Чтение онлайн

М.В.

Теги: искусство , театр

Ирина Мягкова. Чужая девочка.
– М.: Новое литературное обозрение, 2014. – 528 с. – 1000 экз.

Название мемуарной книги известного театрального критика и переводчика Ирины Мягковой, с одной стороны, носит отчётливо "романный" оттенок, с другой же – не только удивительно точно и ёмко раскрывает судьбу и характер мемуаристки, но и изображает доставшуюся на её долю эпоху, в которой слишком трудно, порой невозможно было стать «своей», потому что высокая концентрированность духовной жизни не слишком хорошо сочеталась со стремлением обычной, в сущности, советской девушки, женщины к гармонии и внутреннему удовлетворению собой и реальностью.

Только дочитав книгу до конца, можно в полной мере понять смысл этого названия – «Чужая девочка», родившегося в, казалось бы, странной игре, придуманной матерью Ирины Мягковой для маленькой дочки. Нет, это совсем иное, нежели знакомое с детских лет: «Она в семье своей родной казалась девочкой чужой[?]» Семья была «привычно неблагополучной» (отец в лагере), но по-своему очень счастливой. Ощущение чуждости в несправедливом, перекошенном мире на улице, в школе, в институте, на первых служебных должностях – оно ведь остаётся навсегда, уже не проходит, даже когда стремительно меняется время. Может быть, именно от этих «ураганных» перемен, от лёгкости смены пристрастий, идеалов, правил и укрепляется ещё больше то неизменное в душе, что не позволяет стать «своей» в любом круге общения...

Написанная прекрасным русским языком, которым сегодня – увы! – владеют буквально единицы, «Чужая девочка» читается взахлёб. И совсем не только потому, что находишь в книге знакомые адреса, имена, события, а потому что переданы большие и маленькие события жизни страны, поколения без пафоса, без столь модной сегодня по отношению к давнему и недавнему былому иронии, а так, как они воспринимались тогда – ребёнком, подростком, юной женщиной. Конечно, наша память обладает свойством немного всё приукрашивать и слегка переосмысливать, но, кажется, Ирине Мягковой она служит очень точным ориентиром в путешествии в далёкое и не слишком далёкое прошлое. Светлой нежностью и благодарными воспоминаниями полны её рассказы о матери, тёте, подругах матери, об отце, о тех сотрудниках журнала «Театр», что вводили её в новую профессию, хотя с юных лет мечтала наша героиня именно о театре.

А в какой-то момент, будучи известным и авторитетным театральным критиком, Ирина Мягкова внезапно отошла от дела, которому несколько десятилетий служила верой и правдой, и вернулась к истокам – стала столь же известным и авторитетным переводчиком французской литературы, в частности драматургии. Я по сей день вспоминаю наши совместные поездки по бескрайним пределам СССР, её точные и глубокие замечания на обсуждениях спектаклей и искренне жалею о том, что сегодня неустанная путешественница Ирина Мягкова едет куда-то не по велению профессионального долга, а по зову души.

«Чужая девочка» интересна всем, потому что в ней можно прочитать печально известные «исторические факты», пропущенные через конкретную судьбу (а это каждый раз уникально, если написано живо и увлекательно!), мысленно побродить по московским улицам, узнать кое-что о модах 40–60-х годов, о неисчерпаемом опыте жизни коммуналок, о пристрастиях в еде и напитках… И всё это окажется невероятно интересным, потому что повествование Ирины Мягковой лишено каких бы то ни было назиданий, определённым образом расставленных акцентов, желания что бы то ни было навязать. «Чужая девочка» – тот нечастый вид литературного творчества, в котором вольно или невольно читатель находит и себя: собственные мысли, собственные комплексы, собственное стремление «вписаться в социум» и – абсолютное неумение преодолеть собственную независимость, которая не просто этому стремлению мешает, а чаще всего не дозволяет его проявить. Но, может быть, именно это и делает жизнь такой содержательной и разнообразной? В заключительном слове к своей книге Ирина Мягкова пишет: «Найти жилу или скважину сразу и разрабатывать её всю жизнь у меня не получилось. Я всегда начинала рыть и бурить заново, сообразуясь с обстоятельствами, где-то РЯДОМ с нужным местом… Получается, что жила я не вглубь, а вширь, постоянно догоняя профессию, путешествуя в занятиях и в людях, как по странам, не следуя канонам и правилам…»

Наверное, в этом и сокрыто главное обаяние и главный урок книги…

Наталья СТАРОСЕЛЬСКАЯ

Теги: Ирина Мягкова , Чужая девочка

Дом Пашкова – одно из самых знаменитых классицистических зданий России

Фото: РИА "Новости"

Советник Президента России по культуре Владимир Толстой обозначил одну из задач проекта - консолидировать деятелей культуры, "не допустив культурного майдана в нашей собственной стране". В то же время проект весьма идеологизирован и уже в силу этого не соответствует Конституции. Прежде чем сочинять основы культурной политики, нелишним было бы для начала изучить основы конституционного строя. Говоря о необходимости утверждения «общенациональной идеологии», разработчики забывают о конституционном требовании идеологического многообразия, а также о запрете на установление любой государственной или обязательной идеологии (ст. 13 Конституции).

Вообще наши стратеги не очень жалуют Конституцию. Даже в « Основах государственной политики Российской Федерации в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан» , утверждённых в 2011 г., ни разу не упоминается Конституция. А между тем при разработке любого документа стратегического характера стоит отталкиваться от Конституции. Попробуем проделать то же самое с предлагаемым проектом.

Конституция закрепляет высшей ценностью человека его права и свободы и накладывает на государство обязанность по их признанию, соблюдению и защите (ст. 2). Поэтому приоритетному гарантированию и осмыслению в проекте должны подлежать культурные и связанные с ними права, регулируемые Конституцией. Исходя из этого, приведу в качестве примеров вопросы, которыми могли бы задаться разработчики.

1) Отвечает ли нынешняя сфера культуры «условиям, обеспечивающим достойную жизнь и свободное развитие человека» (ст. 7)? Не умаляют ли достоинство личности (ст. 21) текущие зарплаты работников культуры или пропускная система в учреждения культуры с армией охранников и бюро пропусков?

2) Какие планируются гарантии свободы литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, преподавания (ст. 44)?

3) Каким образом охрана интеллектуальной собственности (ст. 44) соотносится с необходимостью культурного развития?

4) Какие имеются проблемы в реализации «права на участие в культурной жизни и пользование учреждениями культуры, на доступ к культурным ценностям» (ст. 44) и какие варианты их решения предлагаются?

5) Что нужно сделать, чтобы каждый «заботился о сохранении исторического и культурного наследия, берёг памятники истории и культуры (ст. 44 Конституции)?

6) Что понимать под «общими вопросами культуры», регулирование которых находится в совместном ведении Российской Федерации и её субъектов (ст. 72)? И как эти «общие вопросы» соотносить с «основами федеральной культурной политики в области культурного развития Российской Федерации», установление которых находится в федеральном ведении (ст. 71).

7) Как необходимо «охранять памятники истории и культуры», регулирование которых находится в совместном ведении Российской Федерации и её субъектов (ст. 72)?

8) Соответствуют ли нынешняя культурная политика и предлагаемые «Основы» федеративным принципам? Какие вопросы культурной политики необходимо регулировать на федеральном, региональном и местном уровнях?

9) Конституция устанавливает, что «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства» (ст. 55). Что предлагается понимать под нравственностью? Какие вопросы культурного развития имеют отношение к обеспечению обороны и безопасности государства?