Чтение онлайн

– Сроднённость со столицей объясняет ваше участие в создании книги «Душа Москвы». А как возникла идея проекта, связанного с Вологдой?

– Лет десять назад в британском городе Ноттингеме, где я читала лекции в университете, один профессор-русист, листая «Душу Москвы», спросил: не могла бы я составить подобную книгу, посвящённую Ноттингему. Ответ был, конечно, отрицательным, но с тех пор передо мной периодически возникал вопрос: о душе какого города мне хотелось бы рассказать? И вот однажды в самолёте, в котором я летела на Вологодчину, поняла, что этот край имеет ко мне прямое отношение.

В 1942 году бабушка подарила мне на день рождения потрясающей красоты вологодский кружевной воротничок. В книге я рассказываю о том, какую роль он сыграл в моей жизни, в моём восприятии прекрасного, об удивительном пересечении судеб разных людей, так или иначе связанных с Вологдой и со мной. Эти связи, которым я ранее не придавала значения, открылись мне внезапно, то, что казалось случайным, обрело судьбоносный смысл. Вот несколько фактов. В дипломе, который защитила на филологическом факультете МГУ, анализировалось творчество Константина Батюшкова – вологжанина… Одна из первых моих песен называлась «Вологодские кружева»… Рекомендацию в Союз писателей дал мне Александр Яшин… А в «Днях поэзии», составленных мною, – больше всего, как ни странно, вологжан и выходцев из этого края. Кстати, когда мы в книге употребляем название областного центра, то имеем в виду всю землю Вологодскую – Никольск и Белозерск, Череповец и Тотьму, Вытегру и Великий Устюг…

– В книге рассказывается о писателях-вологжанах, со многими из которых вас связывали особые отношения…

– Я счастлива, что в моей жизни была дружба с замечательным поэтом-фронтовиком Сергеем Орловым. Ни до, ни после я такого человека не встречала. И сегодня, через тридцать с лишним лет после ухода поэта, я чувствую его присутствие в моей жизни. Мне кажется, что написанные им стихи, которые проникнуты каким-то космическим мироощущением, ещё толком не прочитаны. Как и стихи Сергея Маркова, тоже связанного с Вологодским краем, и с которым в конце его жизни свела меня судьба. Больше повезло с признанием читателей и коллег Александру Яшину, Василию Белову, Ольге Фокиной, Виктору Астафьеву (он несколько лет прожил в Вологде), Владимиру Тендрякову…

– …который, кстати, представлен в книге не только как писатель, но и как интересный художник, о чём, думаю, знали немногие. Но, пожалуй, центральная фигура в ваших воспоминаниях – Николай Рубцов…

– Дело в том, что, читая мемуары о нём, – и я пишу об этом – у меня часто возникало ощущение, что знала не того Рубцова, которого знали другие. Сложилось так, что мы были знакомы, но при встречах полноценного общения не получалось: разговор комкался и быстро обрывался. Но однажды Николай записал номер моего телефона и стал периодически звонить. Это было совсем другое общение. Со мной говорил – а разговоры эти иногда затягивались надолго – человек, уверенный в себе, раскованный, смелый и яркий в суждениях, оригинальный и точный в оценках… Думаю, бывшему детдомовцу Рубцову я, дочь видного военного конструктора, жена журналиста-международника, представлялась вестницей из другого мира, который был ему интересен, чем-то притягивал…

Кстати, я рассказываю в книге о том, как была случайной свидетельницей встречи Николая Рубцова и Иосифа Бродского. Они виделись совсем незадолго до известного судебного процесса. Этот эпизод представляется мне во многом знаменательным, свидетельствующим о спорности (если не примитивности) утверждения, что художники, придерживающиеся разных идеологических и эстетических взглядов, не смогут найти общего языка.

– Факт, который, возможно, пригодится историкам литературы…

– А мне и хотелось зафиксировать такого рода факты, живые детали, приметы времени, те или иные проявления характеров, психологии людей, не давая им окончательных оценок, не делая далеко идущих выводов.

