Чтение онлайн

Но мама была права. И папа тоже. Они оказались правы. Семь лет прошло, а Ромка так в люди и не выбился. Лиля украдкой смотрела его фотки в соцсети. Продолжает бренчать на гитаре, мотается с палаткой по лесам. Нет. Спасибо. Не хочется больше несвежих простыней и сна на кочках, на протёртой туристической пенке.

– Ты не заработаешься так?
– спросила Вика, заглядывая в красивый, хоть и небольшой, кабинетик.
– Лиль, я пойду.

– У меня клиент опаздывает.
– Лиля подняла смартфон и показала Вике экран.
– Видишь? Поцарапали на перекрёстке. Гаи ждёт.

– Окей.
– Вика поправила язычок кроссовка и накинула на плечи жакет.
– Ладно. Удачного оформления.

Клиент был давним знакомым отца и всегда выбирал один и тот же отель. Лиля улыбалась ему совершенно естественно, вне пакета "экстра-класса", за который её так ценил Олег Михалыч. Когда отец впервые привёл её в турагентство, шеф поморщился. Ну как откажешь старому другу? Взял, конечно, на ресепшен. Принеси-подай. А потом Вера заболела, и Лиля весь день её подменяла. У Веры клиенты были в основном нетребовательные. Так, Турция две-три звезды, Египет... Алкотуры, как нежно звала их Викуся. Но это был шанс показать себя, и она показала. Никакого блата. Теперь всё по-честному.

– Ой, а Вика уже ушла?
– Лиля собирала вещи в сумку, когда Вера заглянула к ней.
– Я хотела ей вернуть зарядку.

– Да. Уехала уже.

– О, она ключи нашла?

Лиля нажала на кнопку питания на системном блоке и выключила свет.

– Ключи?

– Да. Она уже неделю как ключи от машины потеряла. Да больше, наверное. Вот и ездит на метро.

– На стол ей положи, - предложила Лиля, закрывая дверь кабинета.
– Интересно, что она мне-то не сказала...

– Боится, наверное, что ты ей помощь предложишь, - хихикнула Вера, но осеклась.

Лиля ехала домой, и настроение виляло, как колесо велосипеда с "восьмёркой" после того случая, когда они с Наткой на спор спускались с обрыва в карьер, и обе слетели на землю. Натка сломала ногу, и Витька чесал ей палочкой под гипсом, а Ромка завидовал, потому что Лиля тогда всё ещё бегала от него, стесняясь своих чувств. Почему Макс не может быть таким, как Ромка? Четыре года в браке и семь лет в одной постели. Страсть умерла?

Может, она поспешила, вынимая спираль? Все знакомые, кто успел родить, в первый год после этого ругались чуть ли не до разводов.

Отчаянно хотелось курить. Эх, Макс будет опять нудеть. Так надоело заматываться в плед и надевать шапку, когда выходишь покурить на балкон, чтобы волосы не пропитывались запахом. Надо бросать. Всё равно придётся, когда тест покажет две полоски. А лучше - раньше.

Светофор загорелся красным, и Лиля резко затормозила. Чёрт. Надо следить за дорогой. Ромка с его страстными губами, чуткими пальцами, гибким, худым отзывчивым телом, Ромка-романтик, и такой надёжный, спокойный Макс, будущий зам её отца, защитник, опора их семьи, одним своим видом внушающий уверенность в завтрашнем дне. Амбициозный в самом хорошем смысле этого слова. Почему нельзя сделать их одним человеком? Чтобы и страсть, и надёжность? Неужели так не бывает? Проклятый несправедливый мир!

Телефон завибрировал, и она ткнула кнопку на гарнитуре.

– Привет, цветочек. Хотел спросить, на сколько ты забираешь своего благоверного? Не могу ему дозвониться.
– Отец, как всегда, говорил будто из колодца, и Лиля поправила гарнитуру на ухе.
– Он сказал, вы едете в Португалию?

– Да. Неделя. Не-де-ля!
– раздельно проговорила она, потому что в ухе шипело.
– Пап, ты что там делаешь?

– Гриль!
– крикнул отец неожиданно громко.
– Под винишко! Я тут с гостями за городом. Хочешь приехать?

– Нет, спасибо... Нет!
– крикнула Лиля, поворачивая направо, в переулок, и поправляя гарнитуру.

– Ладно! А что насчёт...

Чёрт. Лиля мотнула головой, пытаясь удержать тупой кусок пластика, но он соскользнул с уха, не зацепившись даже за серёжку, как это случалось обычно. Она попыталась схватить гарнитуру в воздухе, но та соскользнула куда-то вниз, на пол.

Глухой удар об капот. Перед глазами потемнело.

По тормозам...

Лиля сидела, распахнув глаза, и в ушах стучало. Мерзкий, мерзкий звук.... Однажды они с отцом сбили собаку под Липецком. Нет, пожалуйста, нет... Только не это...

Тишина. Невероятная какая-то тишина... На асфальте, мокром от недавно проехавшей поливалки - отражение мигающего где-то позади светофора. Тёмные окна двухэтажных домов.

Одно окно вдруг зажглось, и Лиля пришла в себя. Лишь бы собака!

Она открыла дверь и шагнула наружу.

Перед капотом лежал человек, и Лиля зажмурилась, сжала виски руками, вспоминая, что теперь делать, но кровь отхлынула от лица и от головы, и мысли развеялись, как дым на сквозняке.

– Эй!
– Она шагнула вперёд, вспоминая силу удара.
– Эй! Вы живой... Живая?

Женщина пошевелилась, и Лиля схватилась за грудь, подбегая к ней, потом отскочила.

– Погодите... у меня тут аптечка...
– суетливо кинулась она в машину.
– Проклятая гарнитура! Лежите, пожалуйста, я позвоню в скорую!

Она кинулась к багажнику, потом за телефоном.

– Я жива.
– Женщина поднялась, немного пошатнувшись, и встала, придерживаясь за капот, потом поправила волосы.
– Остановись.

– У вас может быть сотрясение!
– воскликнула Лиля, перехватывая телефон, который так и норовил выскочить из трясущихся пальцев.
– Зачем вы встали? Ладно... Садитесь, я отвезу вас в больницу! Или скорую вызвать... Вы ударились головой?

Женщина молчала, пошатываясь. Лиля метнулась к ней, подхватывая под руку.

– Пойдёмте! Я отвезу вас! Чёрт... Проклятый телефон... Залезайте... Осторожно!

Кто-то посигналил на перекрёстке, и Лиля обернулась, потом снова смахнула карту на экране.

– Чёрт, тут только роддом рядом... В роддоме же не примут...

– Со мной всё хорошо.

Лиля повернулась к женщине, заглядывая той в лицо. В свете фонарей было видно, как она улыбается.

– Точно?
– Лиля почувствовала одновременно радость и угрызения совести за это облегчение.
– Может быть, я вас домой тогда отвезу? Где вы живёте?

– Бутово.

– Сейчас... Сейчас... А. А улица?

– Старозабежная. Я покажу.

Сфетофоры одноглазо подмигивали. Лиля вытащила сигарету и открыла окно.