Чтение онлайн

Лестница

Даже ползая по грешной земле,

Мы хотим-не хотим –

Рождены одолеть

крутую дорогу.

В пелене детских страхов,

иллюзий, мгле,

Избираем путь к тому,

кого именуем Богом.

Пред немыслимой,

неведомой высотой

В путах робости,

неверия и сомнений,

Смотрим в бездну минувшего,

Забывая порой,

Что идущему вперёд и ввысь

дорога дарит ступени.

Лишь паломника

к святой высоте

Выше вечно-седых вершин

дух возносит как дар для Бога.

Обретает, кто бредёт

к заветной мечте,

Белоснежные крылья,

Скромно сложенные до срока.

Перевод Романа Газенко

Фиалка

Моя надежда тает

Слезой последних льдин.

Невинно осуждённый,

В неволе я один.

Был миг – кусочек неба

В решетчатом окне

Послал букетик нежный

Закованному мне.

Кто ты, та незнакомка

За каменной стеной,

Что молвила негромко:

«О, бедный мальчик мой...»?

Кто ты, что жребий жалкий

На счастье заменил?

Кто ведал, что фиалки,

Как небо, я любил?

Перевод Романа Газенко, Полины Шамрай

Таймураз ХАДЖЕТЫ

(1945–1996)

«Осетинс­кий Есенин» Таймураз Хаджеты обладал редчайшим даром говорить о сложном простыми словами... Осетины недаром считают его своим, истинно народным поэтом, которого ценили и любили за сохранность традиций, бунтарство, патриотизм, гражданскую позицию.

* * *

Я не хочу в спокойном море

Скользить пологою волной.

Уж лучше управлять судьбой

С разящим ветром в бурном споре.

Я не хочу мечту держать

У завтра вечного в неволе,

И что положено – не боле

От жизни я желаю брать.

Я не хочу принять отраву

Из рук любимых и друзей.

И тот кусок мне будет не по нраву,

Что отнят у людей.

Я не хочу, чтоб в грязь и смрад

Толпа низринула пророка,

Но вознесла хвалу до срока

Невозвратимости утрат…

Я не хочу…

Я не хочу…

Перевод Олега Кудухова, Романа Газенко

Теги: Литература Южной Осетии

Фото: фото автора

В город Карабаново, что во Владимирской области, я ехал по письму супругов Ключниковых - Валентины и Андрея. Суть в том, что магазин, который они полтора десятка лет считали своим, оказался муниципальным, а Валентина – не предпринимателем, а всего лишь директором, то есть наёмным работником с окладом в три тысячи рублей в месяц, которых она и в глаза не видела.

Но в помощи Ключниковы уже не нуждались. К моему приезду с торговлей они покончили навсегда. И то, чем они занимались теперь, показалось мне значительно интереснее, важнее того, чем были вынуждены заниматься прежде.

Но начинали они всё-таки с торговли.

Торговая стезя

– Валя, что хочешь делай, я не пойду – стыдно!

Это был не бунт, нет. Андрей никогда не шёл против жены. Он послушно торговал семенами, носками, трикотажем в райцент­ровском городке Александрове. Правда, при виде знакомых отбегал в сторону или прятался за деревьями, делая вид, что никакого отношения к этой коробке с семенами или раскладушке с разложенным на ней товаром не имеет. Но когда было решено перенести торговую точку из райцентра в Карабаново, ближе к дому, заволновался:

– Не пойду, меня же здесь все знают!

Валентина, вздохнув, собиралась и шла сама. Её тоже знали. И ей тоже было не по себе. Но судьба, казалось, не оставила им другого выбора.

Андрей в Карабанове родился и вырос. Валентина училась. Здесь они поженились. Отсюда уехали в Казахстан, где строилось новое текстильное предприятие и где жила Валина мама. Там легче было получить жильё. Уехали, чтобы через 12 лет всё бросить – квартиру, работу, друзей, и вернуться обратно в Карабаново, где не было ни жилья, ни работы. Карабановский хлопчатобумажный комбинат выкидывал людей на улицу, никого назад не принимая, и вскоре сжался до нескольких цехов, а потом и вовсе лопнул, как мыльный пузырь, будто и не было никогда знаменитого на весь мир барановского ситца.

И настало время, когда в кошельке у Ключниковых осталось 54 рубля. На всю семью – двоих детей и старенькую Валину маму. На эти деньги и были куплены на оптовом рынке семена. Так начинался их поход в бизнес, растянувшийся на 21 год. Пакетики уложены в коробку из-под обуви. Коробка поставлена на табуретку. Табуретка вынесена на площадь возле центрального магазина. С неё и началась торговая одиссея Ключниковых, никогда ранее торговлей не занимавшихся, боявшихся её, как чёрт ладана, ненавидящих её, но тем не менее которая отняла у них более двадцати лет жизни. Семена, носки, трикотаж из Белоруссии, продукты, промтовары, одежда. Коробка из-под обуви, раскладушка, магазин, наконец. Судьба тащила их по торговой стезе, как своих пленников на верёвке.