Линия Сатурна
Шрифт:
– Мы же почти нищенствовали. Я билась, как рыба об лед, во всем себе отказывала, чтобы ты ни в чем не нуждался. Вон у соседей, Боровиковских, и холодильник, и этот… телевизор. А у нас – шаром покати.
– Мамочка, послушай, я после школы поступлю в институт, а по вечерам стану вагоны разгружать. Я здоровый. А всю зарплату - тебе. Обещаю. Мам, ты погляди, какая жизнь начинается! Скоро человечество выйдет в космос!
Мать улыбается сквозь слезы.
– Глупыш ты, - она, как недавно Лена, взлохмачивает волосы сына.
– И не заметила, как вырос. Про космос говоришь, про ракеты, да так красиво. И уже жениться надумал.
Костя мучительно краснеет.
– Еще ничего не известно.
Зина хохочет. Машет рукой.
– Ладно уж, кавалер…
– Мамочка, - Костя обнимает ее, прижимается к материнской щеке, - ты у меня самая замечательная!..
* * *
26 сентября 1971-го года.
Алексей
Теперь - уже втроем, Алешка, Немая и я - шагаем по усыпанной палыми листьями дорожке, направляясь к отцу.
Вижу его. И с этого момента во мне как будто отключается способность чему-либо удивляться. Я привыкаю к тому, что со мной происходит.
Так должно быть.
Живой и здоровый отец должен сидеть на скамье рядом с черноволосой женщиной, а мы должны подойти к нему и заговорить. Это так естественно.
Подходим.
Отец поднимает голову – и краснеет. Выдавливает хрипло:
– Алеша?
– Здравствуй, пап, - лепечет Алешка.
– Ты что здесь делаешь?
– спрашивает отец.
Алешка рдеет и мнется. Отвечаю за него:
– Да вот гуляем.
Отец и его спутница ошеломленно уставляются на меня.
– Извините, с кем имею честь?
– спрашивает отец.
Страшно хочется обнять его, прижаться, закричать: «Папка! Живой! Как же я люблю тебя! Погляди, это же я, твой блудный сын, который старше тебя на восемь лет!»
Но лишь приятно осклабляюсь:
– Я – знакомый Алеши. Приехал из Москвы. В командировку.
– Вот как? А ведь вы на Алешку похожи.
– На этой почве и подружились.
– Присоединяйтесь, пожалуйста, - приглашает отец с аристократической вежливостью.
– Друг моего сына – мой друг.
Конец ознакомительного фрагмента.