Чтение онлайн

– Что там стряслось-то в Питере?

– Да шут их разберет! Приехал какой-то хмырь с Ямайки, а потом инквизиторская молодежь обернулась" в марионеток - точно как твои орлы во время миссии. Из всей исследовательской группы только Совиная Голова и Хена-смилодон отсиделись где-то на стороне. Чеха-вампира и бывшего Дикаря в Питере не было, вернулись в Прагу как раз накануне.

Юра говорил неохотно и развязно. Было видно, что из всех возможных вариантов развития конфликта он с радостью предпочел бы самый тихий и бедный на события. К сожалению, этот вариант был и наименее вероятным.

– А где Совиная Голова сейчас?

– В Москве. На срочной летучке в МГУ.

– Что решают?

– Да как обычно.
– Юра поморщился.
– Быть или не быть? Вот в чем вопрос...

– Чему быть?

– Питеру.

– О как.
– Лайк долго водил чашечкой у носа, вдыхая кофейный аромат.

– А если решат, что "не быть"? Затопят, что ли?

– Поможет это, как же.
– Юра передернул плечами.
– Если получилось Питер инициировать, значит, можно его Иную сущность и развоплотить. Собственно, Совиная Голова сейчас и обсуждает этот вопрос с Завуло-ном. Между прочим, они сначала хотели дождаться тебя, но в итоге решили начинать не откладывая.

– Ничего, - буркнул Шереметьев.
– Зато меня, как обычно, пошлют все это расхлебывать. Можешь не сомневаться...

– А я и не сомневаюсь. Скажу честно, Лайк, у меня эта Северная Пальмира уже который год поперек горла стоит.

– А у кого она не стоит поперек горла? Вместо ответа Юра только удрученно вздохнул.

– Кофе пейте, - обратился Николай к Озхару и Шведу, помалкивающим в сторонке.
– Чашки вон, в шкафчике.

– Спасибо, - поблагодарил Швед.
– А пива нет?

– В холодильнике.

Пиво было хорошее, хоть и не украинское...

* * *

Завулон появился примерно через час и сразу же вызвал к себе Лайка. Озхар и Швед остались в гостиничном номере, больше похожем на обыкновенную кварти-ру-сталинку. Кухня no-крайней мере в номере имелась, причем весьма просторная. Озхар делался все мрачнее и мрачнее, а Швед не знал, как отвлечь приятеля от черных мыслей. Ни помочь ему ничем не мог, ни посоветовать: у николаевца никогда не складывалось сколько-нибудь продолжительных амурных привязанностей, и уж тем более у него никогда не воровали женщин. По большому счету, он Озхара даже не понимал. То есть умом-то несложно было предположить, что Озхару гнусно и тоскливо, но сравнить это с уже знакомыми чувствами, примерить на себя - нет, этого Швед пока не мог. Не хватало жизненного опыта.

Швед сильно подозревал, что отсутствие жизненного опыта главным образом и не дает молодым Иным подняться высоко по лестнице Силы. Врожденные способности - это, конечно, важно. Но память прожитых лет важна не менее. Вот, к примеру, теперешняя ситуация: целый город очнулся от векового сна и словно с цепи сорвался. То местный молодняк довел до полного озверения и до человеческих жертвоприношений. То Темным из команды Лайка головы морочил, заставлял лезть в драку, бессмысленную и глупую. Теперь вообще взялся за инквизиторов... А там ведь народ обученный и натасканный, не питерским обормотам чета. Швед никогда раньше ни с чем подобным не сталкивался. А старые маги - Завулон, Лайк, те же Хена и Совиная Голова явно какие-то соображения по текущему вопросу имеют. Лайк, оказывается, когда-то уже занимался проблемой пробуждения городов, даже книгу какую-то написал. Вот оно, преимущество долгой жизни, преимущество накопленного опыта. Хотя бы знаешь, с какой стороны за проблему браться. У юного по магическим меркам Шведа в голове царила полная пустота: с чего начать, он не мог даже представить.

