Чтение онлайн

Винсент опять промолчал, хотя пауза требовала от него согласия. Вступить в Орден? Наверное, этого от владельца подобного Дара будут ждать все. Но что, если охотники потребуют от Избранного оставить мечты об исцелении для вампиров?

Винсент молчал, и пауза затягивалась совсем уже нелепо...

Только что он видел, как сокращается место Пустоты в мире, когда в игру вступает охотник. Прежде в воображении Винсент рисовал служителей Ордена чудовищами, пострашнее carere morte, фанатиками, убивающим без разбору - ведь именно такими, за редчайшим исключением, они представали в вампирских сказках. Но, может быть, таким образом Избранный лишь пытался оправдать своё бездействие и страх запачкать руки в крови, пусть даже грязной крови carere morte? Вот перед ним дядя, которого он помнит с самого раннего детства, со времени, когда ещё толком не помнил себя. Разве он, брат отца, чудовище?

– Я приду в Орден. Осенью, - твёрдо сказал Винсент.
– Где мне искать охотников?

– Тебе не придётся ходить далеко. Первая Королевская Академия, куда ты хочешь поступить, давний оплот Ордена, - улыбнулся Теодор.

Итак, его грядущая судьба решена. Дона, Орден... Такие же рейды каждую ночь, но уже в компании весёлых безумцев. И будь он навсегда проклят, если он с его Даром не станет их лидером...
– всё это были серые и тусклые, словно затянутые паутиной картинки. Сейчас ему было всё равно. Может быть, осенью он встряхнётся и станет прежним - беззаботным и лёгким как ветер, но душным летим вечером слишком черны тени в саду! Нити их взглядов весь мир оплели тускло-серой паутиной... Днём его терзала злость, жажда мести, а сейчас вся боль ушла, как после инъекции морфия. Равнодушный и усталый, Винсент чувствовал странное сродство со стражниками-Низшими. Биение его живого сердца отражалось в глазах лишённых жизни, их частица Пустоты находила отклик в смертном. Винсент долго искал и нашёл слово: сопричастие. Теперь Бездне был открыт путь к его сердцу.

Солнце скрылось за домами Вастуса. Летний вечер угасал. Контуры домов, силуэты деревьев Некто очертил густым чёрным. Золотая взвесь в воздухе потускнела и обернулась простой пылью, а на дальней границе сада показался четвёртый Низший. Винсент сначала не придал этому значения. Наверное, вампир пришёл на замену кому-то из трёх тюремщиков. Carere morte прошёл сад насквозь и вышел из под свода деревьев, и по лёгкой скользящей походке Избранный узнал эту девушку. Линда Флагро...

Линда поднялась на крыльцо и пропала из виду. Легонько скрипнула входная дверь. Винсент схватил кинжал с подоконника, но, раздумав, положил обратно. Потом вообще убрал оружие охотника в бюро, повернулся к двери. Вампирша стояла на пороге комнаты.

Линда была потусторонне бледна. Даже криво сидевшая, впопыхах приколотая шляпка имела крайне взволнованный вид.

– Не гони меня, - попросила она.
– Послушай...

– Не могу тебя видеть. Уходи.

– Послушай. Мне очень жаль госпожу Линтер. Я, конечно, не могу представить, каково тебе сейчас, но...

– Тебе жаль?! Ты наверняка была среди Низших, которые убили маму!

– Как ты можешь говорить такое! Я рискнула своей вечностью, чтобы предупредить тебя...

– Слишком поздно!

Оба резко замолчали, первый поединок был окончен. Воспользовавшись паузой, Линда скользнула ближе, прошептала:

– Это было необходимо. Владыка объяснил мне. Этот дом, этот город - они туманят твой разум, удерживают тебя, высасывают твои силы. Дом-вампир и город-вампир! Избранному не место здесь. Сыновний долг более не держит тебя... Тебе пора уехать.

Винсент ничего не сказал, и вампирша, окончательно осмелев, схватила его за руку:

– Тебе пора уехать! Ты обратил внимание на тени, приходящие с запада, из-за гор? Это слуги Дэви! Они ищут тебя! Конор сдерживает их, но всё сложнее становится скрывать тебя от них. Уезжай сегодня, до ночи.

