Чтение онлайн

Завершилась публикация романа Алексея Варламова «Мысленный волк» , растянувшаяся на три номера. Наконец-то я отыскал беллетристику. Хотя «Мысленный волк» – не вполне беллетристика: Варламов писал биографии Михаила Пришвина, Александра Грина, Григория Распутина. В его новом романе налицо и Пришвин, и Грин, и Распутин, и ещё – Анна Вырубова, поэтесса-хирург Сергей (Вера) Гедройц, а также персонаж, слепленный из сектантского «старца» Щетинина и Илиодора Труфанова (личностей несходных во всём). Варламов собрал ценнейшее сырьё – и не обработал его. Всю его «беллетристику» съели опасные спутницы художественной прозы – эссеистика и мистика. Персонажи «Мысленного волка» рассуждают о будущем России на десятках страниц, напропалую пророчествуют, контактируют со сверхъестественными силами. Все они – иллюстрации к авторским монархистско-мистическим тезисам. Вроде бы варламовские герои переживают душевно-психологические штормы и бури, но их психология не раскрыта изнутри, не показана и даже не объяснена, а только названа. Варламов по отбору материала вынужден соперничать с первой книгой «Хождения по мукам» Алексея Николаевича Толстого – с «Сёстрами»: А.Н. Толстой преодолевал те же искушения – эссеистикой и мистикой, он прибегал к схожим сюжетным ходам. В поединке с «красным графом» Варламов – проигравший, притом всухую. Прискорбно, что он реабилитирует Гришку Распутина. Результаты «распутиниады» очевидны, выводы ясны, словно басенная мораль: власть должна уметь и хотеть вести диалог с реальным обществом, а не с выдуманным по её вкусу «народом». Государыням надо срабатываться с парламентариями, с промышленниками, с крестьянскими и профсоюзными вождями, а не наряжаться в пастушек или поклоняться варнакам. Если сия истина не осознана, если Распутина героизируют, это значит, что всё может повториться с теми же последствиями. А ведь Алексей Варламов – не старуха и не француз Депардье, а начитанный и расчётливый русский писатель. Ему ль золотить гнилой орех?

Июньский «Наш современник» помимо окончания публикации глав из романа Захара Прилепина «Обитель» (новый роман Прилепина – повод для отдельного и долгого разговора) разжился «Драгуном Первой мировой» Сергея Михеенкова – очередной биографией полководца Георгия Жукова. Шестой номер «Невы» напечатал роман-эссе Сергея Могилевцева «Андеграунд» ; это не ответ Маканину с его «Андеграундом», а аляповатое подражание «Запискам из подполья» Достоевского, очередное стостраничное рассуждение на тему «я мерзок, и весь мир мерзок». Я думал, что автору «Андеграунда» восемнадцать лет; но редакционная врезка-справка сообщила, что ему – за шестьдесят. .

Майкоп

Теги: литература , журнал

ПРОЗА

Дэйв Эггерс. Голограмма для короля.
– М.: Фантом Пресс, 2014. – 320 с. – 3000 экз.

Дэйв Эггерс получил Пулитцеровскую премию, обретя себя в жанре современного сатирического романа. "Голограмма для короля" – книга не только насмешливая и реалистичная, но и грустная. Цивилизованный мир незаметно для себя утрачивает жизненные силы, вместе с тем как из него утекает осмысленность. Это угасание олицетворяет бизнесмен Алан Клей, приехавший в Саудовскую Аравию в отчаянной попытке подписать контракт в сфере телекоммуникаций. Если только его солидную американскую фирму не опередят китайцы, которые предложат всё то же самое, но гораздо дешевле. Отчаяние охватывает Алана, он не понимает, зачем он здесь, в раскалённом и лицемерном мире, где всё-таки пока ещё реализуемы те простые человеческие мечтания, которые уже изгнаны из цивилизации. За прошлые годы успеха бизнесмен не скопил денег[?] а теперь уже поздно, слишком поздно. Город в пустыне, обещанный саудовским королём, второй Дубай, запросто может оказаться всего-навсего миражом, но Алану Клею всё равно больше некуда идти.

