Чтение онлайн

– Превосходно!
– кивнул я.

Милиика вывела меня через боковой коридор в маленький садик, прилегавший к зданию лабораторного корпуса и обнесенный невысокой живой изгородью из колючего кустарника. Мы остановились около скамейки, затерявшейся среди аккуратно подстриженных низкорослых деревьев, напоминавших земные яблони, листва которых отливала необычной перламутровой синевой. Деревья в саду пологими уступами спускались по склону холма к морю, и теплый ветер доносил сюда мерный шепот волн, придававший окружающему пейзажу уютную умиротворенность.

– Ну вот. Здесь нам, пожалуй, никто не помешает, - сказала девушка, садясь на скамейку.
– Так что вы хотели у меня узнать?

Она была явно смущена, и в поведении ее чувствовалась некоторая скованность, наверное, поэтому она делала вид, что спешит. Я взглянул поверх плоских крон деревьев на бескрайнюю морскую гладь, струившуюся под лучами высокого солнца прозрачными изумрудными барашками волн, и сел рядом с девушкой. Посмотрел ей в глаза. Темные и глубокие, словно земная ночь южных широт, они были широко раскрыты, и в них купались крохотные солнечные зайчики. Некоторое время она выдерживала мой взгляд, потом опустила глаза. На щеках у нее заиграл легкий румянец.

– Я хотел бы задать вам несколько вопросов, - начал я.

– О чем?
– Девушка снова подняла на меня глаза, взволнованно теребя складки своего халата.

– Милиика, вы знакомы с Яном Лайкотисом?

– Почему вы спрашиваете об этом?
– взгляд девушки стал тревожным.

– Вы не ответили на мой вопрос.

– Да, знакома.

Она подняла твердый подбородок.

– Давно вы с ним познакомились?

– Уже больше года.

– И вы познакомились здесь, на Терре?

– Нет, мы были знакомы с ним еще на Земле.

– Какие у вас с ним были отношения?.. Насколько близкими они были?

Лицо девушки в одно мгновение стало непроницаемым.

– По-моему, вы задаете бестактные вопросы. Это моя личная жизнь, и она никого не касается.

– Извините, - вздохнул я и положил руку на ее тонкие пальцы.
– Я действительно должен вам все объяснить, тогда вы поймете, что мои вопросы вызваны не праздным любопытством. Но прежде ответьте мне еще на один вопрос. Когда вы в последний раз виделись с Яном?

– Два дня назад. Но я не понимаю вас. Что-нибудь случилось?
– тревога в голосе девушки стала совсем очевидной.

– Дело в том, Милиика...
– Я немного помедлил, не решаясь сказать ей самое главное.
– Дело в том, что Яна больше нет в живых.

Девушка впилась в меня глазами, застыв на месте каменным изваянием.

– Как?
– спустя минуту беззвучно, одними губами произнесла она, и я ясно почувствовал, как в ней что-то оборвалось, какая-то жизненная струна, наполнявшая доселе ее бодростью, весельем и счастьем, открыв бездонную пропасть душевной пустоты.

– Он умер вчера вечером от паралича сердца.

Мне совсем не хотелось говорить ей этих слов, но долг обязывал меня.

– Нет!
– Она закрыла лицо руками и отчаянно замотала головой.
– Это неправда!

– Мне жаль, что так вышло, - произнес я и тяжело вздохнул.

Широкие брови девушки надломились, придав лицу страдальческое выражение. Губы ее дрожали. С них сорвался сдавленный всхлип и перешел в надрывный плач. Она упала мне на грудь, заливаясь слезами и дрожа всем телом. Я осторожно погладил ее спину, сожалея, что пришел сюда и заставил страдать это невинное существо.

– Успокойтесь, Милиика.

– Нет, не нужно! Не успокаивайте меня! Я чувствовала, я знала, что случится что-то нехорошее!
– Она резко подняла голову, глядя на меня. Крупные детские слезы неудержимо катились по ее щекам.

– Вы поссорились с ним?
– осторожно спросил я.

– Да... Это была пустяковая ссора, - сбивчиво заговорила она. Слезы сдавливали ей горло, делали голос слабым и едва слышным.
– Конечно же, во всем была виновата только я! Но тогда мне казалось, что вина в большей степени лежит на нем. Я сказала ему об этом и попросила уйти... И он ушел, ушел, чтобы больше никогда не вернуться!

Она снова захлебнулась рыданиями и закрыла лицо руками, отвернувшись от меня. Я молча сидел рядом с ней, презирая себя за то, что ничем не могу ей помочь. Наконец, она немного успокоилась. Заговорила снова, не переставая всхлипывать:

– А на следующий день после нашей размолвки на душе у меня словно камень лежал. Весь день проходила сама не своя.

– Когда это произошло?
– спросил я.

– Два дня назад.

– Вы не пытались встретиться с Яном после этого? Поговорить, объясниться?

Милиика отрицательно замотала головой.

– Почему?

Девушка подняла на меня заплаканные глаза.

– Женская гордость не давала. Хотела, чтобы он первым пришел. Чувствовала неладное и не пошла... Дура!

– Значит, после ссоры вы не виделись и не разговаривали по визиофону?

– Нет.

Милиика вытерла платочком короткий носик.

– А каким человеком был Ян Лайкотис?

– Это был замечательный человек!
– встрепенувшись, горячо заговорила она.
– Добрый, умный, отзывчивый и нежный! Он был самый-самый лучший на свете!.. Впрочем, - перебила она сама себя, - я могу преувеличивать его достоинства. Но поверьте, это был прекрасный человек, настоящий товарищ!

Я посмотрел ей в глаза. Она все еще не оправилась от шока, но глаза у нее засветились любовью и нежностью.

– Может быть, мой вопрос покажется вам нескромным... Скажите, Милиика, он любил вас?

– Да. Он был всегда искренен в своих чувствах.

– А вы его любили?

Девушка опустила голову и всхлипнула.

– Извините. И последнее. Где вы были вчера вечером, с семи до восьми часов?

– Вчера? Я уже решилась пойти к нему, но по дороге раздумала. Что-то остановило меня, какая-то тревога на душе и нерешительность.

– И где вы провели вечер?

– У подруги. Наревелась вдоволь. И ночевала у нее.

– Она может это подтвердить?

– Конечно! Ее зовут Сома Итис.

Я поднялся со скамейки.

– Извините, что заставил вас страдать. Поверьте, я совсем не хотел этого. Спасибо вам за помощь.

– Скажите, - остановила меня девушка, - я могу его увидеть?

– Да, конечно. Его тело находится сейчас в госпитале перед отправкой на Землю.

Глаза Милиики Лев снова заблестели слезами, губы задрожали. Она отвернулась, показывая рукой, что я должен уйти.