Чтение онлайн

Опрос друзей и знакомых Лайкотиса мне также ничего не дал. Все они имели надежное алиби и по разным причинам просто не могли убить радиста. Необходимо было выяснить, кому смерть Лайкотиса была выгодна. Только так я мог выйти на настоящего убийцу, но именно этого я никак не мог понять. Потратив остатки дня на расспросы возможных свидетелей и вконец измученный бесплодностью своих поисков, я вернулся к себе в коттедж, где меня ждала Светлана.

Уже стемнело. Светлана сидела в кресле у окна и читала книгу. Когда я вошел, она внимательно посмотрела на меня. Гибко и упруго поднялась из кресла и подошла ко мне.

– Где ты пропадал целый день, дорогой? Я была в госпитале, но твой врач сказал мне, что отпустил тебя домой под мою личную опеку. Он надавал мне кучу всяких советов, как ухаживать за тобой, и велел не спускать с тебя глаз. Что-нибудь случилось? У тебя утомленный вид.

Она запустила пальцы в мои волосы, слегка наклонила голову, рассматривая мое лицо.

– Ты устал?

– Немного.

– Есть будешь?

– Пожалуй. У меня зверский аппетит!

– Сейчас приготовлю что-нибудь на ужин.

Светлана поцеловала меня в щеку и пошла на кухню. Я прошелся по комнате, сел в кресло. Организм еще не совсем окреп после ранения, и непривычная активность сильно утомила меня. Через несколько минут меня уже клонило ко сну. Когда Светлана вошла в комнату, неся тарелки с едой, я клевал носом.

– Э! Да ты действительно устал, дорогой!
– воскликнула она.
– Тебе нельзя переутомляться первые дни после госпиталя. Так сказал доктор.

– Теперь ты мой доктор, - улыбнулся я.
– Давай ужинать, а то я действительно сейчас усну.

– Подожди, - остановила меня Светлана.
– Выпей-ка сначала вот это!

Она достала из стенного шкафа какой-то небольшой темный шарик и бросила его в стакан с водой. Подала стакан мне. Я заглянул внутрь. Шарик в воде начал медленно разворачивать туго скрученные "лепестки", словно распускающийся бутон таинственного цветка. Из него стал сочиться мутноватый сок, и вода приобрела странный фиолетовый оттенок.

– Что это такое?
– удивился я.

– Это пхулана - "огненный цветок", - объяснила Светлана.
– Его мне дал доктор и велел поить тебя таким настоем два раза в сутки. Это растение произрастает в здешних джунглях и обладает удивительными лечебными свойствами. Нечто подобное есть и у нас, на Земле. Доктор считает, что лечение по методам Аюрведы сейчас для тебя самое оптимальное. Так он надеется окончательно поставить тебя на ноги за три-четыре дня.

Я немного знал об Аюрведе, этой системе древней медицины, основанной на использовании лекарственных растений. Что ж, будем надеяться, что этот диковинный "огненный цветок", рожденный в джунглях Терры, окончательно исцелит меня. Я поднес стакан к губам и залпом выпил его содержимое. Жидкость имела странный обжигающий вкус, но, самое удивительное, через несколько секунд я почувствовал небывалый прилив сил и бодрости. Вся моя усталость тут же прошла, и мышцы тела налились небывалой энергией.

Светлана, хитро прищурившись, внимательно наблюдала за мной. Улыбнулась.

– Ну как?

Я энергично тряхнул головой, передернул плечами.

– Замечательно! Давай скорее есть!

– Знаешь, Сид, - сказала Светлана, медленно пережевывая пищу, - я решила, что с сегодняшнего дня...

Она не успела договорить. Приглушенный хлопок заставил ее вздрогнуть и выронить из рук вилку. Что-то стремительное пронеслось совсем рядом с моей щекой, разбив оконное стекло, и вонзилось в противоположную стену. Вскочив из-за стола, я прыгнул в сторону Светланы и, опрокинув кресло, повалил жену на пол. Она так и не поняла, что же произошло, недоуменно глядя на меня широко раскрытыми глазами. Выстрел больше не повторился, и я осторожно поднялся с пола. Нащупав выключатель на стене, погасил в комнате свет. Осторожно подошел к разбитому окну и выглянул наружу.

Кругом темно. Низкие кусты вокруг домика колышутся под напором ночного ветра. Дальше видны неясные контуры деревьев и сплошная стена леса, сквозь которую пробивается синеватый светящийся абрис Нерея, висящий низко над западным горизонтом. Какие-то призрачные тени растворяются в темноте, за границей света, исходящего от соседних домиков.

– Что это было, Сид?
– услышал я взволнованный и удивленный голос Светланы у себя за спиной. Обернулся.

Она стояла подле меня и растерянно смотрела на осколки оконного стекла на полу.

– Не знаю. Не подходи к окну!

– Хорошо. Тогда я хотя бы включу свет. Ничего же не видно!

– Не нужно, - остановил я ее.
– И света не зажигай. Это хорошо, что ничего не видно!

– Может быть, ты все-таки объяснишь мне, что все это означает?
– возмутилась она, беря меня за руку.

– Подожди, дорогая!

Я осторожно прошел к стене, в которую угодила пуля, ощупал ее поверхность. Отверстие было совсем рядом с входом в соседнюю комнату.

– Подай, пожалуйста, фонарь, дорогая. Он там, в столике около зеркала.

Светлана выдвинула ящик стола, достала фонарь и подала его мне. Встала рядом, внимательно наблюдая за моими действиями. Я посветил себе, рассматривая небольшое отверстие. Пуля застряла в упругой пластмассе, даже не расплющившись. Я аккуратно выковырял ее ножом и рассмотрел на свету. Это не была обычная электрошоковая пуля, какими пользуются в Биологической защите. Пуля была боевой, цельнолитой, с блестящим серебристым покрытием. Таких я никогда не видел. Откуда она могла взяться здесь, на Терре?

– Сид! Ведь это в нас стреляли!
– сказала Светлана. Брови ее хмурились. Казалось, она только теперь поняла, что произошло на самом деле.

– Выходит, что так, - кивнул я.

– Нас что, хотели убить? Но кто? Почему?

Светлана подняла на меня удивленные глаза.

– Пока что мне это тоже не ясно... Идем спать!

Я взял ее за руку.

– Подожди. Я уберу посуду.

Светлана шагнула к столу. Я остановил ее.

– Не нужно! Оставь все до утра. Утром уберешь.

Я покосился на стол, заставленный тарелками, открыл дверь спальни, пропуская жену вперед. Здесь не было окна, и все же, на всякий случай, я плотно прикрыл дверь и приставил к ней кресло.

* * *

– Сид! Мне страшно...

Я съежился от ее голоса. Уже два часа ночи, а сон никак не приходил. Наоборот, нервы были напряжены до предела, как перед каким-то испытанием. Я лежал, всматриваясь в темноту, и чувствовал себя одиноким, не слыша даже дыхания Светланы, забыв на время о ней. В спутанном лабиринте ночных мыслей - призрачных и полубессознательных - все приобретало новый смысл, иное измерение.