Чтение онлайн

И это не считая нескольких десятков не дошедших до суда дел о рейдерстве, телесных повреждениях, угрозах, вымогательстве, краже финансовых средств, общественного имущества, гуманитарной помощи.

И как такие чудеса прошли мимо прессы, мимо Интернета, наконец? За три года нигде почти ни слова!

Шоковая ликвидация

Произнесите вдумчиво слова «сестра милосердия», а затем – «медицинская сестра». Чувствуете разницу? У милосердия, согласитесь, может быть сестра, а у медицины… Впрочем, более чем двум сотням штатных сестёр милосердия, а именно так написано в трудовых книжках работниц Красного Креста, было не до стилистических изысков, когда в одночасье им объявили, что Красного Креста в столице больше нет.

23мая 2008года президиум Российского Красного Креста (РКК) под руководством Раисы Тимофеевны Лукутцовой и по её предложению принял решение о ликвидации своей крупнейшей и наиболее успешно работающей на протяжении десятилетий региональной структуры – Московской городской организации и всех её местных подразделений в административных округах столицы. Никогда ранее президиум РКК ни разу не рассматривал вопрос о каких-либо нарушениях в работе МГО. Ни ревизионной комиссией, ни проверками КРУ серьёзных замечаний по работе МГО не выявлялось. Именно поэтому такое решение повергло всех, мягко говоря, в шок.

По материалам съезда, а затем президиума Российского Красного Креста, приведшим к ликвидации МГО, можно проводить специальную юридическую конференцию, когда отдельные в принципе допустимые расхождения устава РКК с Законом об общественных объединениях в конце концов привели к почти настоящим боевым действиям.

Когда был мир и покой, это никого не волновало. Но стоило лишь поссориться начальникам, как у сестёр милосердия началась дикая головная боль.

Шесть лет назад москвичи не приняли кандидатуру некоего Сергея Васильевича Натарова (между прочим, земляка Р.Т. Лукутцовой) на пост своего руководителя. И на городской конференции избрали того, кого хотели, а именно Эрика Наримановича Праздникова, который, как утверждает одна из сторон конфликта, со всей присущей ему энергией и организаторскими способностями поднял работу и престиж московской организации Красного Креста на более высокий уровень. Якобы в отместку за строптивость со стороны руководства РКК начались различные внеплановые проверки МГО.

При этом на очередном общероссийском съезде РКК была принята новая редакция устава организации, позволявшая ликвидировать любое из структурных подразделений решением сверху, без учёта мнения его членов. Кстати, на съезд самой мирной в мире организации, проходивший под беспрецедентно усиленной охраной (как утверждают очевидцы, тройной кордон ОМОНа), из московского отделения были допущены всего три человека, к тому же только те, кто входил в центральные органы. Это и позволило внести в новый устав радикальное решение о возможности запросто ликвидировать любое отделение РКК. Что вскоре и произошло с МГО.

«Новые» и «старые»

C тех пор действующие лица этой печальной истории чётко разделились на два лагеря. Условно назовём одних «старые» работники московского отделения Красного Креста, других – «новые». Так вот «новые», которые на сегодняшний день представлены только тремя учредителями, обвинили «старых», что те зазнались, обособились от всех остальных и даже решили стать вровень со всероссийской организацией, для чего обратились в Швейцарию в штаб-квартиру Международного Красного Креста с письмом, в котором просили признать их независимой и самостоятельной структурой. И вместо того, чтобы постараться найти какие-либо компромиссные способы решения конфликта, «новые», основываясь на ранее принятых положениях устава, ликвидировали всю московскую структуру вместе с чадами и домочадцами, проще – с сёстрами милосердия.

«Старые» сумели организовать массовые акции протеста, подключили адвокатов для ведения процессов, благо «новые» дали для этого великое множество поводов. Например, заказали новые печати для ликвидационной комиссии, сняли деньги со счетов всех окружных организаций КК Москвы, перестали платить арендную плату за помещения и зарплаты сёстрам милосердия, а также делать необходимые отчисления в Пенсионный фонд и т.д.

Ну как тут не нарваться на иски со стороны обиженных! Отсюда и судебные разбирательства, которые тянутся до сих пор. Более полутора сотен исков «новые» проиграли «старым» в связи с тем, что ликвидационная комиссия не сумела доходчиво объяснить сёстрам милосердия, почему те в одночасье должны прекратить помощь тяжёлым неходячим больным. Деньги сёстрам пришлось выплатить. Своё в виде обязательных отчислений отсудил у ликвидаторов Пенсионный фонд. Департамент имущества Москвы через суд прекратил право аренды на б'oльшую часть помещений, за которые «новые» перестали вносить льготную плату.

Не знаю, мне кажется, что сегодня «новые» и сами не рады, что связались с такими стойкими женщинами, руководителями «старых». Особенно досталось председателю ликвидационной комиссии и одному из трёх учредителей новой московской организации Красного Креста Сергею Васильевичу Натарову, которого обвинили чуть ли не во всех смертных грехах. Он-де и риелтор, который рвался к руководству в МГО только лишь для того, чтобы завладеть адресами дряхлых старичков и старушек для оформления с ними договоров ренты. Он-де и главный рейдер, будто бы захвативший с помощью ОМОНа главный офис МГО. Он-де и тайный укротитель Минюста, прокуратуры, милиции, отчего самые серьёзные жалобы и даже уголовные дела по фактам рейдерства, угроз, хищений средств и пр. в отношении «новых» заканчиваются ничем.

Устал он от этой войны или пока нет, не знаю. Но у этой битвы наступает новый этап: полгода назад «новым» каким-то удивительным образом удалось зарегистрировать в Главном управлении Минюста России по Москве новую московскую организацию Красного Креста, притом что возглавляемая им (Натаровым) ликвидационная комиссия старой организации формально не распущена ввиду неурегулированности многих судебных исков. (Хотя по закону ликвидационная комиссия, которую назначает съезд, после завершения всех дел должна составить акт о самороспуске.)

А кроме того, ещё продолжают действовать в качестве самостоятельных юридических лиц несколько окружных подразделений старой организации! Но в мэрию Москвы уже пошло письмо с просьбой о передаче новой Московской городской организации Красного Креста всех помещений от 100до 700квадратных метров каждое, которые были заняты подразделениями старой. Если учесть разницу между рыночной ставкой арендной платы в столице и льготной, что положена Красному Кресту, вспомнить, что годовой бюджет МГО до ликвидации составлял около 200миллионов рублей плюс помощь зарубежных организаций, – наверное, есть за что побороться.

Есть у этой истории ещё и небольшой конспирологический след, о котором нужно сказать. Стоило автору этой заметки объективности ради зайти в приёмную одного из трёх учредителей вновь зарегистрированного Московского отделения Красного Креста, очень уважаемого депутата Государственной Думы, бывшего генерала КГБ (о визите, кстати, никто, кроме его секретаря, не знал), на следующий же день некоторые из руководителей «старых» получили порцию уcтрашающих SMS-посланий о возможных карах за несанкционированное общение с прессой.

Днём позже стало ещё интереснее. В офисе одной из общественных организаций, где я полюбопытствовал, интересуется ли кто-то в России, кроме суда, работой 230тысяч зарегистрированных российских общественных объединений, в том числе старейшего из них – Красного Креста, и в особенности тех, что содержатся на казённый счёт, ко мне подошёл импозантный молодой человек и дружески, как бы невзначай посоветовал в историю с милосердными сёстрами лучше не влезать, поскольку все, кому положено, о ней давно знают.