Чтение онлайн

Директор Центрального экономико-математического института РАН и директор Высшей школы государственного администрирования МГУ имени М.В. Ломоносова Валерий МАКАРОВ выпустил книгу "Социальный кластеризм. Российский вызов".

– Валерий Леонидович, что подвигло математика заняться изучением социальной структуры российского общества?

– С годами, набравшись информации и опыта, начинаешь лучше понимать, как устроена жизнь. Это естественный процесс. В том, что я написал эту книгу, ничего странного и удивительного не нахожу.

Много лет я занимался математическими моделями экономики. А модели экономики – это то, что сидит в голове, и чего нет в реальной жизни. Постепенно модель, приближаясь к реальности, дополняется новыми факторами. Она становится всё более комплексной. Благодаря развитию компьютеров появились компьютерные модели экономики, которые сложнее математических. Появилась возможность при помощи компьютеров моделировать и общество, и вообще любые явления и продукты человеческой деятельности.

В Европе уже 15 лет существует журнал, который публикует научные статьи по искусственным обществам и социальному моделированию. При анализе искусственных обществ порой сталкиваешься с загадками, которые хочется разгадать.

– Какие же именно загадки вы хотите разгадать?

– Больше всего меня интересуют правила, по которым живёт общество. Нельзя забывать, что общество – это популяция людей, которые взаимодействуют между собой по определённым правилам. Если в обществе действуют одни правила, то мы имеем один результат. А если их поменять, то получается другой результат. Интересно разобраться в том, как это происходит. Выяснить, какие правила лучше влияют на жизнь общества.

– Что вы можете сказать о структуре современного российского общества?

– Наше общество состоит из весьма разных социальных групп, и это разнообразие увеличивается.

– То есть общество становится всё более разнородно?

– Да. Сказывается и то, что ситуация в регионах не одинаковая.

– Любое современное общество имеет свою структуру и состоит из разных социальных групп, или, по вашей терминологии, социальных кластеров. Насколько замкнутыми они являются в России ХХI века? Легко ли человеку сменить «прописку» – перейти из одного социального кластера в другой?

– К сожалению, рамки между социальными группами весьма ощутимы и трудно преодолимы. Хотя формально сословий, как это было несколько веков назад, в России нет. Но неформально они складываются. Вместе с тем в обществе сложилось представление, что если человек становится чиновником, его социальный статус повышается. В этом плане показательно то, что современная молодёжь стремится не в науку, а в госслужащие.

– Вас это удивляет?

– Нет. В отличие от статуса чиновников статус научных работников, например, неуклонно понижается. В советское время было иначе. Когда в 1960 году я окончил Московский государственный экономический институт и сразу был принят на работу в Сибирское отделение Академию наук СССР, мои сокурсники завидовали тому, что я буду заниматься наукой. В их глазах мой статус повысился. А сейчас из молодёжи на работу в Российскую академию наук почти никто не идёт, потому что её социальный статус низкий. В наше время примером для подражания являются не отечественные учёные с мировым именем, а, к примеру, Роман Абрамович и Виктор Вексельберг...

Если же говорить в общем, то сегодня в нашем обществе можно найти самые разные элементы, начиная от рабовладельческого строя.

– В таком случае, какой, по-вашему, у нас «на дворе» общественный строй?

– Государственный капитализм. Мы имеем рыночную экономику, где основными игроками выступают не частные предприниматели, а государственные компании – Газпром, Роснефть и т.д. Само по себе это неплохо. В природе около акул и китов живёт много рыб и мелких живых существ. На мой взгляд, так должно быть и в экономике. В кооперации с крупной корпорацией вполне могут работать мелкие и средние предприятия. В России крупные корпорации есть. А вот ситуация с малым и средним бизнесом плохая. К сожалению, наши крупные корпорации мало взаимодействуют с мелкими предприятиями. Хотя такое сотрудничество существует во многих странах мира, и оно давно доказало свою эффективность. К примеру, крупные американские компании дают небольшие заказы мелким фирмам на производство той продукции, которую им самим выпускать невыгодно.

