Чтение онлайн

Особое место в медицине, и в хирургии в частности, занимает умение найти контакт с больным. Известно, что врач должен быть хорошим психологом, то есть сразу определить интеллектуальный и нравственный уровень собеседника. Здесь важно все: и национальность, и вероисповедание, место жительства, среда, окружающая больного.

Важным инструментом общения между врачом и больным является слово. Случались и такие ситуации, когда, казалось, природа одарила человека умом, способностями глубоко осмысливать теоретические основы своей профессии, он становился хорошим специалистом и желанным консультантом, но такие пороки, как жадность, стяжательство, низкий уровень нравственных устоев опрокидывали данное природой и завоеванное собственным трудом. Люди летели на свет его таланта, но вдруг, опалившись огнем его низкой натуры, уходили в сторону. Вокруг со временем образовывался вакуум порядочных людей, который заполнялся людьми недостойными. Такой человек перестает замечать, что с ним происходит, и, в конечном счете, перестает расти, оказывается в состоянии деградации. «Наш разум приносит подчас не меньше горя, чем наши страсти; в таких случаях можно сказать: «Вот больной, отравленный своим врачом», — писал еще в XVII веке Шамор.

Хирург должен постоянно помнить, что профессия его связана с насилием, активным внедрением в организм и кровью, а привыкнуть к насилию, как впрочем, и к смерти, невозможно.

«Опыт всегда индивидуален, каждый должен создавать его для себя сам, — писал великий французский хирург Рене Лериш, — операция спасает жизнь больного путями, которые могут убить». Защитой для борьбы с этим становятся глубокие знания, умения, стопроцентная уверенность в том, что больному делается добро во имя ело жизни…

С юных лет я был очарован профессором-хирургом Б. З. Гутниковым, у которого было все необычно и красиво. Он рисовал, знал иностранные языки, доходчиво читал лекции студентам, увлекался техникой, блестяще играл на фортепиано, исполнял Шопена в Петербурге, в Мариинском театре. В этом человеке было все прекрасно, просто и поучительно. Высокого роста, открытое умное лицо с крутым лбом, добрые улыбающиеся глаза, резонирующий, как у профессионального певца, тембр голоса. Он производил впечатление профессора-белоручки, однако с юных лет он был своим парнем у слесарей, технарей на толкучке, где продавались запчасти к мотоциклам и машинам. В 30-х годах он считался признанным в городе автолюбителем, одним из первых в городе имел мотоцикл, а затем автомобиль. Это было не только его хобби, но и практически вторая жизнь. Сотрудники знали увлеченность профессора техникой и старались порадовать его изобретениями новых инструментов, созданием новых аппаратов. Так, еще до войны ассистентом Садовеко была модифицирована маска для наркоза, практически изобретен новый принцип работы.

Искусство, войдя в жизнь человека, сопутствует профессиональному успеху. Хирургу же помогает оно не только в освоении нелегкой специальности, но и в тяжелые минуты, часы и дни жизни, врачуя целителю душу.

Я знал и такие случаи, когда, вкусив радость подмостков, успеха и признания на сцене, врачи бросали свою специальность и шли в театр на самые третьестепенные, малооплачиваемые роли, распрощавшись с блестящей карьерой ученого.

Мой друг Виталий Нартов, с которым мы, мечтая о карьере хирурга, не одну ночь дежурили в студенческие годы в больнице скорой помощи, имел бархатный баритон, брал уроки пения у Донцовой, певшей вместе с Ф. И. Шаляпиным, участвовал в драмкружке. После окончания медицинского института вдруг резко изменил свою судьбу — поехал в Москву, стал работать терапевтом, получив прописку и комнату в лифтерской, но зато мог учиться в консерватории по классу вокала. Его заметили на выпускном спектакле и неожиданно пригласили работать в Большой театр в качестве солиста. С медициной было покончено, но зато она дала ему неоценимо много. Зная психологию людей, умея понимать характеры, быть психологом, он хорошо чувствовал партнера, видел сцену, легко вживался в образ, создавая незабываемые характеры.

Теперь, спустя тридцать лет, я понимаю, что в студенческий период времени мне пришлось увидеть замечательных людей, настоящую интеллигенцию, способную замечательно проводить свой досуг. В институте работал симфонический оркестр, руководимый профессиональным дирижером, эстрадный оркестр, драмкружок, руководимый заслуженным артистом РСФСР Ненашевым.

