Чтение онлайн

По тем временам это был смелый, рискованный шаг, но прообраз того, что только в наши дни стало возможным создавать.

Интеллигентность этого на вид громадного человека для меня ярко проявилась в его бережном отношении к четвероногим артистам — цирковым животным. Им в вольерах были созданы оптимальные комфортные условия. Он лично проверял, каков рацион питания, какова профилактика и лечение больных, неформально заботился об их здоровье.

Помнится, как-то во второй половине субботнего дня на кафедру позвонил Рубен Иванович с просьбой сделать рентгеновское исследование тигрице дрессировщика Вальтера Запашного.

Было известно, что Запашный был не только выдающимся дрессировщиком, акробатом, но и ветеринарным врачом, его способность к непредсказуемым эксцентрическим выпадам была весьма известна. Что на этот раз? Но главное — звонил Рубен Иванович. Рентгеновская установка для экспериментальных животных была разобрана и вместе со мной и рентгенлаборантом отправлена в цирк.

Встретив нас, дрессировщик объяснил, что у него имеются подозрения на то, что его прима-львица страдает воспалением легких, а посему необходимо рентгенологическое исследование органов грудной клетки. Задача до предела проста, но как ее реализовать практически? Ему-то просто, он на ты с животным, а нам каково! Установили аппарат, положили на пол кассету с рентгеновской пленкой под аппарат, а напротив клетку для львов, туда-то и поместили нас. Дрессировщик львицу вывел на поводке, подвел к аппарату и та свободно, гордо улеглась на пленку. Все было просто, естественно и казалось, что это мирное животное уже с нами на ты. Перед самым снимком лаборант решила, что львицу необходимо подвинуть сантиметров на пять, спокойно вышла из клетки и, стоя рядом с Запашным, стала носком ботинка сдвигать животное. Снимок выполнили, воспаления легких у львицы не оказалось.

Вальтер Запашный показал нам, как содержатся четвероногие артисты, какие великолепные условия им были созданы, показал детский сад, где резвились народившиеся львята, а те, что были слабее, жили у него дома в гостинице.

Особую заботу руководству цирка составляла реализация программы питания животных свежими продуктами. Скажем, пума на завтрак должна была съесть живого кролика, а обезьянка — только свежие фрукты.

Все же главной заботой Рубена Ивановича были люди с их своеобразным образом жизни, вечно на колесах, вечно в дороге. Их следовало встретить, обогреть, создать уют быта домашнего, детей устроить учиться в школу, заболевших лечить. Попутно вдохнуть в талант культуру, сделать номер ярким, привлекательным, а самого исполнителя значимым.

И, по-видимому, самое главное — это умение скомпоновать программу, сделать ее выигрышной не только внешне, но и по содержанию, полезной для горожан, чтобы они могли приобщиться к лучшим образцам мировой исполнительской культуры.

Когда сейчас показывают представителей циркового искусства прошлого, называя при этом их классиками, лично я с благодарностью вспоминаю имена тех, кто дал возможность в различные периоды моей жизни видеть этих классиков, пережить как зрителю чудеса цирка. Все это стало какой-то значительной частицей нашей жизни, жизни нашего города и за все это мы должны быть благодарны талантливому человеку, интеллектуальной личности — Рубену Ивановичу Тараеву.

Дерзновенная мечта людей подняться в небо оставалась несбыточной до сравнительно недавнего времени, сверстниками которого явилось практически наше поколение.

Живы еще немолодые люди, рожденные в 30-е годы, мечту о полете воспринимающие как недалекое будущее, а что говорить о тех, кто родился в начале нашего века?

На них, видевших и переживших развитие и становление самолетостроения от планерных до реактивных, возможности покорения космического пространства до победной поступи человека по Луне, все же лежал оттенок какой-то романтики, победы преодоления невозможного.

Люди этого поколения практически так и не смогли оторваться от сознания их детской мечты, сказок полета человека на ковре-самолете.

Они еще жили грезами своего детства, в сказочном мире, видимо, поэтому первопроходчик Ю. Гагарин и выход человека в космическое пространство были встречены ими с восторгом победителей.

Долгие годы в нашем городе жил необычный человек, который сам был летчиком, сказочником, любил детей, создавая для них замечательные произведения, понятные и полюбившиеся целому поколению ребят. Он открывал для них мир прекрасного, таинственного, доброго и благородного, на его книгах воспитывались те, кто уже стал бабушками и дедушками, их дети и внуки, живущие в это недоброе извращенное время.

А было время, когда по улицам нашего города шел гордо и спокойно небольшого роста, чуть полноватый человек с седеющими волосами, всегда в летной форме и радовался, глядя на детвору, державшую полюбившуюся им написанную книгу-сказку.

Фамилия его также была какой-то сказочной, необычно звучащей, как будто из другого мира — Аматуни, уходящая своими корнями далеко в седую древность истории.

Он был из тех людей, в крови которых сохранились чистые гены, с кого в прошлые века зарождалась армянская нация. Казалось бы, какое дело современному летчику до сказочного мира детворы? Однако душевная чистота, романтизм, радость полета, желание быть не запачканным грязью бытовщины, постоянная забота о нравственной душевной чистоте хрупкого мира детства, ответственность перед чистотой их грез и мечтаний побудили этого на вид серьезного человека позаботиться о душах молодого поколения.

Для меня это был наш донской, российский Антуан де Сент-Экзюпери.

Встреча с этим необычным человеком-сказочником произошла у меня в совершенно неординарной обстановке — знойным летним днем в пионерском лагере на побережье Черного моря.

Нас, взрослых, поразила внезапно наступившая тишина, какая бывает в детском учреждении в час дневного сна. Выйдя на территорию пионерского парка, я увидел ребят, сидящих вокруг неизвестного мне человека, который спокойно, неторопливо рассказывал что-то и отвечал на их вопросы.

В жаркое время дня он был по-военному одет в летную форму и только форменную фуражку держал в руке, постоянно вытирая пот со лба платком.

Подойдя ближе, я узнал от ребят, что к ним в гости заехал детский писатель-сказочник Аматуни.

Любительской фотокамерой запечатлел я эту встречу и уже совсем перед его уходом из лагеря мы с ним познакомились, обменялись адресами, выяснили общих знакомых.

Прошли годы после его кончины, и судьба свела меня с его невесткой, редактором одного из издательств, в семью которой отдал я фотографии и негативы той случайной встречи. Альбом с фотографиями оформил художник, который оказался большим приятелем и поклонником таланта Аматуни, более того оформителем некоторых его произведений.

Здесь-то раскрылись передо мной человеческие качества писателя, как собеседника, гражданина, и, конечно, все в превосходной форме.

Крайне обидно, что прожитая яркая жизнь самобытного, талантливого человека, отдавшего будущему столько тепла и радости, нашего земляка, осталась неотмеченной в воспоминаниях современников, перестали переиздаваться его книги. И все же он живет в памяти и душах поколения ребят, зачитывавшихся его сказками.

В хирургии, как ни в какой другой специальности, ярко высвечиваются все человеческие пороки, и больно приходится за них расплачиваться не только больным, но и самому хирургу, а также окружающим его коллегам.

Вот почему важно буквально с раннего детства иметь хороших, умных, доброжелательных воспитателей, которые могли бы направить ребенка на постоянное совершенствование своих природных способностей, на трудолюбие, умение слушать более опытного человека, уважать учителя. Все это создает платформу для скорейшего формирования индивидуума.