Озхар был почти впятеро старше, но ему опыт только мешал. Потому что одессит пребывал в том странном измененном состоянии психики, которое случается у мужчин при увлечении особами противоположного пола. Да, Иной тоже был в состоянии влюбиться по уши и наломать в результате дров, будто обычный человек, невзирая на любой опыт. Хотя, с другой стороны, представить себе влюбленного и делающего глупости Лайка Швед все же не мог. Но Озхар - не Лайк, Озхар моложе и не достиг еще того редкого сплава мудрости и цинизма, который не позволяет более влюбляться без памяти. Со временем душа черствеет, и чем дальше, тем сильнее. Старые маги - одиночки, ни единого исключения. У них случаются и короткие романы, даже с людьми, и давние альянсы, как у Гесера с Ольгой, к примеру. Но это не семья и не любовь. Это лишь глухая тоска по собственной молодости и по собственной неопытности.

Либо знания, либо способность влюбляться. Соединить это в себе невозможно, что бы там ни пели идеали-сты-Светлые.

Швед пытался изложить свои соображения Озхару, но получалось настолько неубедительно и неуклюже, что вскоре Швед оставил попытки. Озхар молчал.

Одессита, толком не успевшего стать киевлянином, в свою очередь, терзало другое. Его женщину - Тамару, - которая доверилась ему и вроде бы отвечала взаимностью на нечто, рождающееся в душе, попросту украли. Что должен делать в таком случае мужчина? Да землю рыть копытом, горы перевернуть, а отыскать похитителей и вырвать избранницу из их лап! А что на деле? Несколько неохотно процеженных Лайком фраз, спешное перемещение в Москву и сводящее с ума ожидание. Озхар с большой радостью бросил бы все, не пожалел бы разрядить пару резервных артефактов на портал до Питера и ринулся бы искать Тамару. Но...

Вот именно - но. Портал до Питера - это пропасть энергии. Это воздействие второго уровня. Разумеется, несанкционированное. А значит претензии со стороны Светлых. А значит - гнев Лайка, да и Завулона тоже, на чьей территории это произойдет. И вот сидит влюбленный Озхар сиднем и пальцем без разрешения старших пошевелить боится... Так смеет ли он назвать свое чувство любовью? Имеет ли право называть себя мужчиной, а не трусом?

Хотелось выть и колотить кулаками в стены, чтобы в кровь, чтобы боль отогнала отчаяние. И надеяться, что в мудреные планы Лайка и прочих суперов входит розыск и освобождение Тамары. Но опыт, опыт, которого у Озхара было впятеро больше, чем у простофили Шведа, подсказывал ему обратное. Надеяться на старших магов - бессмысленно. Их цели неочевидны, а средства порою неоправданно жестоки. Но именно по их сценариям чаще всего разворачиваются события в жизни, потому что сценарии пишут они, апологеты интеллекта и выхолощенных чувств. Те, кто за сотни лет разучился любить.

Неужели реальность настолько жестока?

Додумать Озхар не успел - дверь рывком отворилась, и вошел Лайк. Вид у него был собранный и целеустремленный.

Озхар тут же вскочил.

– Лайк! Позволь мне лететь в Питер!
– взмолился он

– Успеется, - буркнул Лайк. Вторым в комнату вошел Завулон - как обычно, в темном костюме и штиблетах, в серой рубашке под пиджаком. Руки он держал в карманах брюк и был очень похож на прогуливающегося по бульвару денди, не хватало только хризантемы в петлице

– Лайк, я должен найти Тамару! Пойми ты, наконец!

– Найдешь, - отрезал Лайк и застыл посреди комнаты, словно бы прислушиваясь к чему-то.

– Хило, - сказал вдруг Завулон.
– С такой защитой против Ямайца им и пяти секунд не продержаться...

– Угу.
– Лайк принялся рыться в карманах жилетки.
– Сейчас, соорудим им что-нибудь эдакое... вуду-непроницаемое...

Минут десять он трудился над магическими щитами Озхара и Шведа, вплетая туда странные незнакомые заклятья и завязывая их на пару диковинных амулетов, которые Озхару и Шведу пришлось прицепить под одежду. Завулон критически взирал на это, но молчал и не вмешивался.

– Ну, как?
– наконец справился Лайк, оборачиваясь.

Шеф москвичей быстро прощупал обоих южан, и снова так, что ни один толком ничего не почувствовал.

– По-моему, сгодится, - резюмировал он.
– В конце концов, им же не блокаду там высиживать? Если быстро не справятся, хоть десять защит ставь все без толку.

Из слов Завулона следовало, что в Питер опять командируется украи-нский десант, на этот раз в урезанном составе. Кроме присутствующих где-то в Москве находился Ираклий - Лайк упоминал, что намерен взять его в команду тоже.