Чтение онлайн

А вечером на моём телефоне «объявились» по очереди двое старинных знакомых в штатском, с которыми не виделся уже лет 25–30. Поговорили вроде ни о чём, как, мол, живёшь, ну и вообще как дела. Здоровьем поинтересовались…

Конвенция о защите

Сегодня вряд ли кто вспомнит благороднейшего швейцарского гражданина Анри Дюнана, чья книга «Воспоминания о битве при Сольферино», потрясшая в 1863году Европу описанием ужасных страданий раненых, побудила принять конвенцию о защите раненых и медицинского персонала на поле боя и создать общество по оказанию помощи раненым, преобразованное в дальнейшем в Международный Красный Крест.

Вряд ли кто вспомнит и нашу великую княгиню Елену Павловну, которая в 1854году открыла в Санкт-Петербурге Крестовоздвиженскую общину сестёр милосердия, которых готовили для работы в военных госпиталях осаждённого Севастополя. Императора Александра II, утвердившего в 1867году устав Общества попечения о раненых и больных воинах, переименованного десять лет спустя в Российское общество Красного Креста (РОКК).

Но белый флаг с красным крестом посередине, который частенько попадает в кадры хроники с мест военных конфликтов, наверняка видели все, а у людей постарше в старых бумажках, может быть, завалялись и красненькие членские билетики с крестиком на обложке, что выдавали ежегодно за пять копеек в школе, потом в институте, на заводе.

К слову сказать, у Российского Красного Креста славная история. Борьба с чумой, дифтеритом, голодом, нередко выкашивавшим целые губернии. Помощь больным, раненным в военных действиях, инвалидам, сиротам. Именно Российский Красный Крест ещё в конце XIX века начал оказывать массовую бесплатную медицинскую помощь, строил детские приюты, вдовьи дома для жён погибших на войнах, отправлял раненых офицеров долечиваться на курорты.

Велась огромная просветительская, гигиеническая работа среди неграмотного населения. Масштабы работы Российского Красного Креста к началу Первой мировой войны просто поражают: организация сбора сотен миллионов рублей пожертвований, обучение десятков тысяч сестёр милосердия и врачей, организация госпиталей, обеспечение помощи беженцам, помощь военнопленным. К примеру, после начала применения на фронте боевых отравляющих веществ только за три месяца 1915года Красный Крест организовал изготовление на свои средства шести миллионов противогазов. А чего стоит кропотливый и нелёгкий труд по поиску пропавших без вести на войнах солдат, родственников, детей! Да, кстати, Артек построен также на деньги Красного Креста.

Слов про гражданское общество сто лет назад никто, как сегодня, не говорил, но высот такой самоорганизации людей разных сословий под знаменем милосердия и помощи нуждающимся, согласитесь, до сих пор вряд ли кому из общественных организаций удалось достичь.

Пришедшие к власти большевики все эти непонятные, несанкционированные сверху инициативы типа какого-то там милосердия проигнорировали, а организацию распустили. Но даже они очень скоро опомнились, осознав, насколько мощный и налаженный механизм влияния на гражданское общество им достался. Быстро признали Женевскую конвенцию и все связанные с ней международные соглашения, Красный Крест реанимировали и потом не пожалели об этом. Правда, всю самодеятельность прибрали к рукам, огосударствили, поставив сначала под контроль Народного комиссариата здравоохранения, а потом и других, более серьёзных органов, особо заинтересованных в облегчённом порядке пересечения любых границ и бестаможенного провоза грузов. Деньги у Красного Креста появились уже в основном казённые и пригляд соответствующий. Красный Крест: фактически приручили.

Так вот: приручить приручили, а теперь, выходит, бросили на произвол судьбы. При нынешней вертикализации уже почти всех сторон нашей жизни не к кому обратиться ветеранам за помощью, кроме президента. Результат – не только разгром крупнейшей региональной организации – московской, невероятное число проигранных ликвидационной комиссией исков. Красный Крест – организация международная, обладающая колоссальным весом и авторитетом в мире. Трёхлетняя непрекращающаяся свара в МГО – удар по имиджу и престижу России. Это ещё один веский аргумент в пользу того, почему ветераны организации обратились именно к президенту страны.

