Чтение онлайн

ПРОЗА

Акрам Айлисли. Не ко времени весна.
– СПб.: Лениздат, 2014. – 448 с. – 2000 экз.

Эта книга – собрание историй, мастерски написанное, хорошо переведённое повествование классика современной азербайджанской литературы Акрама Айлисли. Впрочем, родившийся в 1937 году Айлисли может считаться и представителем советской литературы – яркая, подробная фактура, выбранные темы, пожалуй, роднят произведения этого автора с деревенской прозой. Это и есть деревенская проза – но азербайджанская, на собственный лад медитативная, полная экзотики, привлекательной и отталкивающей, которая преподносится легко, естественно, без смущения, ведь для автора она – своя. Нет, Айлисли не заигрывает с читателем, не пытается поразить его исповедальностью тона – но он добьётся своей цели: мы полюбим его героев. Мальчика Садыка, чья мама умерла в день, когда он родился. И его тётю Медину, которой поломал жизнь горячо любимый деспотичный брат. Колхозы, война, голод[?] русские читатели видели немало таких книг. Эта – на азербайджанском материале. И автор действительно талантлив.

ПОЭЗИЯ

Иван Волосюк. Под страхом жизни. – Киев: Радуга, 2013. – 80 с. – Тираж не указан.

Трудно поверить, что всего год назад в Киеве могла выйти такая вот книжка русского поэта с юго-востока. Иван Волосюк молод. Родился в 1983 г. в Донецкой области в семье шахтёра. Выпускник русского отделения филологического факультета Донецкого национального университета. И живёт тоже в Донецке. Автор пяти сборников стихов. В диптихе "Цхинвал" он написал строки, ставшие пророческими для самого автора и его родного города:

Теперь их лица мне знакомы,

И голоса знакомы мне,

Они весь вечер были дома,

А оказались на войне…

Многие стихи Ивана сбываются теперь. Надеемся, сбудутся и эти: «Вспоминается долгое возвращение домой». Книга поделена на «стихи» и «тексты». Первые вполне традиционны. Вторые экспериментальны. И те и другие отличаются высокой культурой и предельной искренностью:

…В Донецке

такие же, как в Киеве, каштаны 

и тот же запах мокрого асфальта

у нас ассоциируется с летом.

ЖЗЛ

Вячеслав Бондаренко. Вяземский. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Молодая гвардия, 2014. – 680 с. – 5000 экз.

Друг Карамзина и Жуковского, Пушкина и Мицкевича, Тютчева и Стендаля. Поэт пушкинской плеяды, прошедший 70-летний творческий путь. Потомок Рюрика в двадцать пятом колене, сын екатерининского вельможи и ирландки, князь Вяземский родился в конце царствования императрицы Екатерины II, а умер в конце царствования её внука – императора Александра II. Мастер журнальной полемики, историк литературы и русского быта, переводчик, мемуарист; советник и собеседник двух русских царей. Блестящий светский лев, остроумец и сердцеед... и одна из самых драматических судеб за всю историю русской литературы. Любимейшим жанром князя Вяземского были записные книжки, с которыми он на закате дней сравнил самого себя:

Я просто записная книжка,

Где жизнь играет роль писца...

Жизнеописание поэта, выходящее вторым изданием, основано на материалах Остафьевского архива и даёт нам возможность заглянуть в эту «записную книжку» и по достоинству оценить уникальность талантов П.А. Вяземского.

МЕМУАРЫ

Алан Милн. Слишком поздно. – М.: АСТ, 2014. – 348 с. – (Серия: «Англия. Классика. ХХ век»). – 2000 экз.

Все знают Алана Милна с детства как автора, сочинившего медвежонка Винни-Пуха и его друзей. А ведь до выхода в свет книг о Винни-Пухе Милн уже был довольно известным драматургом. Однако бешеный успех книг о Винни, которые были переведены на двенадцать языков и разошлись в количестве около пятнадцати миллионов экземпляров, затмил всё остальное, написанное Милном: детективный роман «Тайна красного дома» (1922), романы «Двое» (1931) и «Хлое Марр» (1946), эссе, пьесы и автобиографическую книгу «Слишком поздно» (1939). Это остроумная и необыкновенно честная книга. Писатель создал произведение, близкое, скорее, к художественной, нежели к мемуарной прозе, с великолепно прописанной атмосферой удивительной «хроники утраченного времени» поздневикторианской и эдвардианской Англии, с множеством забавных и печальных приключений в Вестминстерской школе и Кембриджском университете. Читателю предстоит оказаться также среди военных разведчиков и журналистов послевоенного времени.

ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Радий Погодин. Кешка и его друзья. – М.: ЭНИАС-КНИГА, 2014. – 144 с.: ил.– 4000 экз.

В жизни – не только в мелочах, но и в чём-то главном – не всё получается так, как хочется. Мальчик Кешка поймёт это рано. У него хорошая, добрая мама, много верных друзей – но жизнь всё равно складывается непросто. Зато сам Кешка – смышлёный и храбрый, добрый мальчик. Он напоминает, скорее, героев Пантелеева и Гайдара, чем Драгунского или Носова. Книга Радия Погодина – незатейливая, написанная ясно, просто, и даже, кажется, не очень эмоционально. Но это не так. Просто таков уж Кешка: не выставляет напоказ свои чувства. Про него не подумаешь: «Всё будет хорошо» – но в том, что этот мальчик вырастет хорошим человеком, нет сомнений. А пока он маленький, стойкий мужичок лет десяти. Читателям-подросткам эту книгу, пожалуй, не посоветуешь – но детям лет до десяти она вполне может понравиться: никакой зауми, мягкий юмор, простые, но не надуманные сюжеты, симпатичный главный герой. Он, конечно, живёт ещё в прошлом веке, но это же не значит, что современные дети не могут ему сопереживать.

Проект "Волошинский сентябрь" приглашает дизайнеров и художников к совместной работе над обложкой будущего журнала. Организаторы будут благодарны за приглашения к участию ваших друзей и знакомых, среди которых наверняка есть художники, и за репосты в тематических группах соцсетей.

Призовой фонд - 10 000 руб.

Приём работ осуществляется по 25 мая 2014 года включительно.

Подробности на сайте:

Теги: книга , торговля , издательство , премия

Кадр из фильма

В российском прокате появилась британская трагикомедия Ричарда Айоади "Двойник (The Double)", снятая в 2013 году по мотивам одноимённой повести Ф.М. Достоевского. 

С означенным жанром трудно согласиться, но люди, обычно снимающие фильмы ужасов, имеют своеобразное чувство юмора[?]

Скорее, это психологический триллер. И есть пара моментов, вызывающих смех в зале, чего явно недостаточно для того, чтобы отнести этот фильм к комедии хоть как-нибудь. Режиссёр Ричард Айоади также выступил соавтором сценария с Эви Корин и (не пугайтесь!) с Фёдором Достоевским (прямо так в титрах и значится). От Фёдора Михайловича, впрочем, взята только преамбула повести, и думается, исключительно для весу: знаменитый на весь мир бренд стоит в титрах картины начинающего автора. Айоади говорит: «Я не думаю, что есть строгое разделение смешного и дискомфортного. Эта повесть о том, как сходят с ума, но это одновременно и смешно, и напыщенно, и глупо. Мне нравится видеть вещи в таком свете». В работе над «Двойником» его вдохновили «Альфавиль» Годара, «Голова-ластик» Линча (оба фильма он определяет как «очень смешные»), меланхоличный юмор Роя Андерссона и Аки Каурисмяки.

У «Двойника» Достоевского также были предшественники в литературе романтизма: «Песочный человек» Гофмана, «Уединённый домик на Васильевском», повесть В. Титова, приписываемая Пушкину, «Шинель» и «Нос» Гоголя. В Анг­лии тема разрабатывалась в «Исповеди оправданного грешника» Хогга (1824), По («Вильям Вильсон»), Диккенсом («Повесть о двух городах»), Фаню («Зелёный чай») и Стивенсоном («Хозяин Баллантрэ», «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» - здесь раздвоенность впервые получила псевдонаучную трактовку). Примечательно, что в психоанализе феномен впервые истолкован лишь сто лет назад, в 1914 году, в работе «Двойник», написанной учеником З. Фрейда Отто Ранком, (опубликован труд только в 1925-м), а сам учитель фактически был вторым («Жуткое», 1919). В XX веке двойники фигурировали как в западной литературе («Лик», «Отчаяние», «Бледное пламя», «Соглядатай» В. Набокова, «Тема предателя и героя» Х.Л. Борхеса), так и в русской («В зеркале» В. Брюсова, «Рассказ № 2» и «Петербург» А. Белого). В советской литературе наиболее ярким произведением на данную тему стала пьеса Е. Шварца «Тень», но это и лейтмотив «Дракона». Так повелось, что страдают от двойничества чаще лица мужского пола, хотя одной из первых в европейской литературе появилась Джеральдина из поэмы Кольриджа «Кристабель» (1797).