Личное дело Кати К.
Шрифт:
Кстати, наш конфликт «Как потратить гонорар» разрешился сам собой. Отпала причина конфликта, то есть гонорар. Он оказался не то чтобы небольшой, просто не настолько большой. В общем, его хватило только на половину энцефалографа. На вторую половину энцефалографа Дима взял из какой-то платной медицины, а может быть, врачи просто собрали, кто сколько может. Надеюсь, наша половина энцефалографа лучшая.
Да… Как удачно получилось с энцефалографом! А ведь мы могли бы отправиться к нижнему соседу и гордо сказать, что немедленно оплатим его лепнину. И вышло бы неловко, как будто Дима и я дикие люди и не знаем, какие гонорары за учебники мы обычно получаем из Германии.
Среда
Решение проблемы с гонораром
Наш конфликт счастливо закончился за неимением гонорара, но ведь это не причина, чтобы не вспомнить о стратегии, с помощью которой мы МОГЛИ БЫ распределить наш гонорар, если бы он у нас был.
Стратегия последняя, лучше всего подходящая для распределения нашего гонорара и вообще разумного разрешения конфликта. Она называется «решение проблемы», и уже из названия понятно, что нужно как-то договариваться.
…Легко сказать – договариваться, но как?
В любом конфликте мы, естественно, находимся на своей позиции, а партнер на своей. И наши позиции несовместимы, потому что иначе никакого конфликта бы не было.
Но так мы никогда не договоримся…
Киса хотела в Альпы, Дима хотел новый энцефалограф, и это было так печально – мы действительно никак не могли это совместить…
Но тут нужны некоторые подробности о том, как Малыш и Карлсон спорят, чья бабушка ворчливей. Вообще-то у Карлсона нет никакой бабушки, но он уверяет, что есть, и она самая ворчливая в мире.
Карлсон пихнул Малыша, потом усадил его на стул, а сам стал перед ним, упершись руками в бока:
– Нет, я вижу, ты мне не веришь. Так послушай, я расскажу тебе все по порядку. Вышел я на улицу и шлепаю себе по лужам… Представляешь? Веселюсь вовсю. Но вдруг, откуда ни возьмись, мчится бабушка и орет на всю деревню: «Переодень носки, Карлсончик, переодень носки!..»
– А ты что?.. – снова спросил Малыш.
– А я говорю: «Не буду переодевать, не буду!..» – потому что я самый непослушный внук в мире, – объяснил Карлсон. – Я ускакал от бабушки и залез на дерево, чтобы она оставила меня в покое.
– А она, наверно, растерялась, – сказал Малыш.
– Сразу видно, что ты не знаешь моей бабушки, – возразил Карлсон. – Ничуть она не растерялась, а полезла за мной.
– Как – на дерево? – изумился Малыш.
Карлсон кивнул:
– Уж не думаешь ли ты, что моя бабушка не умеет лазить на деревья? <…> Так вот, ползет она по ветке… ползет и бубнит: «Переодень носки, Карлсончик, переодень носки…»
– А ты что? – снова спросил Малыш.
– Делать было нечего, – сказал Карлсон. – Пришлось переодевать, иначе она нипочем не отвязалась бы. Высоко-высоко на дереве я кое-как примостился на тоненьком сучке и, рискуя жизнью, переодел носки.
– Ха-ха! Врешь ты все, – рассмеялся Малыш. – Откуда же ты взял на дереве носки, чтобы их переодеть?
– А ты не дурак, – заметил Карлсон. – Значит, ты утверждаешь, что у меня не было носков?
Карлсон засучил штаны и показал свои маленькие толстенькие ножки в полосатых носках:
– А это что такое? Может, не носки? Два, если не ошибаюсь, носочка? А почему это я не мог сидеть на сучке и переодевать их: носок с левой ноги надевать на правую, а с правой – на левую? Что, по-твоему, я не мог это сделать, чтобы угодить бабушке?
– Мог, конечно, но ведь ноги у тебя от этого не стали суше, – сказал Малыш.
<…>
Карлсон кивнул.
– Теперь ты понял наконец, у кого самая ворчливая в мире бабушка?
Конфликт Карлсона и его бабушки ничуть не менее драматичен, чем любой другой конфликт. Как и положено в конфликте, Карлсон и бабушка находятся каждый на своей позиции, и позиции эти несовместимы.
