Чтение онлайн

amp;#61548; Елена Краснощёкова. Роман воспитания - Bildungsroman - на русской почве: Карамзин. Пушкин. Гончаров. Толстой. Достоевский.
– СПб.: Издательство Пушкинского фонда, 2008.
– 480 с.

В Европе уже более двух с половиной столетий бытует жанр, судьба которого в России пока не привлекала специального интереса исследователей. Но недаром XIX век именуют веком "великого русского романа", отличающегося богатством форм. Автор монографии исследует этот жанр, привлекая тексты Н.М. Карамзина, А.С. Пушкина, И.А. Гончарова, Л.Н. Толстого, Ф.М. Достоевского. Суть своей задачи Е. Краснощёкова увидела в том, чтобы обнаружить среди романистов XIX века некое единение в естественном влечении к забытым традициям века XVIII. Автор пристально вглядывается в уникальность концепции детства - отрочества - юности - молодости, которую этот жанр в XVIII-XIX веках внёс в литературу, способствуя постижению природы взросления человека, открытию психологической линии формирования личности.

ШЕСТЬ ВОПРОСОВ ИЗДАТЕЛЮ

Издательство "Северный паломник" существует с 2000 года, выпускает книги, посвящённые русской культуре во всех её проявлениях: архитектура, иконопись, традиционный костюм, народные промыслы и многое другое. Сегодня у нас в гостях его директор Сергей ОБУХ.

–  Как сложилась такая специализация издательства?

–  С самого начала мы намеревались работать с провинциальными музеями и выпускать книги по истории древнерусских городов и тем материалам, которые находятся в их музейных хранилищах. Одним из главных направлений деятельности издательства стало издание альбомов серии "Древнерусская живопись в музеях России", планируем выпустить в ней около 60 книг. Она ставит перед собой задачу широкой публикации как знаменитых, так и недостаточно известных прежде произведений иконописи, хранящихся в музеях древних русских городов - Ярославля, Ростова Великого, Кириллова, Углича, Вологды и Костромы, Пскова и Новгорода, Суздаля, Мурома, а также Москвы и Санкт-Петербурга. Сходную задачу выполняют ещё две серии: "Монастыри России" и "Житие и сказание в русской иконе". Но буквально через год после создания "Северного паломника", когда мы встретились с ныне покойным Алексеем Ильичём Комечем, наша программа сильно расширилась. Появилась серия иллюстрированных монографий о русских храмах XI-XVIII веков "Памятники художественной культуры Древней Руси". Они не только содержат ценные, нередко уникальные сведения о замечательных произведениях архитектуры и монументальной живописи, но и позволяют представить себе их значение в широком культурном и художественном контексте той или иной эпохи. Зачастую эти монографии являются первыми полноценными публикациями о тех или иных памятниках.

–  Есть ли у вас издания, которые можно особо отметить?

–  В первую очередь - новое издание "Истории русского искусства", охватывающее более чем тысячелетнюю историю нашей художественной культуры. Этот труд не имеет аналогов в отечественном и зарубежном искусствознании. Впервые в рамках проекта объединены история зодчества, изобразительного и декоративно-прикладного искусства, музыки, театра, эстрады, фотографии, кинематографа России. Оригинальные тексты ведущих исследователей истории России и стран СНГ, рассчитанные на самый широкий круг заинтересованных читателей, дополняет обширный иллюстративный ряд, дающий наглядное представление об исторической смене художественных стилей.

Новая "История русского искусства" наследует традиции двух предыдущих изданий - дореволюционного и советского времени, вышедших под редакцией И. Грабаря - основателя Государственного института искусствознания. Там речь шла в основном о центральных памятниках, без привязки к историческому окружению, плюс чёрно-белые иллюстрации Сами понимаете, назрела необходимость нового полноцветного издания, тем более что за последние десятилетия накоплен огромный фактологический материал, нуждавшийся в новом осмыслении. Семь лет шла подготовка, и в прошлом году наконец-то вышел первый том. Надеемся, до конца 2010 года выйдет ещё пять томов.

–  Возможны ли сейчас открытия в тех областях искусствоведения, которые посвящены древнерусскому искусству?

