Чтение онлайн

– Ты хочешь сказать, - усомнился Юрий, - что Питер нас переплюнул?

– Не нас, а Москву. Да и остальные города тоже. И не переплюнул, а оказался гнуснее. Упомянутая четверка хоть и "проснулась", но еще не инициировалась в полном смысле. Другими словами, не склонилась ко Тьме или Свету. А Питер... сами ведь знаете, к чему он склонился.

– Ты хочешь сказать, что Тамара города, собственно, не инициирует? Что они остаются нейтральными, как дикие Иные?
– попытался упорядочить высказанное Лайк.

– Да.

– И что города-Иные нужно еще и реморализовать?

– Что-то вроде. Я думаю, с матерью Тамары позабавился сильный Иной, причем явно одиночка и псих, вроде Фафнира или Брауншвейгского душителя. Может быть, сектант. А Питер слишком благодатная почва для разнообразной гнуси. Как результат имеем через тридцать лет банду Черных и их развеселые шабаши. И еще: на эмоции насильника и эмоции жертвы город явно среагировал бурно и охотно. Тамара - его дочь, а значит, отцовское свойство могло передаться и ей. Отсюда и способности "будильника". Но за пределами Питера она, в сущности, невинное дитя, оттого-то Южная Пальмира и не повторила пока судьбу Северной, Черной. И Киеву, полагаю, до определенной поры ничего не грозит.

– До поры, когда Киев по-настоящему инициируют? Ко Тьме или, тьфу-тьфу, Свету?

– Совершенно верно.

– Догадки, догадки, - пробормотал Лайк.
– Сплошные догадки, достоверной информации ноль.

– В таком деле достоверная информация может найтись только у Инквизиции, - ничуть не смутился Завулон. Юрий задумчиво побарабанил пальцами по столу.

– А ведь Тамару, други, придется беречь и охранять, - сказал он и вздохнул.
– Она становится слишком ценным объектом для изучения. Если Инквизиция придет к аналогичным выводам, ее отберут. А Инквизиция придет если только выводы имеют хоть что-либо общее с действительностью.

Взглянув на коллег, Лайк предположил:

– От Инквизиции ее охранять бессмысленно. Все равно заберет, если так решат в Праге. А что до Светлых... так и у них Инквизиция Тамару отберет. Не думаю, чтобы Светлые успели натворить с ее помощью много фатального.

– Ну почему же, - возразил Завулон.
– Прогуляй Тамару по Красной площади у Лобного места, а потом инициируй Москву к Свету. Вполне себе цель для Гесе-ра и его когорты горе-экспериментаторов.

– Это займет годы, Артур, - не сдавался Лайк.
– Лет двадцать тридцать минимум, судя по Питеру.

– И что с того9 Думаешь, Гесер за это время состарится и умрет?

Юрии сдержанно хмыкнул и похлопал Лайка по плечу:

– А хорошо было бы, правда?

– Ладно, что сделаем-то в итоге?

– А ничего, - неожиданно беспечно заявил Завулон.
– Правда, Тамару придется забрать в Москву. Ко мне под крылышко.

Завулон повернулся в сторону Озхара и пристально взглянул ему в лицо

– Тебе нравится Москва, кадет9 Озхар неопределенно дернул плечом

– Можно подумать, это что-нибудь меняет

– Правильно, ничего не меняет. Смышленый кадет! Заодно и тебя обучим кое-чему.. задатки у тебя есть, причем неплохие Только не начинай немедленно гордиться, гордыня сгубила немало достойных магов

– Не стану я гордиться, - пообещал Озхар.
– Я больше за Тамару беспокоюсь.

– Правильно делаешь, - снова похвалил Завулон - Беспокойство обостряет внимание. А внимание нам в ближайшие времена ой как понадобится Кстати, Завулон неожиданно резко изменил тему разговора, - на этом корыте удочки есть?

– Удочки?
– слегка опешил Озхар - Есть, наверное. А что?

– А не махнуть ли нам на Кинбурн, на рыбалочку? Так, для профилактики... Заодно и Тамару уберем из Одессы - пусть Гесеровы эмиссары поломают головы, зачем мы это сделали. Дня на три

– Я не поеду, - предупредил Юрий - У меня билет на утренний рейс.

– Как хочешь...

– Так что, озадачить капитана?
– спросил Озхар, собираясь вставать. Лайк предложил:

– Давайте утром двинем? Я Ефиму велел утром предстать. У меня даже мобильника нет.

– Утром так утром.
– Завулон протяжно зевнул - Ладно, кто как, а я в койку. Как койки на кораблях называются?

– Не знаю. Когда я у Шведа на яхте спал - называли гробом, - поведал Озхар.

– Очень хорошо. Хотя больше подошло бы вампиру.
– Завулон хохотнул. Ну и где тут ближайший фоб?

– Пойдемте, покажу.
– Озхар наконец-то встал. Встали и остальные.

Над гидрофойлом колыхалось ночное небо.

– Рули к причалу, - велел Озхар капитану спустя несколько минут.
– А завтра подберем кое-кого и на Кинбурны, на рыбалку.

– Сделаем!
– бодро заверил капитан.

– Спокойной ночи...

– И вам...

Швед с Ефимом и Геной явились к причалу под утро, когда все мирно отсыпались по каютам. Ефима от выпитого заметно качало, отчего он беспрестанно хихикал и гнусаво сообщал каждому встречному: "Штормит сегодня!" Швед осоловело щурился на свет и изредка громко икал. Гена выглядел трезвее остальных, зато одежда его была насквозь промокшей - то ли в море сверзился во время гулянки, то ли искупаться ему вздумалось. Причем Гена был таков, что мог искупаться и в фонтане, было бы желание. Невзирая на потрепанность и безусловный упадок сил, все трое упорно влекли на себе по сумке пива каждый.

Вахтенный лениво поглядел на них из рубки и призывно махнул рукой заходите, мол, трап на месте. Шведа тут, естественно, знали.

Сумки с пивом, звякнув, успокоились под столиком. Загулявшая троица расселась в шезлонгах, не подозревая, насколько неожиданные и важные вещи обсуждались здесь минувшей ночью.

– Ну, - заявил мокрый Гена, - еще по бутылочке?

– Давай! Ик!
– согласился Швед.

Гидрофойл покачивался на легкой волне. Видимо, покачивание это расходилось по фазе с эволюциями Ефима и удачно компенсировало их, поскольку Ефим очень глубокомысленно заметил, что "штормить отчего-то перестало".

– Ты ж на борту, дурья башка, ик!
– вразумил его Швед.
– Тут тебе не берег. Потому и не штормит.

Гена не без труда откупорил "Соборное" оболонско-го завода. Разговоры временно сменились невразумительными причмокиваниями и блаженными короткими высказываниями вроде "Да-а-а-а..." или "Эх-х-х...".

Минут через пять на звуки явился встрепанный Юрий, пеглядел на часы, сощурился на солнце и без всяких церемоний помочился за борт.

– Пиво будешь?
– панибратски поинтересовался у неге Ефим, когда тот после всего приблизился.