Позиция бабушки понятна: Карлсон должен переодеть носки, и все тут! Позиция Карлсона тоже очевидна: он сидит на ветке в мокрых носках.
Казалось бы, договориться невозможно: Карлсон не может переодеть носки, потому что у него их нет. А бабушка так ворчлива, что не отстанет.
Но суть стратегии «решение проблемы» в том и состоит, что от несовместимых ПОЗИЦИЙ необходимо перейти к ИНТЕРЕСАМ, и тогда решение непременно найдется!
В чем состоит интерес бабушки Карлсона? Ее интерес в том, чтобы непременно настоять на своем, – она же самая ворчливая в мире. А в сухих носках Карлсон или в мокрых – это уже не важно, это находится вне сферы ее интересов.
В чем интерес Карлсона? Не в том же, чтобы упрямиться и сидеть на ветке. Его интерес в том, чтобы угодить бабушке.
От несовместимых позиций Карлсон переходит к интересам – переодевает носки с одной ноги на другую, чтобы угодить бабушке, и тем самым – ура, ура – разрешает конфликт!
Мы почти всегда можем перейти от позиций к интересам, переодеть носки и – ура, ура – разрешить конфликт. Иначе нам никогда не договориться – так и будем сидеть на разных ветках в мокрых носках и бояться подползающей к нам бабушки.
Поняла, Киса? Мы могли бы не расширять зону конфликта, не обзываться тупицей и не переходить на наши с тобой личности, а спокойно распределить наш гонорар методом «принятия решений».
– Поняла, не дура, – ответила Киса. – Наша позиция – Альпы, а папина – энцефалограф. Совместить невозможно. А интересы наши какие?
– Тебе лучше знать, какие у тебя были интересы.
– Допустим, я хотела научиться кататься на сноуборде. И что?
– А то, что можно купить энцефалограф и перейти к твоим интересам: на сноуборде кататься в Охта-парке, полчаса езды от дома.
– Допустим. А если у меня был другой интерес?.. А если я хотела сказать всем, что мы тоже едем в Альпы?
– Похвастаться хотела? Тогда еще проще. Ты могла бы похвастаться, что твой папа получил за изданный в Европе учебник такой огромный гонорар, что всю больницу заставил немецкой аппаратурой. И скоро получит Премию мира. Круто?
– Допустим, круто, – неохотно согласилась Киса. – Ну а у тебя какой был интерес?
– Мой интерес… Честно? Чтобы Дима понял, как я хочу в Альпы, но так и быть, согласна на этот чертов энцефалограф… Чтобы он подумал, какая же все-таки у нее, то есть у меня, прекрасная душа…
Четверг
Ревнивый Котик
Сегодня ко мне пришел Котик. Это был обиженный Котик, надутый Котик, Котик с дорожками слез на пухленьких щечках.
– Я не хотел заранее тебя расстраивать, – важно сказал Котик, – но… у Кисы все время подружки, особенно по телефону…
– Я и так знаю, что у Кисы все время подружки. Особенно по телефону тоже знаю, потому что нам никто не может дозвониться. Ну и что? – не поняла я.
– У Кисы подружки, – втолковывал мне Котик, – а у меня только одна Киса.
Ах!.. Оказывается, мой ребенок переживает психологическую драму, а я и не заметила. Котик ревнует Кису…
Я перечислила нескольких малышей, которых считала его друзьями.
– Нет, – подумав, несчастным голосом сказал Котик, – из друзей у меня есть ты, Дима и Такс. А из лучших друзей у меня Киса. Не понимаю, зачем ей подружки, когда у нее есть я?..
Я сказала, что у взрослых мужчин тоже часто бывает совсем немного друзей, например, один-два или даже вообще не бывает.
Вообще-то Котик напрасно ревнует Кису к ее подружкам, и я тоже напрасно ревновала Карлсона к его тайной от меня жизни. Я смогла справиться со своей ревностью, потому что понимаю, что Карлсон – экстраверт. И Киса тоже экстраверт, а Котик интроверт, а уж про Диму и говорить нечего, он не просто интроверт, а настоящий Интровертище.
Интроверт замкнут, самодостаточен и ценит уединение, общение для него – лишь незначительное содержание жизни, а экстраверт, напротив, не мыслит себя вне своего большого круга.