– Что, Конор всё ещё не согласен признать своё поражение?

Линда взглянула на него снизу вверх, прожгла зелёным огнём:

– Какое поражение?

Уверенность Избранного исчезла, словно её и не было, но он, отказавшись признать это, продолжал нападки:

– Значит, не признаёт... Значит, после всего, что он сделал, он ещё надеется получить мой Дар?! Что ж он сбежал от меня, как трус? Я приходил к нему наутро после смерти мамы... Дом Коноров был пуст!

– Ты приходил мстить? Убить? Глупый, какой глупый... Владыка Низших не враг тебе. Ты поймёшь, ты скоро это поймёшь! Поймёшь, когда придёшь в Первую Королевскую... Охотники - враги Избранному, мой владыка - нет.

– Сейчас путь охотников представляется мне более правильным, - взгляд Винсента непроизвольно остановился на бюро, где был спрятан арбалет.
– Вы не заслуживаете жизни.

– Ты говоришь не от себя, - Линда грустно покачала головой.
– Не от себя...

– Послушай!
– Винсент больно схватил вампиршу за руку, потащил в холл к разбитому зеркалу.
– Познакомившись с тобой, я подумал: вот Низшая. Её легко будет исцелить. Низшие не вполне carere morte и не погубили свою душу убийствами. Теперь я вижу: вы - зло более страшное, чем Высшие, - говорил он быстро, задыхаясь от злости.
– Высшие больны и безумны от своей болезни, Бездна владеет ими. Всё, что они творят, они творят не по своей, а по Её воле. А Вы... Вы утверждаете, что не знаете Бездну, но всё же несёте частицу проклятия - и, значит, вы лжёте. Вы творите зло холодно, рассудочно. Вы сохранили больше связей с дневным миром, но более чужды ему, опасны для него, чем Высшие. Высшие сполна расплачиваются за своё бессмертие, а вы делаете вид, что вовсе не должны ничего и никому за свою вечность! Вы алчны, подлы и злы... на всех: на Высших, за то, что те презирают дневных паразитов, на смертных - за то, что вынуждены пресмыкаться перед ними, выпрашивая капли жизни... Смотри!
–

Он схватил вампиршу за плечи, поставил перед зеркалом. Линда не сопротивлялась. Вампирша словно была довольна, что Винсент привёл её сюда. С улыбкой она поглядела на своё оплетённое паутиной трещин отражение.

– Низшие не видят чудовища в зеркале, - зазвенел её смех.
– Впрочем, многие Высшие также. Чары carere morte действуют и на нас самих, ведь в нас была и остаётся частичка прежнего человека, та самая, которую ты хотел пробудить, когда исцелял меня. Мы все, и смертные, и бессмертные, пребываем в плену собственных иллюзий, - она коснулась ладонью поверхности зеркала.
– Это - то самое зеркало Регины Вако?

– Да.

– Тяжело жить в её доме...
– заметила Линда. Винсент заглянул в бездонный колодец зеркала и, передёрнувшись, хотел было отвести девушку от него, но теперь не пожелала уходить сама вампирша.

– Смотри, - зашептала она.
– Присмотрись! Смертные теряются в этом зеркале, они тонут в его глубине, а ты отражаешься ясно. Видишь? Как ты красив! Словно ты такой же, как и я, carere morte. Все Вако - прирождённые вампиры. Вы красивы, холодны, себялюбивы. Внутри вас дремлет зверь, вы крылаты от рождения. Ваша жестокость - жестокость стихии...

На мгновение шёпот бессмертной заворожил Избранного, и он залюбовался отражением в зеркале. Там стояли двое - юноша и девушка, прекрасные, как статуи древних богов. Тьма окружала их и, казалось, за спинами отражений вырастают крылья. Глаза вампирши в зеркале - изумруды, его - светло-серый халцедон...

Линда перевела глаза в сторону, блеснул яркий, будто фарфоровый белок, и Винсент стряхнул дурман вампирских чар:

– Моя фамилия - Линтер, - достаточно твёрдо сказал он.
– Уйдём от зеркала.