Чтение онлайн

– Швед!
– тихо позвал Озхар где-то на полпути к Лермонтовскому.

– А?

– А тебя снова... не поведет? Как в прошлый раз, когда ты молодняк питерский крушить наладился?

Швед сначала напрягся, но потом неуверенно возразил:

– Так у нас же защита теперь... не то что раньше. Озхар некоторое время молчал.

– Ладно. Ты того... смотри, держи себя в руках. Не сорвись.

– Не сорвусь, - пообещал Швед.

И изо всех сил постарался поверить себе.

Сразу за Египетским мостом они вышли. Озхар расплатился тем, что нашлось в кармане - нашлась сотня евро. Русских рублей, понятное дело, ни у кого уже не осталось. Хозяин "десятки" сильно повеселел и умчался в сторону Садовой.

– Ну, что, Швед?
– сказал Озхар странно напряженным голосом.
– Как в Ялте?

– Как в Ялте, - эхом отозвался николаевец.
– Веди!

И они пошли. Свернули во двор, вошли в подъезд с сумасшедшей нумерацией и поднялись на второй этаж. Озхар постучал, поскольку звонок-молчал, как рыбка в банке.

Дверь открыла одна из девчонок Тамары - коротко стриженная и рыжая, неуловимо похожая на Марлен

Жобер в "Пассажире дождя". При виде визитеров лицо ее вытянулось, она инстинктивно отпрянула и попробовала защититься простеньким щитом. Но девчонку никто и не думал атаковать.

– Добрый вечер, - негромко поздоровался Озхар.
– Тамара есть?

– Д-добрый..
– пробормотала девчонка.
– С-сей-час...

Она снова выглядела сильнее, чем вне Питера. На уровень, а то и на все два. Сейчас - не ниже приличного третьего.

Дверь захлопнулась. Озхар и Швед терпеливо ждали - около минуты. Затем дверь медленно-медленно отворилась, слабо скрипнув давно не знающими смазки петлями, и на пороге возникла Тамара. Бледная, с распущенными по плечам волосами.

– Здравствуй, Тома, - поздоровался Озхар дрогнувшим голосом.

Она смотрела на Озхара так, словно силилась вспомнить - кто он? Что их связывает? Долго смотрела. Потом тихо спросила, произнося каждое слово по раздельности:

– Зачем? Ты? Пришел?

– За тобой, - просто ответил Озхар.
– Тебе не место в этом мертвом городе. Пойдем, я отвезу тебя в Москву. Или в Одессу.

– Нет.
– Тамара яростно замотала головой, отчего ее грива всколыхнулась, будто диковинное черное пламя.
– Мое место тут! Приехал мой отец.

– Отец?
– Озхар знал, что бьет по больному, но именно это сейчас и было нужно - встряхнуть ее, разбудить от наркотического дурмана Черной Пальмиры.
– Или тот, кто надругался над твоей матерью?

Тамара вздрогнула. На секунду даже показалось, что она стала прежней, но тут дверь приоткрылась шире, и за ее спиной вырос высокий человек в длинном халате. От него пронзительно веяло Силой.

Странно, но Ямаец не был темнокожим. Скорее он походил на хорошо загорелого европейца. Но стоило взглянуть на него через сумрак, и все встало на свои места, там он был еще выше и смуглым, как шоколад. Десятки тонких косичек выбивались из-под смешной кепки, похожей на английский цилиндр с козырьком. Кепка была надета криво, козырьком в сторону, и сплошь испещрена непонятными письменами и знаками, однозначно магическими. Халат во многих местах украшали пришитые кости, скорее всего птичьи. На шее болтался амулет - высушенная куриная лапка Точнее, петушиная - ясно просматривалась длинная кривая шпора.

– Уййа!
– басом сказал Ямаец и присел, чуть разведя руки в стороны насколько позволял узкий коридор.
– Пусть входят, дочь!

Озхара и Шведа словно кто-то в спины пихнул, одновременно спеленав по рукам. Ноги с грехом пополам двигались. Ямаец с Тамарой отступили в глубь коридора, в большую комнату.