Увы, сама экономическая среда в России препятствует развитию малого бизнеса. Ведь как только предприниматель становится мало-мальски успешным, он сразу сталкивается с десятками организаций, жёстко регламентирующих его деятельность. Давить на него и что-то требовать начинают все, вплоть до пожарных.

– Социологические опросы фиксируют, что российский средний класс, который и трудится на средних и мелких предприятиях, не видит для себя перспектив карьерного роста. Институт социологии РАН недавно обнародовал аналитический доклад «Средний класс в современной России», в котором констатировал то, что «середняков», которые тратят свободное время на повышение уровня образования и квалификации, стало вдвое меньше, чем в 2003 году! Это произошло уже в ХХI веке, а не в «лихие девяностые».

– Результат опроса впечатляет, но не удивляет. Сегодня нами управляют бюрократы. В России они – главные люди, которые все определяют. Значительная часть бюрократии кормится за счёт бизнеса.

Впрочем, бюрократия давит на всех, а не только на малый и средний бизнес. Для примера возьмём ситуацию, сложившуюся за последние годы в научной сфере. Я с 1985 года являюсь директором академического института. Моё назначение тогда подписал Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачёв, который только-только пришёл к власти. Позже я дважды писал ему большие аналитические материалы, в которых доказывал, что экономика должна совмещать плановые и рыночные начала. Всё без толку!

За тридцать лет в качестве директора института я многое повидал. Утверждаю, что такого давления со стороны бюрократии, как сегодня, институт не испытывал никогда. И давление это с каждым годом только усиливается. Сегодня чиновники не оставляют учёным никакой свободы. Напротив, свободы с каждым годом становится всё меньше и меньше. Создано Федеральное агентство научных организаций (ФАНО). Люди, которые там работают, не понимают, как устроена наука. Сами произвести они ничего не могут. Зато всё время наезжают с требованиями сделать то одно, то другое, то третье. Жизни от них никакой не стало! Чиновники решают, на какие научные исследования давать гранты, а на какие нет. Решают, исходя из своих собственных представлений и интересов. Моё же личное убеждение, основанное на жизненном опыте, состоит в том, что учёный тогда эффективен, когда он максимально свободен.

Похожие вещи происходят и в сфере малого бизнеса. Равноправные, партнёрские отношения как между чиновниками и учёными, так и между чиновниками и малым бизнесом в России отсутствуют. Чиновники всюду чувствуют себя хозяевами положения, приходят и командуют.

– То есть те, кто командует, некомпетентны?

– Как правило, да!

– И что делать? К чему же тогда стремиться тем, кто вынужден им подчиняться?

– Надо стремиться к тому, чтобы все социальные группы были равноправными. Господь Бог создал людей разными, но перед ним все мы равны. Равенство перед законом зафиксировано в Конституции Российской Федерации. Оно должно соблюдаться вне зависимости от того, к какой социальной группе человек принадлежит. У нас же равенства между социальными группами нет. Очень жаль, что в СМИ об этом говорится мало. В российском обществе доминируют бюрократы. У нас чиновники – хозяева жизни, а остальные – рабы. Хотя по идее чиновники должны служить обществу. В действительности всё наоборот.

– Валерий Леонидович, поговорим о желаемом будущем. В своей книге будущее общество вы называете «обществом социального кластеризма». Каковы его главные характеристики? Чем оно будет отличаться от современного общества?

– Социальный кластер – это юрисдикция со своей этикой, правилами поведения, своими законами. Понятие юрисдикция применяется обычно к территориальным единицам – губерниям, областям, штатам, муниципалитетам – где действуют свои правила, установленные своим, локальным правительством. Ничего не мешает распространить эту идею на общество. Вместо территориальных единиц здесь будут социальные кластеры. Такое общество можно назвать социальным федерализмом.