Тесная творческая связь молодежи и преподавателей дала замечательные плоды. В симфоническом оркестре наряду со студентами играли преподаватели, доценты, профессора, некоторые стали видными: Цинколовский — виолончелист, профессор Соколов В. В. — скрипка, Ю. Н. Бардюшков — доктор наук — скрипач. Из драмкружка института «вышли» проф. А. И. Поляк, доцент Чиченин, асс. Ваниев, заслуженный врач РСФСР Богдасаров.

Практически все, кто прошел студенческую школу приобщения к высокому искусству, пронесли любовь к нему через всю жизнь.

Весьма колоритной фигурой в нашем городе был Рубен Иванович Тараев. Интересы его деятельности всегда распространялись на вопросы культуры и искусства. От штампа начальника того времени он резко отличался не только внешне, но самое невероятное, так это внутренним содержанием.

Внешне это был человек среднего роста, коренастый, с грубыми чертами лица, темнокожий, но с необыкновенно выразительными, излучающими добро глазами, лицо же его было освещено интеллектом и неповторимой улыбкой, сменяющейся добротой и сарказмом.

При близком знакомстве поражала его разносторонняя образованность, а эрудицией и коммуникабельностью он буквально поражал каждого.

Общение с ним было делом не только интересным, но и в большей степени полезным, а советы, которые он давал, точные и жизненно реальные.

С ним всегда состоялся диалог, что резко отличало его от начальников того времени. В беседе им сразу же намечалась система общения, выстраивалась единая канва, объединяющая собеседников, не взирая на то, с кем ему пришлось встретиться, с человеком какого интеллектуального уровня, всегда находился снимающий напряжение скетч, анекдот или же интересный смешной случай, но главное — без пошлости.

Первая встреча с этой незаурядной, запоминающейся личностью у меня произошла в доме моего учителя на одном из юбилейных торжеств. Присутствовали коллеги профессора, казалось, интеллектуальный цвет медицинского института, однако Рубен Иванович незаметно стал центром внимания банкетного стола, и взоры присутствующих были обращены к нему, к его непредсказуемым по остроте и изяществу репликам, и по случаю и к месту прочитанному отрывку из стихотворения.

Меня, молодого человека и врача, практически завершившего работу над кандидатской диссертацией, которому впервые было дозволено присутствовать на таком званом обеде, поразило обилие знаний, умение ими пользоваться к месту и полезностью для всех.

Изумило и то, что Рубен Иванович совершенно свободно и к месту пересыпал свои выступления ненавязчиво кусками от поэтических произведений неизвестных нам авторов античности до эпиграмм современных поэтов, каламбурами, чем не только поражал присутствующих, но и, по-видимому, заставлял задуматься каждого, опытных и интересных лекторов о пользе и значении искусства, литературы для понимания и общения с людьми.

Для меня же этот вечер стал какой-то точкой отсчета, сигналом к немедленному гуманитарному самообразованию, основой и потребностью в духовной жизни, окружения себя людьми интересными, нестандартно мыслящими, понимающими в искусстве, литературе, науке.

Со стороны пришлось наблюдать, как он возглавлял отдел культуры города в то неоднозначное, тяжелое время, где само слово культура выглядело однобоким, смешноватым в его изначальной трактовке.

Теперь уже стало понятным, что основным стержнем его многолетней деятельности на этом поприще было не позволить разрушить налаженные между людьми системы общения, что давало возможность самобытным руководителям отделов, таким, как Луковский, возглавлявший областную филармонию, Алиев — цирковое искусство, многим другим быть по-настоящему полезными людям и обществу.

Позже и он стал директором цирка, что не замедлило сказаться на особенности развития этого неповторимого дела.

Именно здесь во всем блеске раскрылся его талант не только тонкого ценителя возможностей человеческого мастерства, но и интеллигента, понимающего, что искусство принадлежит человечеству.

В своей деятельности Рубен Иванович как бы увидел наши дни и проложил путь в будущее.

Им впервые в СССР при Ростовском цирке было создано училище для подготовки программ на заграничного зрителя.