Чтение онлайн

Однако, уступив место писателю, журналист лишь отошёл в тень. Его незримое присутствие мы ещё почувствуем не раз. В рассказах "Там свежо и просторно", "Охапка черёмухи" и в уже упоминавшемся "Лунном псе" варьируется всё та же тема: опытная, активная во всех отношениях женщина вступает в связь с мужчиной, который либо моложе её, либо ниже по статусу. Автор-аналитик видит здесь симптом социально-психологических сдвигов в обществе (специалисты называют это изменением гендерных ролей). А в центре внимания художника - "человеческая составляющая" - боль и страдания героев. Гамаюнов-художник чувствует иррациональные бытийные бездны, абсурд и случайность человеческого существования. А Гамаюнов-аналитик не может смириться с этим и пытается найти рациональные объяснения. Само количество вариаций на одну тему переводит разговор с экзистенциального плана в социальный.

Характерен в этом смысле и финал исторического очерка "Ты теперь моя сказка (Последняя любовь командарма Миронова)", где автор упорно пытается отыскать в кровавой мясорубке Гражданской войны хоть какую-то логику. И дело не в том, насколько его попытка убедительна, а в типе личности очеркиста, стремящегося найти пусть даже призрачную опору там, где всё вязнет и проваливается. Иначе - ужас абсурда, когда всё бессмысленно и "всё дозволено"[?]

Этот тип личности сродни религиозному (сказались дедовские гены?) Неслучайно, размышляя о превращениях любви, автор пытается также "понять природу тех невидимых душевных связей, тех гибких и прочных скреп, что привязывают людей друг к другу на время их земного пути, а за его пределами продлевают их жизни в памяти живущих". Вообще тема бессмертия не раз возникает на страницах книги. Как и мысль о возможности "ощутить себя частью чего-то непостижимо большого и вечного, чему и названия, кажется, нет".

Опыт преодоления бытийного ужаса, поиск смысла сущего и своего места в мире - у каждого свой, неповторимый и всегда драматичный. Это, по-моему, самое интересное в книге Игоря Гамаюнова.

Александр НЕВЕРОВ

3D-литература: семантика и критика

КНИЖНЫЙ

РЯД

Татаринов А.В. Дионис и декаданс : поэтика депрессивного сознания (субъективная монография).
– Краснодар: Кубанский гос. у-т, 2011.
– 290 с.
– 150 экз.

Доктор говорит: депрессии опасны. Если он доктор филологии, то прав вдвойне - душевное здоровье лечится словом. Диагностировать распад личности критик сможет не хуже психиатра.

Профессор Кубанского университета Алексей Викторович Татаринов взялся за опасное дело: препарировать литературу "3Д", где литеры суть "декаданс", "Дионис", "депрессия". Опасное почему? Он заглянул в бездну. Бездна в ответ посмотрела на него. Следом набросилась на читателя.

Субъективная монография Алексея Татаринова заворожит не только того, кто знаком с творчеством Ибсена и Гамсуна, Верхарна и Метерлинка, Конрада и Уайльда, Бодлера и Гюисманса, но и того - если не в особенности того!
– кто наряду с ними знает и чтит Гоголя и Достоевского, Розанова и Мережковского, Пушкина и Лермонтова, Кузнецова. Кто сумеет найти внутреннюю связь между ними и группой "Агата Кристи", тот - тоже часть целевой аудитории профессора Татаринова.

Филолог разбирает творчество указанных авторов, опирается на мнения указанных критиков, выводит свой смысловой узор. Он показывает, что означает во тьме Диониса "принятое к рассмотрению" произведение. Вскрывает его значение в символах [?][?][?]ά[?][?][?][?] и [?][?][?]ί[?], а сумасшествие трактует как нисхождение. "Вредные вещества и вредные мысли - инь и ян всякого безумия". Это заметил Курт Воннегут в своём "Завтраке для чемпионов". Ничего не изменилось с тех пор. Слово "вещества" становится со временем не только популярнее, чем в эпоху даже не де Квинси - Тимоти Лири!
– но на каком-то этапе ключевым и в исследовании Татаринова.

