Чтение онлайн

Арик не мог объяснить своих действий. Точнее, своего бездействия. Казалось бы, что сложного - пригласить в офис, официально засвидетельствовать новую Иную, зарегистрировать; даже инициацию в обычном смысле проводить не пришлось бы, а стало быть - заведомо никаких претензий со стороны Светлых.

И все же что-то его удерживало. Возможно - некая странность этой печальной девушки. Может быть, то, что она ничего о себе не рассказывала даже откуда родом. Арик знал лишь одно - откуда-то из России. В говоре чувствовалось нечто смутно знакомое, не раз слышанное, но гадать Арик не любил, а спрашивать не хотел.

Как и всякий Иной, он верил предчувствиям. И продолжал бездействовать.

– Это наш офис, - сообщил Арик, отвлекаясь от воспоминаний и возвращаясь в день сегодняшний.

– Близко!
– чуть заметно улыбнулась Тамара.
– Мы туда?

– Угу.

– А попозже нельзя? Так мало погуляли...

– Мне дела сдавать, Тома. Лайк назначил на десять. Люди из Николаева собрались, из Херсона, из Измаила, из Овидиополя.

– Понятно...

– Пойдем?

– Пойдем.

В холле было сумрачно и прохладно. Дежурил Генка-оборотень, единственный известный Арику оборотень-дельфин. Незаменимый кадр для операций на воде, каковые в порту Одессы были отнюдь не редкостью.

– Привет, Арик!

– Привет, Гена. Все собрались?

– Коберника нет.

– Его вообще в Одессе нет. Брумель приехал?

– Да.

– А Иса?

– Приехал. Со Шведом шушукается. И Ефим уже тут, киевский который. Это правда, что тебя в Киев отзывают?

– Правда, Гена.

– У-у-у...
– загрустил оборотень.
– А кого вместо?

– Шведа.

– Так я и думал!
– немедленно повеселел Гена.

Со Шведом он был весьма дружен - с кем еще дружить дельфину, как не с завзятым мореходом-яхтсменом?

Шведа в Одессе знали и любили. Арик вообще плохо представлял себе Темного, который не любил бы Шведа, рубаху-парня и душу любой нормальной компании. Арик также сознавал, что Шведу очень трудно будет перейти от панибратских отношений с коллегами к отношениям типа "начальник подчиненные". Но в преемника практически уже экс-глава причерноморского Дозора все же верил. Командует же Швед у себя на яхте, в конце-то концов9 Значит, сумеет командовать и на яхте побольше, размером с весь юг Украины... У моряков вообще все в порядке с субординацией, в этом Арик успел убедиться еще в мятежные двадцатые.

В актовом зале собрались все (за исключением Кобер-ника) работники-одесситы, двадцать шесть человек. Плюс четверо из области, плюс трое из соседних областей.

Из этих двадцати шести лишь пятеро не работали в обслуге - подавляющее большинство собравшихся составляли сотрудники компьютерного отдела, шантрапа тинейджеровского возраста, которой Арик не позволял заработать на достаточно мощный компьютер незаконными методами. Эта публика день-деньской торчала в вычислительном центре, в подвале.

Пять оперативников на почти полуторамиллионный город и окрестности! Ну, шесть - если считать вечно отсутствующего Коберника. Причем один представляет собой серьезную силу только в море. Наверное, любой москвич оторопел бы от столь ничтожной цифры. Но ситуацию спасало то, что у Светлых в Ночном Дозоре оперативников было вообще всего двое помимо шефа. Идеи Света в вольном городе Одессе были не слишком популярны...

"Как же все-таки нас мало..." - в который раз подумал Арик, автоматически улыбаясь залу и приветственно покачивая ладонью.

Компьютерщики нахально прощупывали сквозь сумрак Тамару, пришлось немедля пресечь.

– Здрасьте, Аристарх Виталия!

– Здрасьте, здрасьте...

Швед болтал с земляком (Исой), Ефимом и херсон-цем Брумелем. Лайка нигде не было видно.

"Интересно, - мысли плавно перетекли в новое русло, - а Завулон придет9 Хотя оно ему разве надо?"

– Садись.
– Арик заботливо усадил Тамару рядом с Барухом Штейном, грустным пожилым евреем, ведающим всей бухгалтерией Штейн ведал бухгалтерией уже тогда, когда сгинувший белый офицер инициировал молодого и несмышленого Турлянского в беспокойной Одессе без малого век назад. Причем даже тогда ведал далеко не первое десятилетие.

Бухгалтер приветственно приподнял сетчатую шляпу (точно такую же, как у Шиндже, - мельком подумалось Арику):

– Мое почтение, мазель!

– Здравствуйте.
– Тамара приветливо улыбнулась и села в кресло.

Арик ободряюще погладил ее по руке и пошел на узкую сцену. Едва он поднялся по ступеням, в зал вошел Лаик Нахмуренный и бледный, во всяком случае, бледнее обычного. На обещанное и, как всегда, блистательно исполненное Шведом жаркое с летним салатиком начальство пожаловать не изволило, пришлось умять самостоятельно. Хорошо хоть, подоспевший вечером Ефим помог. Ни Лайка, ни Завулона Арик не чувствовал всю ночь; возможно, они покидали Одессу.

А следом за Лайком вошел инквизитор.

В принципе, передача дел не требовала присутствия инквизитора. По крайней мере, когда в должность вступал Арик, из высокопоставленных гостей присутствовали только Лайк да шеф Дневного Дозора Крыма. Более того, сам факт присутствия Иного, не являющегося Темным, в офисе Дневного Дозора был маленькой сенсацией. Теоретически такое допускалось, но на практике происходило очень редко. Кто же любит допускать чужаков в святая святых?

Стало тихо.

Инквизитора Арик помнил по недавнему экстренному заседанию на восемнадцатом этаже "Советской" - именно он конвоировал тогда питерских дозорных. Ранг его был явно невысок. Арик не сумел распознать, кем был инквизитор раньше, Темным или же Светлым. Какая, в сущности, разница, кем он перестал быть, когда ушел в Инквизицию, - другом или врагом? Ключевое слово - "перестал". Инквизитор уселся в крайнее кресло первого ряда, а Лайк поднялся к Арику на сцену.

– Добрый день, коллеги, - ровным голосом поздоровался Лайк.
– Я понимаю, лето, жара, но мы сегодня засиживаться не станем. Да и гость наш явно спешит.
– Лайк зыркнул в сторону инквизитора. Тот невозмутимым китайским болванчиком-восседал в стороне от всех.
– У меня для вас две новости, - продолжил Лайк.
– С какой начать, с хорошей или с неизбежной?

Компьютерная шантрапа, как и положено шантрапе, заметно оживилась и зашумела.

– Главное, чтоб не с плохой, - заметил кто-то с места.

– Ладно, начну с хорошей, - решился Лайк.
– Ваш... пока еще ваш шеф Аристарх Турлянский, как все прекрасно знают, выполнял особую миссию под тройным патронажем. При выполнении миссии он отличился, сослужив отменную службу делу Тьмы.

В руках Шереметьева возник продолговатый конверт. Печати, коих на конверте насчитывалось целых три, торжественно светились в сумраке.