Чтение онлайн

– Благодарю!
– Фон Киссель светски склонил голову.
– Не смеем задерживать!
– И совсем другим тоном: - Пошли, Леша.

Шведу показалось, что Светлые удалились несколько поспешнее, чем того требовала ситуация.

– Щит!
– напомнил Лайк. Ираклий занялся.

– Почти не изменился, - вздохнула из кресла Лариса Наримановна.
– А ведь я не видела его девяносто шесть лет!

– Кого?
– оторопел Швед.
– Фон Кисссля?

– Инквизитора, балда!

– А...

– Кстати, Арик.
– Лайк поднял на одессита цепкий взгляд.
– Ты, конечно же, не знаешь, кто это был. Один из величайших магов средневековой Европы, Людвиг Иероним Мария Кюхбауэр, известный в различные времена также как Дункель, Оливер Розендорфер и Карма-дон - Совиная Голова. Он примкнул к Инквизиции, еще когда в Святой земле вовсю шастали сарацины. Поэтому молодые Иные его не знают. Последние годы, - Лайк криво усмехнулся, Совиная Голова заведовал Пражским схроном артефактов исключительной мощи. Угадай, зачем он сегбдня здесь, в Питере?

Турлянский сдержанно кашлянул перед тем, как ответить:

– Кхе-кхе... Как я понимаю, его присутствие говорит о двух фактах. Ментор-артефакты однозначно не попадут в руки Светлым. Но с другой стороны, не достанутся они и нам.

– Ты совершенно прав! Совиная Голова ничего и никогда не выпускает из загребущих своих ручонок. И советую всем опасаться этих ручонок - я вполне серьезно. А пуще того - опасаться его воистину нечеловеческого интеллекта. Я не знаю, как там было на самом деле, но недавняя утечка из Бернского схрона Инквизиции вполне могла быть спровоцирована им и его советпиками. И Зеркало подкачали, и равновесие в Москве в итоге восстановилось, и все артефакты из независимого Берна к Совиной Голове в Прагу переехали. Грандмей-стерский ход!

– А почему не гроссмейстерский?
– угрюмо поинтересовался Швед.

– Потому что meister'oм Совиная Голова стал в нынешней Вестфалии, a Grande его нарекли в Андалузии. Так как-то и прижилось... Что еще вас интересует?

Швед подавленно вздохнул:

– Больше всего меня интересует - что стряслось с Симоновым?

– А он тоже под чей-то вал угодил, - равнодушно объяснила Лариса Наримановна.
– Глаза выпучил и полез в сумрак вершить расправу. Только на этот раз его поджидала не шелупонь всякая, а аж две хорошо экипированные ведьмы. С виду - соплячки, да только я еле-еле сумела Симонова с Ефимом подобрать и благополучно унести ноги...

Лариса Наримановна глубоко вздохнула, потянулась за сигаретами и с отвращением сообщила Лайку:

– Не нравится мне все это, шеф! Хватит по мелочи работать - вступай в оборот. Видишь, я уже еле спраа-ляюсь. Не вытянем против них, если не вмешаешься. А на братца твоего и Пресветлого Гесера надежды мало, не помогут они. Дождутся, пока Черные нас переколошматят по частям, тогда, может быть, вступятся. Особенно если Инквизиция тоже вмешается.

– Братца?
– удивленно переспросил Швед. Лайк поднял на николаевца водянистый взгляд:

– Ну да, откуда тебе знать? Фон Киссель когда-то был моим братом. Но это было очень, очень давно... Ты права, Лариска. Пора браться всерьез. Потому что помощи мы и впрямь не дождемся...

– Ну, так уж и не дождетесь, - сказал кто-то в углу, за шторой, негромко и вкрадчиво.

За миг до этого Лайк хищно, как кот, подобрался - значит, почувствовал. Швед не ощутил ничего - доступные ему два слоя сумрака оставались спокойными и незамутненными, словно сквозь них вообще никто не проходил. В данную минуту Шведа больше всего занимал вопрос: а почувствовал ли что-нибудь Арик?

– Ба!
– изумился Ираклий.
– А как же пресловутая рука Москвы в Питере?

Артур-Завулон небрежно отпихнул столик с телевизором и шагнул из угла. Следом на свободное место выбрался московский знакомец Шагрон, потом вампир-меломан, имени которого Швед сразу не смог вспомнить, и еще один совсем незнакомый Иной, невысокий и невзрачный.

– Сворачивай ясли, Тавискарон, - чуть мрачновато сказал глава московских Темных.
– Родина, понимаешь ли, в опасности, отступать некуда, позади Москва и все такое. Сами работать будем, невзирая что Питер.

При этом Завулон быстро - настолько быстро, что Швед почти и не ощутил этого, - впитал откуда-то силы и вдохнул в Симонова с Ефимом. Оба тотчас открыли глаза.

Лайк с нескрываемым интересом воззрился на московского коллегу.

– Хм... Это уже первый уровень, - заметил он, оживляясь.

– Ничего. У меня особые полномочия.

И повернулся к двери.

Швед думал, что вся компания немедленно куда-то отправится, но в дверь всего лишь постучали.

"Рублев, - опознал гостя Швед.
– Хоть на что-то я еще годен в компании этих суперов..."

– Заходи, Дима, - пригласил Лайк громко. Оборотень вошел; лицо у него было обеспокоенным.

– Что тут у вас творится-то?
– вопросил он настороженно.

– Оборотень?
– Артур-Завулон словно бы принюхался.
– Да еще маг при этом. Это хорошо, такой нам пригодится. Лара!

– Да, Артур!
– тотчас с готовностью вскинулась ведьма. Можно было смело спорить, что в прежние времена между ними много чего личного происходило, между украинской ведьмой и верховным московским магом.

– Амулеты в заначке есть? Мои, я имею в виду.

– Последний, - виновато призналась ведьма.

– Держи.
– Завулон передал Ларисе Наримановне небольшую резную шкатулку, которую непринужденно вынул из воздуха.
– Кстати, тебе персональный привет он Арины.

– Она проснулась?
– Ведьма вскинула брови.
– Когда?

– Недавно.
– Завулон был немногословен.

– А Лушка... Луиза что же? Неужели Арина ее простила?

Взгляд Завулона почти не изменился. Почти.

– Луизы нет в живых уже полвека. Я думал, ты знаешь.

– Я не знала...
– прошептала Лариса Наримановна.

У нее вдруг стало почти человеческое лицо - без той характерной печати, которая присуща Иным, давно вышедшим из столетнего возраста.

– Лайк, твои ясли способны позаботиться о себе сегодняшним вечером? обратился Завулон к Шереметьеву.

– А мы их разве не захватим с собой?

– Этого можно.
– На Турлянского Завулон даже не глянул, а вот Шведа аккуратно и как-то очень бережно прощупал.
– Этого в принципе тоже. О нем я уже говорил.
– Короткий кивок в сторону Рублева.
– А эти двое пусть остаются.