ПОЭЗИЯ

Андрей Воркунов. Лишнее: Стихи. – Таганрог: издательство «НЮАНС», 2013. – 32 с. – 100 экз.

Москвич Андрей Воркунов издаётся нечасто. Предыдущий его поэтический сборник вышел около 20 лет назад, и были в нём собраны стихи, неоднократно звучавшие с эстрады, передававшиеся даже по телевидению, преимущественно юмористические. Примерно в середине нулевых Воркунов начал писать совершенно иначе, юмор сменился горькой иронией, тексты стали лиричнее, свободнее, в том числе и по форме. В первую часть настоящего сборника, выпущенного мизерным тиражом в Таганроге, вошли стихи, написанные в период 1996–2005 гг., во вторую и третью части – стихи 2006–2009 гг. Тем не менее книга воспринимается как единое целое, авторский голос узнаваем в каждом тексте:

Не вовремя ты это перегрыз,

то были стропы, а не пуповина,

теперь не криком закричишь невинным,

а полетишь падучим камнем вниз…

БИОГРАФИИ

Георгий Блюмин. Лермонтов и Москва. – М.: Центрполиграф, 2014. – 320 с.: ил. – 2500 экз.

Пожалуй, эта книга не совсем соответствует своему названию. Рассказ о лермонтовской Москве (где учился, у кого гостил, куда ходил на маскарады, с кем там встречался) перемежается историями кавказскими и петербургскими. Не все, к примеру, знают, что Шотландкой называлась колония между Пятигорском и Железноводском – и Лермонтов там бывал. Интересны упоминания о родне писателя по бабушке – Столыпиных, среди которых не только дед знаменитого министра, но и автор первого в русской литературной традиции стихотворения о Кавказе… Приводится в книге восторженное и подробное сочинение Лермонтова-подростка о красотах современной ему Москвы. Но, может быть, самое увлекательное – рассказ автора о том, как он разыскивал таинственную Н.Ф.И., которой семнадцатилетний влюблённый поэт посвятил десятки стихов. Как найти скрытую под инициалами женщину, жившую столетие назад, если в истории о ней не осталось практически ничего? Этот рассказ можно считать мастер-классом от Георгия Блюмина.

ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

Евгений Степанов. Жанровые, стилистические и профетические особенности русской поэзии середины ХХ – начала ХХI века. Организация современного литпроцесса. – М.: Комментарии, 2014. – 400 с. – 500 экз.

В новой книге поэта, литературоведа, редактора и издателя Евгения Степанова речь идёт о современной поэзии, о формах и жанрах русского стиха, о поэтических группах, литературных премиях и, собственно, литпроцессе. С некоторыми утверждениями автора можно не согласиться, где-то поспорить, отдельные фамилии, фигурирующие в книге (Лев Котюков, Илья Резник, Лариса Рубальская), могут вообще вызвать недоумение. Тем не менее нельзя отрицать того, что работа проделана колоссальная. Степанов по полочкам раскладывает современную поэзию, приводя цитаты из книг, журналов, альманахов и газет. При этом он прекрасно ориентируется в русской словесности, проводя новые параллели между современной заумной поэзией и футуристами начала ХХ века. Он сравнивает читательские предпочтения с предпочтениями членов поэтических жюри, не всегда совпадающие. Это, конечно, книга для подготовленного читателя, но при этом и для всех, кто по-настоящему интересуется современной русской литературой.

ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Андрей Жвалевский, Евгения Пастернак. Охота на василиска. – М.: Время, 2014. – 192 с. – 5000 экз.