Ведь любому понятно, что собирать марки или любить аквариумных рыбок можно за свой счёт. Но осуществлять масштаб деятельности, которую всегда вёл Российский Красный Крест, только на деньги добровольных жертвователей сегодня невозможно. И народ беден, и отечественные богачи не созрели пока до милосердия, и олигарх наш мелок, ему лишь бы яхту новую прикупить. Побираться у международных организаций для нефтяной державы – несолидно. Значит, государство вправе спросить, что происходит в стенах общественных объединений, которые существуют на деньги налогоплательщиков. Кто это будет делать? Общественная палата? Третейский суд? Администрация президента? Не столь важно, главное, чтобы эффективный, открытый, демократический механизм такого взаимодействия был найден.

Природные и техногенные катастрофы, теракты, вооружённые конфликты и прочие бедствия никто не в состоянии отменить даже в самых высокоразвитых странах. Разумеется, специальные службы типа МЧС и сильнее, и мобильнее, и богаче любой добровольной структуры вроде Красного Креста. Но никто, нигде и никогда не отменял простое людское сочувствие, сострадание, желание помочь страждущим и терпящим бедствие – именно то, что особенно необходимо в самые критические моменты истории любой страны. То, с чего и начинается истинное понятие гражданского общества, ради чего и создавалась волей простых людей самая гуманная на земле организация – Красный Крест.

Примечание

Надеемся, читатели выскажут своё мнение о произошедшем, а участники описанного конфликта найдут наконец достойный способ решения своих проблем и поделятся своими соображениями с редакцией. Наши электронные адреса: gam@lgz.ru 33 , mazurova@lgz.ru 34

Отдел «Общество»

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 4,7 Проголосовало: 3 чел. 12345

Комментарии:

Общество

Непонятливый министр

ОБРАЗОВАНИЕ

Наверное, у него есть какая-то великая цель, иначе «Умом Фурсенко не понять» («ЛГ», №2, 2009г.). Ну не может же Андрей Александрович только ради сохранения министерского кресла не замечать шквала критики. Наша газета регулярно предоставляла свои страницы для статей противников и сторонников его реформы образования. Сторонников, надо признать, были единицы, противников – легион. Что-то отстоять удалось – литературу не окончательно вытеснили из учебных планов, – но в целом, увы, российское образование теперь, как и мечтал господин Фурсенко, готовит не творцов, а потребителей («Нажми на кнопку – получишь результат». – «ЛГ», № 24 за 2008г.). ЕГЭ, разучивший детей думать и аргументировать, стал при Андрее Александровиче обязательным, а вот цель – повышение конкурентоспособности нашего образования – так и не была достигнута.

Утром 19апреля, видимо, для повышения этой самой конкуренции на сайте ведомства появился 3-й вариант образовательных стандартов, отменяющий монополию ЕГЭ и вводящий третий (после русского языка и математики) обязательный экзамен по иностранному языку. Вечером, правда, документ, предписывающий всем свободно изъясняться на смеси «французского с нижегородским» (готовимся к оккупации?), был удалён.

А вскоре появился приказ, вынуждающий вузы накануне приёма менять список вступительных испытаний. Тоже отменённый. «Обращаю ваше внимание на то, что с приказами нужно быть аккуратнее, – объяснил тогда впавшему в нормотворческий раж министру Дмитрий Медведев. – Вы вашим приказом под названием «Приказ №86» на дыбы поставили всю страну».

Ещё раньше, узнав о проблемах, с которыми сталкивается наука в России, президент сказал буквально следующее: «Я вот слушаю, слушаю, и у меня возникает желание – может, министра уволить…». Отставки Фурсенко сегодня требуют Российский студенческий союз, начавший собирать подписи за его увольнение, и ещё целый ряд общественных организаций.

Вчера закончился VIсъезд Всероссийского педагогического собрания, на котором, по данным студенческого союза, министра образования и науки должны были всё-таки в отставку отправить. Когда подписывался номер, информации ещё не было. Так что будет ли спасено наше образование от окончательного развала, не знаем. Добровольно Фурсенко не уйдёт. «Я по собственной инициативе, – заявил он, – проситься в отставку не планирую».