В его книге пляшет бог безумия, женский бог Дионис. Он - в жестокости героинь критического очерка, в опийной одержимости стремящегося на край, в алкогольном угаре дионисийца попроще, в неопределённой сексуальности адептов запретных наслаждений, но особенно - в самом стремлении вниз.

Что знаем мы о Дионисе? До обидного мало. Настолько мизерно наше представление о нём, что даже помыслить о том, что Зевс, Аполлон и Аид - двойники героя, научившего давить виноградную гроздь, бывает непросто. Однако необходимо: Загрей разрывает живую дичь и этим не только убивает плоть, но и разделяет целостность мира на индивидуализирующие части, так Дионис Загреос, сам разрываемый на куски, начинает нести в себе черты Аполлона. Но он - в то же время и Аид - Зевс усопших, а также бурдюк с вином или мех с мёдом, бродящий в царстве мёртвых, где донашивается и рождается бог-недоносок. Ergo? Чтобы стать Дионисом, нужно пасть. На самое дно, в царство смерти. Это путь познания, на котором подстерегает безумие. Необходимо порвать свой разум в клочья, как рвут Диониса менады, чтобы стать им. Нужно слиться с толпой, потерять индивидуальность, чтобы парадоксальным образом обрести новое [?][?]ό.

Не все возвращаются. Sex, drugs, rock"n"roll - слишком заманчиво, чтобы быть истиной. Культ Деметры включал надрезанные маковые коробочки. Элевсинские мистерии содержали Диониса не только в виде гранатового зёрнышка. Кора - Персефона - уходит в землю, чтобы прорасти зерном, а не виноградом, однако и злак продолжает нести в себе "дистиллят Диониса". Бог оргий и половой распущенности несёт не сладость. Он не благодушен - предельно жесток.

"Плохо", "страшно", "опасно". Ещё три слова - диагноз: критика вскрывает смысл. Литература-как-симптом - это занимает автора, но и литература-как-лекарство тоже не последний указатель Татаринова на избранные произведения. Автор "Диониса и декаданса" погружает читателя в хаос, но в нём отыскивает пути преодоления депрессивного сознания.

Евгений МАЛИКОВ

Книга воды (толчённой в ступе)

ЛИТПРОЗЕКТОР

Владимир ТИТОВ

Начну эту статью с резкого, прямо-таки экстремистского заявления.

После выхода в свет романа "@р[?]байт . Широкое полотно" окололитературные блогеры и хипстеры, провозгласившие друг друга модными интернет-писателями, должны дружно утопиться в кипящем драконьем помёте. Ибо представитель старшего поколения обставил их на ниве - или стезе - интернет-литературы, как щенят, пусть они и научились тыкать в клавиши раньше, чем узнали буквы. Снимаем шляпу перед подвигом 66-летнего ветерана Евгения Попова, прорубившего широкую просеку в нехоженом лесу сетературы. А все, кому придёт в голову повторить его опыт, обречены на звание эпигонов и подражателей.

Сей достопочтенный муж написал "интернет-роман" в соавторстве с парой сотен пользователей блогохостинга Livejournal. com. Методика, которую он использовал, божественно проста. Главы своего "интернет-романа" он публиковал в своём блоге и предлагал подписчикам высказаться по определённому кругу вопросов. А у блога больше восьми сотен подписчиков, и эти подписчики - живые люди, а не боты, притом люди интеллигентные, то есть словоохотливые и готовые высказывать мнение по любому поводу. Дискуссии, развёрнутые ими, составляют две трети общего объёма книги. Опять-таки обратим внимание на похвальную щепетильность господина Попова, добросовестно перечислившего в приложении всех своих "соавторов", чьи реплики соткали "широкое полотно". Конечно, их юзернеймы ничего не скажут 99,99% читателей книги, да и вряд ли читатели вообще обратят внимание на этот гомеровский перечень, - но вклад комментаторов в создание книги отмечен.