–  Конечно, возможны - и открытия, и находки, и новые трактовки. Тайн ещё много, и раскрытие одной из них приводит нас к необходимости разгадывать десяток новых. Не зря же говорят, что конец света наступит только тогда, когда на земле не останется тайн Да и интересы читателей меняются. Вот, к примеру, мы очень серьёзно стали заниматься темой народного костюма, которая долго не разрабатывалась вообще. И оказалось, что людям это очень интересно. У многих сейчас такое хобби - они кукол делают, причём одевают их в аутентичные народные костюмы, а информации о традиционной одежде не хватает. Снова начало развиваться домашнее ткачество, можете себе представить? Русские женщины всегда много вязали и шили, потом это ушло - в магазинах появилась масса готовых вещей, - но в последнее время опять возвращается. Существуют небольшие ткацкие станки, на которых можно изготовить, например, коврик-дорожку для дома. Пустяк? А вот мы выпускаем книжку по материалам собрания Кирилло-Белозерского музея-заповедника, что недалеко от Вологды, и там 150 этих половичков - красота невероятная!

–  Духовная составляющая важна в старинных произведениях искусства, как по-вашему?

–  По всем направлениям древнерусское искусство тесно связано с православием. Многие искусствоведы преподают в Свято-Тихоновском институте. Среди наших постоянных читателей много иконописцев и художников, заново расписывающих сейчас храмы. Но в последнее время появилось столько эзотерических направлений, уводящих от христианства к язычеству, что люди запутались.

Традиционный орнамент всегда содержал сакральную информацию, но мы об этом забыли. Сейчас наконец-то выходят хорошие книги, разъясняющие значения символов, и вполне возможно, что, когда человек обращается к творчеству, им, пусть даже неосознанно, движет желание понять, кто он и откуда. Это хорошо, этого нам остро не хватает. В Европе национальные традиции чётко прослеживаются, а мы привыкли метаться. Странное желание - свою культуру куда-то задвинуть, принизить Вот вы знаете, что до революции в Архангельской губернии крестьянки по воскресеньям носили одежду из золотой парчи, в их сундуках хранились французские модные журналы?.. Крестьянки, не барыни! Что-то нам в детстве неправильно рассказывали об истории нашей страны

–  Но для того, чтобы историю изложить достоверно, нужны очень компетентные специалисты

–  Коллектив издательства включает в себя сотрудников, давно и плодотворно занимающихся научной работой в области истории, культуры и искусства Древней Руси. Собственно научные издания также входят в сферу непосредственных интересов издательства. В рамках сотрудничества с Государственным институтом искусствознания изданы и будут издаваться научные монографии, сборники статей, материалы искусствоведческих конференций. Добрые отношения сложились у издательства и со многими музеями - провинциальными и столичными.

–  А кто ваши читатели? Ведь иллюстрированные издания часто очень дороги, а интеллигенция отнюдь не богата.

–  Да, такая проблема существует - люди, склонные к искусству и культуре, как правило, не имеют средств для покупки дорогих книг. Мы стараемся минимизировать цену, работать не через магазины, а путём прямых продаж через базу данных, создавать в каждом регионе точки, где наши книги будут продаваться без наценки. Читатели - все, кто интересуется искусством. Студенты как специальных вузов, так и любых других. Весь круг специалистов - искусствоведов, реставраторов, иконописцев. Пожилые люди покупают наши книги для внуков, и мы даже планируем выпускать специальные серии для детей. Люди насытились заграничными путешествиями и теперь больше интересуются русскими городами. Хорошо, если ребёнок может и увидеть шедевры, и прочитать о них - тогда с юных лет формируются и тяга к прекрасному, и любовь к Отечеству.

Светлана Лаврова. Царство Флоры. Цветы и деревья в легендах и мифах.
– М.: Белый город, 2009.

