каждый раз разного, всегда имеется еще один маленький интересик – ей нравится сам конфликт. Не потому, что она такая склочница, а просто для нее конфликт – это волнующая интрига.