– Нам пригодится их сила, дочь, - продолжил Ямаец тем же низким голосом.

Швед успел скосить глаза, перед тем как его впихнули в комнату с алтарем. За столом в виде телевизионной коробки с неправдоподобно серьезными лицами сидели девчонки - не все, лишь пятеро, включая открывшую дверь рыжую. Озхар глядел только на Тамару, на ее постепенно утрачивающие плавность движения и разгорающиеся глаза.

Дверь с грохотом затворилась.

– С кого начнем, дочь?
– спросил Ямаец.

– С этого.
– Тамара указала на Шведа.
– Его я оставлю на потом...

И посмотрела в глаза Озхару.

Так глядят вампиры на жертву за пять секунд до укуса.

Швед расслабился и попытался уйти на второй слой сумрака, но его моментально выдернули обратно, словно нашкодившего кота из-под дивана.

Ямаец мигом оказался перед ним с огромным крючковатым клинком в руке наподобие виденных когда-то в музее Египта. Кажется, египтяне использовали похожие инструменты для трепанации перед мумифицированием - такой серп и ножом-то не назовешь. Швед с ужасом скосил глаза, потому что ноги перестали его слушаться тоже.

Но Ямаец пока всего лишь распорол и с треском разодрал на Шведе рубашку. Та же участь постигла и шорты вместе с трусами. За какие-то пять секунд Швед оказался совершенно голым. И лежащим на алтаре - холодном, как и все в сумраке.

Ямаец с Тамарой пребывали полупогруженными в сумрак: их было видно и из с первого слоя, и из обычного мира. Видимо, те, кому Питер казался комфортным, иначе не умели. Или не хотели.

Как следует запаниковать Швед даже не успел: в комнате загрохотало. Добротно так, качественно. То есть грохотало в обычном мире, в сумрак доносились только басовитые отголоски. Открылось сразу два портала: Темный и Светлый. Из первого в комнату шагнули Завулон и Лайк, из второго - Гесер и фон Киссель. Кроме того, появились еще Совиная Голова и Хена, но откуда они появились, Швед не понял.

"Ну, слава Тьме!
– облегченно подумал Швед.
– Вот и тяжелая артиллерия! Не заставила себя ждать..."

– Доброй ночи!
– просипел Совиная Голова и вытаращился, по своему странному обыкновению, на Ямайца.

Ямаец хищно оскалился и ушел уровнем ниже На этот раз - целиком. Все, кроме Хены и Шведа, ушли туда же. Озхар тоже. Но ненадолго, спустя секунд десять все вернулись обратно.

– Не трепыхайся, Ямаец (судя по всему, прозвище к Тамариному папаше успело прочно прилипнуть), - посоветовал Гесер.
– Сил у нас более чем достаточно.

Ямаец гневно сверкнул глазами:

– Да? Ты так считаешь?

И щелкнул пальцами - похоже, подал знак Тамаре. Та знакомо развела руки и вскинула глаза к потолку. Но потолка она не видела: только бездонно-смоляное небо сумрака над Санкт-Петербургом.

А мгновением позже из алтаря вырвался сноп голубоватого света, отшвыривая Шведа в дальний угол. Швед влип в стену и амебой сполз на прохладный пол; Хена предупредительно подвинулся, освобождая место.

– Не дури, Ямаец.
– Гесер остался спокойным.
– Все равно ведь размажем.

Тот словно не слышал; он разглядывал Завулона, который, сунув руки в карманы брюк, привалился к стене и тоже не пойми где находился: не то на первом слое сумрака, не то вообще вне сумрака.

– Ну, об этом Чингачгуке я молчу, - сказал Ямаец хрипло, скользнув взглядом по Лайку.
– Но ты, Заву-лон! Что с тобой случилось? Ты теперь якшаешься со Светлыми?

– Лучше уж со Светлыми, чем с тобой, - невозмутимо парировал Завулон.
– К тому же в данный момент я не столько со Светлыми, сколько с Инквизицией. А Светлые - так, бесплатное приложение.