– Мы говорим в основном о «литературной составляющей» книги, и это объяснимо хотя бы тем, что «вологодская школа», явившая миру целую плеяду замечательных писателей, стала в минувшем веке одним из самых ярких явлений отечественной словесности…

– Если же идти в глубь времени, то нельзя не вспомнить имена вологжан Варлама Шаламова, Ивана Евдокимова, Алексея Ганина, Николая Клюева… А ещё глубже – Владимира Гиляровского, Павла Засодимского… И так вплоть до Константина Батюшкова и митрополита Евгения (Болховитинова), известного писателя, друга Гаврилы Державина…

– Но этот край богат не только литературными именами…

– Разумеется. В древности здесь был мощный центр русского православия, великие князья московские ездили сюда молиться, делали щедрые вклады в местные монастыри. Эта земля насчитывает более ста святых подвижников, включая Дмитрия Прилуцкого, Кирилла и Матиниана Белозёрских, Дионисия Глушицкого, Прокопия Устюжского. Здесь, в Ферапонтовом монастыре, писал фрески великий иконописец Дионисий. Позже отсюда вышли землепроходец Семён Дежнёв, братья Верещагины – выдающийся живописец-баталист Василий и «основоположник молочного дела в России» Николай, ближе к нашим дням – композитор Валерий Гаврилин… И этот список далеко не полон.

– «Душа Вологды» – кроме всего прочего, серьёзный краеведческий труд. Какова роль ваших вологодских соавторов и помощников в создании книги, в частности её исторического и искусствоведческого разделов?

– Их вклад трудно переоценить. Проект поддержали губернатор Вологодской области Вячеслав Евгеньевич Позгалёв и его администрация. Нам помогали многочисленные сотрудники учреждений культуры и образования области и районов – музейщики, библиотекари, архивисты, журналисты, учёные… Список этих людей и организаций, набранный убористым шрифтом, занимает целую книжную страницу большого формата.

Особо следует сказать о заместителе директора Вологодской областной универсальной научной библиотеки Сергее Тихомирове – ответственном редакторе, научном консультанте, составителе иллюстративного ряда издания. Он – серьёзный учёный-историк, краевед, фанатично влюблённый в свой край, досконально его знающий, глубоко и тонко чувствующий. Обращаю внимание на опубликованные в книге его интереснейшие очерки по истории Вологодчины – о её роли во время смут XV и XVII столетий; во времена Ивана Грозного, Петра Первого, который перемалывал вологодскую кость, когда местных жителей массово мобилизовали на строительство Санкт-Петербурга; а также в период Отечественной войны 1812 года… – вплоть до наших дней.

Он, в сущности, мой соавтор, но, будучи скромным человеком, отказался поставить свою фамилию на обложке, потому что книгу от названия до структуры придумала я, а наполняли её мы вместе. И ещё: во время работы он, можно сказать, уравновешивал моё поэтическое легкомыслие, чрезмерный, на чей-то взгляд, полёт фантазии. Об этом можно судить по двум соседствующим в книге материалам – моему «Дыхание Арктиды» и «Столпы Северной Фиваиды» Сергея Тихомирова…

– Кстати, такое сочетание разных подходов – строго объективного и субъективного, опоры исключительно на факты и склонности к разного рода гипотезам создаёт своего рода стереоскопический эффект, о стремлении к которому вы неоднократно говорите…

– Мы стремились представить читателю как можно больше материалов, ранее недоступных, хранившихся в запасниках и спецхранах. Важно было собрать всё это воедино. Отсюда, возможно, некоторый переизбыток информации, встречаются неточности. Мы надеемся на то, что будущие исследователи продолжат наше дело, внесут необходимые уточнения, по-новому осмыслят те или иные факты…

– Могли бы в заключение сказать, какой же открылась вам душа Вологды?

– В ней я увидела такие контрастные черты, как скромность и даже стеснительность, но при этом глубочайшую уверенность в себе. Неяркость, сдержанность внешнего выражения чувств и вместе с тем глубину их душевного переживания, мощную внутреннюю силу характера, личности, стремление быть самим собой при любых обстоятельствах, неизменное чувство собственного достоинства. Что наиболее сильно выражено в стихах Рубцова и прозе Белова. К этому можно добавить любовь к своему краю, внимание и поддержку земляков, где бы они ни находились, – у них каждый свой человек «на учёте».