Как написать о наркотиках в школе без излишнего натурализма и назидательности? Как сделать пафос естественным, а язык – вполне молодёжным, но не вычурным? Писателям Жвалевскому и Пастернак пришлось решать непростую задачу, и они с нею справились. История, рассказанная ими, правдоподобна и, кажется, действительно могла произойти в любой средней школе. Ну, по крайней мере, трагическая её часть – могла. А вот оптимистический финал… Впрочем, будем надеяться, что и созидательную энергию подростков писатели уловили и передали верно. Важно, что образы у них получились живые, вызывающие сочувствие – хотя и далеко не все симпатичные. Эту попытку художественно осмыслить трудную современность, которая звучит в новостях и пугает нас со страниц газет, несомненно, следует считать удавшейся. Стоит надеяться, что книга покажет детям: в жизни существует немало смысла, его лишь нужно найти. Да и не только детям, но и родителям тоже.

«Госпиталь». 2013

Памяти художника Павла Рыженко (1970-2014)

Художник Павел Викторович Рыженко умер в дни всенародного праздника по случаю семисотлетия со дня рождения преподобного Сергия Радонежского, да ещё и накануне столетия начала Первой мировой войны. В этом увидели трагический, но и благословляющий знак: Сергий был для художника путеводной звездой, и героев Первой мировой в последние годы художник переселял на свои полотна. Любители русской батальной живописи осиротели: заменить Рыженко невозможно, а шёл ему всего лишь 44-й год[?] Лучшие полотна Павла Рыженко посвящены истории Московской Руси. Он по-новому осмыслил и Александра Невского, и Пересвета, и Малюту Скуратова, и первого русского царя Ивана Грозного… И его картины получили всенародную известность: репродукции "Победы Пересвета" можно увидеть едва ли не в каждой церковной лавке, рядом с работами классиков: Васнецова, Нестерова. Такого признания не достигнешь рекламными акциями, «перформансами» с участием телевидения, мельканием в светской хронике. Всего этого Павел Рыженко не принимал: трудился в мастерской, как в келье.

Этого уже не вырубить топором: русская живопись получила своеобразного, ни на кого не похожего баталиста. На картине «Победа Пересвета» мы видим именно монаха в бою: в его взоре нет воинской разъярённости. Он суров и даже умиротворён, но долг свой исполняет неотвратимо. Это образ молчаливой, сосредоточенной силы, он не повторяет мотивы Васнецова или Глазунова.

В последние годы Павел Викторович обратился к истории начала ХХ века и, конечно, не обошёл вниманием Первую мировую войну. Многие замыслы остались неосуществлёнными, но и сделанного хватит на три жизни: Рыженко трудился вдохновенно и усердно.

«Брусиловский прорыв» создан в 2013 году. Грязи и распутицы на этой картине больше, чем узнаваемых примет воинской героики. На первом плане – сам Брусилов, худощавый, измождённый, внимательно поглядывающий на солдат. А они идут, идут по хлябям. И видно, что то была война миллионов, война на изнеможение, в которой самые скоростные действия внешне выглядят тягучими. Яркие краски здесь не требуются, атмосфера пасмурная: победа накануне трагедии. Никакой парадности.

Ещё печальнее реквиемное полотно «Стоход. Последний бой лейб-гвардии Преображенского полка». Река Стоход на Волыни была фронтовой линией между русскими и австро-немецкими войсками. Осенью 1916 года на берегах Стохода погибла большая часть императорской гвардии. Тут вспоминается и подвиг Кутепова, и странное нежелание Брусилова поддержать атакующий порыв. С этим побоищем связывают бессилие монархистов в феврале 1917-го. Всё это подразумевает художник.

«Стоход» создан совсем недавно – в конце 2013-го. Консультантом Павла Рыженко был историк Игорь Стрелков, о котором в последние месяцы газеты пишут ежедневно как о министре обороны Донецкой народной республики. Некоторые даже угадывают черты Стрелкова в одном из офицеров-преображенцев, изображённых на картине. Незадолго до смерти Павел Рыженко написал эссе о своём знакомстве с донецким командиром: «Игорь Иванович Стрелков, Вы позволили мне иметь счастье быть с Вами знакомым. Если Вы прикажете, я завтра же оставлю кисть и отправлюсь под Ваше командование в сражающийся Донбасс.