Познавательная книга для читателей любого возраста - начиная со школьного. Ботаническая мифология, или мифологическая ботаника, начинается рассказом о чудесных деревьях, которым посвящены легенды разных народов: Цзянь - у китайцев, Иггдрасиль - у скандинавов, Капок - у индейцев майя, Хулуппу - у шумеров. Все они, согласно поверьям, скрепляли своими корнями основание мира и обеспечивали ему устойчивое равновесие. Русские почитали дуб, древние римляне - фиговое дерево. И конечно, все народы с почтением относились к неказистым на вид злакам, будь то рис или рожь: ведь они давали пищу и "были не просто продуктами питания, но некой священной субстанцией, символом плодородия вообще". Читатель, возможно с удивлением, узнает, что в средневековой Японии крестьяне были вторым по значимости сословием: "Тех, кто работает на земле, уважали гораздо больше торговцев, моряков, ремесленников и всех прочих, кроме аристократии". А цветок репейника попал в шотландский герб не просто потому, что понравился, но за боевые заслуги. Враги вознамерились застать северных горцев врасплох и стали босиком, чтобы тише подкрадываться в ночи к их лагерю - и тут кому-то из супостатов не повезло наступить на репейник. Вопль разбудил шотландцев, и те, перебив недругов, поместили на своём гербе изображение благословенной колючки. А "синий кентавр" - самое что ни на есть научное название василька: составляя свою классификацию, ботаник Линней вспомнил легенду о мудром Хироне Подобными историями книга просто переполнена, на один знакомый многим миф приходится десяток малоизвестных и потому особо интересных.

Дмитрий Барсков. Наша фамилия (История рода Барсковых с XVI века).
– Владимир: Калейдоскоп, 2009.
– 528 с. [88 л. ил.]

Российская генеалогия с момента своего возникновения развивалась как дисциплина, изучающая весьма узкий слой правящего сословия государства Российского - дворянство. И в первую очередь - царствующую фамилию с её многочисленными ветвями. К тому же по отношению к ним сохранились солидные архивы и литературные памятники. Поэтому у человека, не числящего в своих предках дворян, может сложиться впечатление, что свою рабоче-крестьянскую родню он просчитает максимум до прадедушки. Но вот на страницах настоящей книги представлена наглядная демонстрация родословия крестьянского (!) рода Барсковых. В результате кропотливой работы их генеалогическое дерево выросло до 16 поколений, среди которых автор книги занимает 13-ю строчку. И столь древним происхождением может похвастаться далеко не каждая дворянская фамилия. События четырёх столетий России тесно переплетаются с историей рода Барсковых. Здесь присутствуют лихолетья Смуты, становление вотчины Симонова монастыря, история возникновения уездного центра - Судогды, появление купечества в мещёрской глубинке, отзвуки Отечественной войны 1812 года. А также связи предков Барсковых с родителями А.С. Грибоедова и сотрудничество с А.П. Чеховым, организация и развитие Анопинского и Мишеронского стекольных заводов в Мещёрском крае Обращаясь к читателю и его личной генетической памяти, автор справедливо утверждает: "История усваивается значительно наглядней и основательней через родословную предков".

А.В. Бельгард. Воспоминания.
– М.: Новое литературное обозрение, 2009.
– 688 с.
– (Россия в мемуарах).

Сенатор Алексей Валерианович Бельгард (1861-1942) принадлежал к числу тех русских людей, которые преданно служили Российской империи и смотрели на свою деятельность и на государственные задачи с позиций, которые можно определить как "либеральный консерватизм". Правнук французского графа Карла Александра Бельгарда, переселившегося в Россию во времена царствования Екатерины II, Алексей окончил Императорское училище правоведения. Служил товарищем прокурора в Риге, присяжным поверенным. В 1893 году переехал в Москву и стал начальником канцелярии обер-полицмейстера. С 1902 по 1905 год был эстляндским губернатором. Воспоминания именно об этом периоде жизни составили первую часть тома настоящих воспоминаний. Глава эстляндского дворянства Э. Деллингсгаузен вспоминал о деятельности Бельгарда: "В национальном смысле он был настроен прорусски и считал, что провинции должны быть ассимилированы, тем не менее действовал он всё-таки открыто и всё тщательно взвешивал" Вторая часть "Воспоминаний" обращена к деятельности А.В. Бельгарда на посту начальника Главного управления по делам печати (1905-1912), где он "попал в водоворот бурных общественных течений, а с другой стороны, внутренних противоречий в среде правительства". Книга "Воспоминаний" - уникальная картина России ушедшей, но не переставшей быть нашей.