Чтение онлайн

– Надёжных инструментов для накопления у нас нет?

– Ситуация сейчас такова, что копить – весьма бессмысленное занятие. Это одна из причин оттока капитала. Вклад в Сбербанк, например, даёт небольшую прибыль – 5–6% годовых, если есть возможность добавлять и снимать деньги. Чуть больше, если вклад только пополняемый. При официальном уровне инфляции в 6–7% (реальный – выше) это не даёт возможности даже сохранить деньги, не то что приумножить. Зато Сбербанк надёжен, вряд ли с ним может что-то случиться, как в начале 92-го после развала СССР.

Всё, на чём можно заработать в России, связано с ощутимыми рисками. Чуть ли не каждую неделю сообщают о том, что закрывается банк, мелкий или средний, ибо у него отзывают лицензию. Причём отзывают у учреждений, хороших с точки зрения качества обслуживания клиентов, но плохих с точки зрения активов. Высокие проценты (до 12% годовых) банки дают потому, что занимаются высокорискованными операциями.

При Набиуллиной для наведения порядка взят курс на усиление жёсткости. В этом смысле жёсткость позитивна, так как многие банки – это лишь центры обналички, карманные казначейства непонятных структур, кредитующие сомнительные сделки (при Игнатьеве на подобное смотрели сквозь пальцы).

– В России защита от банкротства и людей, и что ещё хуже – бизнеса развита слабо...

– Вкладчики, а с недавнего времени и бизнес могут рассчитывать лишь на 700 тысяч рублей, однако гарантия возврата таких сумм может устроить лишь мелкий бизнес. Поскольку банки совмещают функции и кредитования, и расчётных центров, если какой-то из них падает – бизнес, хранивший там деньги, обрушивается. Ещё и поэтому возникает желание расчёты вести в долларах через офшоры.

Нельзя одной рукой бороться с офшорами, а другой наводить порядок в банковской системе – это плохо совместимые вещи. Надо заняться одним: либо боритесь с укрыванием от налогов – и тогда за счёт притока денег из офшоров банкам легче будет решать свои проблемы; либо, если боретесь с недобросовестными практиками в системе, дайте возможность переждать в безопасных местах. Опросы инвестиционных фондов объективно показывают спад в нашей экономике: настроения направлены на сокращения инвестиций, пессимизм преобладает.

– Почему же везде быстро растут торговые центры? На кого они рассчитаны? Значит, доходы растут?

– В торговле относительно высока оборачиваемость и относительно мал горизонт инвестирования. Торговля часто прикрывает нелегальный бизнес или корпоративную коррупцию. Иногда топ-менеджмент убеждает хозяев вложить деньги в строительство центров, приводит туда своих людей, зарабатывает, а потом заявляет, что ситуация ухудшилась, расчёты на высокие прибыли не оправдались[?]

– Неужели хозяева корпораций так наивны?

– В России плохой корпоративный менеджмент. Со времён приватизации, когда была раздача собственности. И она, и громадные деньги попали не к самым, мягко говоря, лучшим управленцам. Крупный бизнес у нас зачастую управляется из рук вон плохо. И в банковском секторе тоже.

А вот среди средних банков встречаются сильные и здоровые, но экономическая ситуация в стране такова, что они всё равно вынуждены вести рискованную политику. Это Сбербанк сидит на госденьгах и потому не упадёт никогда, обслуживая бюджетников и пенсионеров. Средний банк должен искать деньги и потом отдавать с процентами. А в условиях спада дать кредит – это проблема, ибо не мал риск, что его не вернут.

– Немало экспертов считает, что сокращение банков – благо: пусть их будет меньше, но зато надёжных.

– Всё должно определяться целесообразностью. Если создадите эффективную систему из двенадцати крупных банков – хорошо. В Канаде их вроде бы как раз столько. Если хватает на большую страну, то и ладно.

Хороши укрупнения, которые происходят во время экономического роста: по причине целесообразности и выгоды, когда люди понимают, что лучше объединиться, а не действовать врозь и конкурировать.

А вот объединение под давлением экономических обстоятельств и регуляторов – не совсем здоровый процесс. Не видно пока, чтобы в результате появлялись новые игроки на этом рынке. Малые банки умирают, но крупные их не покупают. Зачем, если клиенты и так будут вынуждены прийти к ним?

– Возможно ли оптимизировать банковскую систему?

– Главное - задаться этой целью. Но не видно, чтобы Центробанк ставил такую задачу как первоочередную, для него главное — борьба с инфляцией. Его политика весьма жёсткая и ведёт к удорожанию кредитования.

Но не в цифрах жизнь. Главной целью ЦБ должно быть обеспечение развития (экономики или отдельных отраслей), либо привлечение иностранных инвестиций, либо более эффективное использование государственных денег.

Увы, нет общей стратегии, объединяющей Центробанк, Минфин и правительство в одну команду, которая бы точно знала, чего она хочет от экономики.

– Отчего так? От недостатка компетентности? Или это следствие зацикливания на частных интересах?

– Всего понемногу. Есть ведомственная конкуренция, и она большая. Минфин – структура, которая неохотно идёт на сотрудничество даже с другими министерствами, постоянно стремясь показать свою особую значимость. Денежную политику могут проводить в интересах отраслей. Если активно печатают деньги, выкупая валюту и ослабляя рубль, это явно выгодно газовикам и нефтяникам.

Учреждение какого-то единого центра создаст некое ведомство, которому все должны подчиняться. Но вот подчиняться-то как раз никто и не хочет.

Администрация президента таким центром не является. Её задача – информировать президента, давать аналитику, ориентировать в происходящем, предлагать варианты решений. Это больше консультационный орган. Хотя и чрезвычайно влиятельный, из него исходят и законы, и важные решения, но всё же это инструмент для президента.

– Советник президента Глазьев говорит и пишет о том, что надо радикально менять схему управления экономикой с опорой на государственную собственность

– Глазьева считают радикалом, и у него нет сильной поддержки в администрации президента. Он человек действительно взглядов государственных, нелиберальных. Но таких людей наверху мало, их совокупный интеллектуальный ресурс невелик. Новая генерация практиков уже выросла в иной парадигме. Состыковать советскую и новую экономические парадигмы весьма сложно. Вот китайцы нашли третий путь. Они не метались из крайности в крайность. Мы же прошли через разрушение при Ельцине.

– Китайские банки надёжные?

– Смотря какие. Там все банки государственные в той или иной степени, но есть и те, что проводят высокорискованную политику, такие, конечно, не очень надёжны. Проблем финансовых в Китае немало, его Центральный банк их решает, но то, что рост экономики там упал ниже 7%, – это следствие имеющихся проблем.

– Что можно и нужно заимствовать у лучших иностранных банковских систем?

– Банки неотделимы от остальной экономики. Если у вас много мощных предприятий, банковская система будет сильна. Она вторична по отношению к реальной экономике. Это только кажется, что банки важнее. Самое надёжное – это государственные обязательства. Государство всегда заплатит, потому что напечатает деньги. Но по любому государственному долгу, кроме самого долгосрочного, ставки ниже инфляции.