Чтение онлайн

Швед вошел в "Викторию" первым - Лайку почему-то вздумалось купить сигарет на улице, у старушек, торгующих подле универмага. Бармен Игорь, которого чаще называли "Грыгорыч", выглянул из-за стойки, узрел Шведа и молча принялся наливать темной "Оболони". Налив, поинтересовался:

– Солянку будешь?

– Нет, - отозвался Швед и умиротворенно подумал: "Ну хоть здесь ничего не меняется".

Почти сразу же вошел и Лайк. Первым делом он, конечно же, перецеловал всех официанток в пределах досягаемости, а потом - двух ведьмочек у игральных автоматов.

– А Турлянский где?
– удивленно спросил он после, оглядывая полупустой зал.

– Не знаем!
– хором ответили ведьмочки. Жизнерадостно так.

– Хм .. А он здесь появлялся?

– Нет! Наверное, сразу прынцессу свою на экскурсию повел!
– хихикнули ведьмочки.

– Тю, - удивился Лайк еще сильнее.

По идее Арик должен был дожидаться именно тут, в "Виктории". За время питерского вояжа расторопный приятель Ефима с экзотическим именем Викентий наконец-то выкупил две квартиры в той самой девятиэтажной Параджановской свечке, первый этаж которой занимала "Виктория", и даже умудрился успеть организовать ремонт и последующий завоз мебели. Еще две квартиры, тоже на верхнем этаже, Викентий обещал выкупить в течение недели.

Лайк давно и вполне справедливо подозревал: чем таскаться по гостиницам, пусть и самым фешенебельным, те же Швед, Симонов и даже снобоватый Арик предпочтут жить здесь, над "Викторией" и площадью Победы. Арик, Тамара и две распределенные в Киев питерские девчонки из бывших Черных, так и поступили, а вот Швед с Симоновым возжелали отправиться к Лайку и как следует попьянствовать, что и было проделано со всем тщанием и возможным усердием. Во всяком случае, Швед с утра не захотел солянки (что не ускользнуло от внимания Лайка), а Симонов вообще отказался вставать и остался дрыхнуть у Шереметьева дома на стопке пыльных книг.

– Ладно, Тьма с ними, - безнадежно махнул"рукой Лайк.
– Но Ираклий-то где?

Бармен Игорь молча указал взглядом на дверь туалета.

– А! Ну, тогда есть время выпить пива.

После финального питерского заседания могучей кучки и короткого резюме Инквизиции Лайк так ничего и не успел толком рассказать Шведу. Но николаевец чувствовал: глава Темных Киева что-то замыслил. Что-то непосредственно связанное с недавними питерскими событиями. Осторожные попытки разговорить Лайка во время вчерашней пьянки успешно провалились: без Ираклия тот раскрывать свои планы не собирался. Швед подозревал, что дело тут не только и не столько в отсутствии Ираклия. Дело еще и в присутствии Симонова. И тот факт, что Симонов надрался в зюзю, а Лайк со Шведом остались относительно не ушибленными алкоголем, тоже кое о чем говорил.

Некоторое время вдумчиво поправляли здоровье после вчерашнего. Ираклий, счастливо избежавший посиделок, посмеивался в усы и шелестел газетой.

Наконец Лайк вальяжно щелкнул пальцами в сторону ведьмочек:

– Эй, кто-нибудь! Подайте мобильник1

Свой он еще перед поездкой в Питер отдал наблюдателю Солодовнику, причем возвращать чужое Солодовник почему-то не спешил, вопреки декларируемому образу бескорыстного и справедливого Светлого. А купленную в Москве трубу Лайк в Москве и оставил - на память одной молоденькой особе, еще не осчастливленной мобильной связью.

Анжелка буквально вспорхнула с табурета с трубкой в руке. Услужить шефу по молодости лет так приятно!

Некоторое время Шереметьев тупо тыкал в кнопки серебристого раскладного телефончика.

– А почему нет номера Турлянского?
– капризно осведомился Лайк.

– По... Потому что я его не знаю, - пробормотала Анжелка, смутившись...
– Так это твоя мобилка?

– Да!

– А моя где?

– Ты ж ее сам Светлому отдал перед стартом, - напомнил Швед.

Лайк посмотрел на него как на дошкольника:

– Раз отдал, значит, она перестала быть моей! А поскольку у меня более нет мобилки, значит, тотчас следует организовать новую! Кто у нас за связь отвечает?

– Ефим...
– совсем потерянно сообщила Анжелка.

– Ефим ездил со мной. Кто оставался за него?

– Не знаю...

– Бардак! Накажу! Где Сайринк? Где Палатников? Где Плакун?

– Палатников с утра заходил... Сказал, в офисе будет... Бедная Анжелка чуть не плакала. Хотела услужить, а нарвалась в результате на начальственный гнев.

– На, звони, чего разбушевался.
– Швед примирительно протянул свою потрепанную дорогами "Нокию".

Лайк посверкал глазами, однако "Нокию" взял. Анжелка поглядела на Шведа с уважением - с женской половиной киевского Дозора тот общался до смешного мало. Можно сказать, вообще практически не общался. Если оказывался в Киеве - как-то засасывали сначала первоочередные дела, а потом неизменные коловращения в кругу Лайка, Димки Рублева, Ефима, Дарта Вейде-ра, Сабурова или команды с Петровки. А потом - хмельная компания провожающих на перроне, прощальная бутылка "Оболони" в дорожку и гостеприимная полка спального вагона. И - почти без перехода - Николаев. Поэтому тот факт, что какой-то южанин вот так запросто роняет грозному шефу: "Чего разбушевался?" - сильно поднял оного южанина в глазах наивной и несмышленой пока в иерархии Иных ведьмочки.

– Брысь, - велел Лайк Анжелке, и та с облегчением метнулась в сторону игральных автоматов.

Арик долго не отвечал, но наконец-то взял трубу:

– Да, Швед.

– Это не Швед, - буркнул Лайк, унимая помалу вспышку раздражения, какие у него периодически случались.

То, что он пошумел и перестал, еще отнюдь не означало дальнейшей вольготной жизни для упомянутых Сай-ринка, Палатникова и Плакуна. Все сполна огребут свое - сотрудники Дозора поопытнее ни секунды в этом не сомневались. Сомневаться могла разве что едва вышедшая из возраста нимфетки Анжела.

– Ты где?
– справился Лайк уже гораздо спокойнее.
– Я ж тебе говорил в "Виктории" ждать...

– С Тамарой плохо, - голосом если не убитым, то каким-то чересчур уж мертвенным сообщил Арик.

– В смысле?
– насторожился Лайк.

Напутствуя парочку перед отправлением в Пулковский аэропорт, он по привычке проследил вероятности и не нашел в ближайшем будущем Турлянского или Тамары ничего фатального. Впрочем, вероятности на то и вероятности, чтобы меняться порою резко и стремительно.

– Лучше поднимись, сам увидишь.

– А ты где?

– Да здесь же, над "Викторией". Мы из Борисполя сразу сюда, с тех пор не выходили ни разу.
– Арик помолчал немного и добавил: - Она спит.

– Сейчас поднимемся, - быстро сказал Лайк.
– Со мной Ираклий и Швед. Так что неглиже прикройте.

– Хорошо.
– Арик напоследок шмыгнул носом и отключился.

– Пошли! Ираклий, бросай свою газету.

Ираклий встал, но газету не бросил. Свернул и забрал с собой. А Лайк по дороге к служебному входу даже никого не поцеловал.