Чтение онлайн

Невозможно не отметить ещё одно сходство биографий Маркеса и Кортасара. Маркес долгое время жил вдали от матери, и обида на то, что его бросили, пронесена сквозь всю долгую жизнь, оттого все женские образы в его романе схематичны и размыты (за исключением бабушки Урсулы). Кортасара же покинул отец, ушёл из семьи, когда ребёнку было шесть лет. Ни в одном рассказе он эту тему не затрагивает, но во всём корпусе новелл незримо ощущается господство женского начала в семье.

Но нам ведь важно ответить на вопрос, в чём секрет его рассказов? Где истоки тех смыслов, что обрушивает на нас автор? По какому измерительному прибору он настраивал своё зрение мага и волшебника? Попробуем разобраться.

Он с детства с особым трепетом относился к слову. Лёжа больным ребёнком в кровати, пальцем рисовал на стене слова и видел, как они оживали. Не эстетика слова его манила, но игра, двойственность, способность к анаграммности и палиндромности, способность слова завладеть тобой. И в этом смысле слова стали для Кортасара инструментом выхода за границы реальности. Именно это ощущение слова позволяло замесить несовместимое, потому так искренне переживаешь за человека, отрыгивающего крольчатами, за Кору Оливе, оставшуюся в теле своего двойника, за маленькую Исабель, скормившую тигру ненавистного Малыша… Герои Кортасара мучаются не от того, что оживут одновременно в двух мирах: их терзает невозможность различить, какой из миров реален. Но вся соль в том, что оба мира живут по одним законам. И проконсул Древнего Рима, и предавший подругу Ролан сгорают: каждый в своём мире. Воистину, все огни – огонь!

Популярность Кортасара росла медленно. Культовая «Судамерикана» принимала к печати не все тексты. Так, роман «Экзамен» был отвергнут издателями и увидел свет лишь в 1986 году. Сборники рассказов «Бестиарий», «Конец игры», роман «Выигрыши» принесли ему определённую известность, но это нельзя было назвать гремящей славой. Ровная популярность крепкого писателя, без всплесков и волнений; те самые полшага до высшей лиги, преодолеть которые дано не всем. Всё меняется с выходом в свет «Игры в классики».

Надо сказать, что своим первым романом «Выигрыши» Кортасар был недоволен. Амбиции толкали его к пересмотру самого жанра, к изменению его природы, наконец, к созданию антиромана.

К «Игре в классики» можно относиться по-разному, но необходимо понимать одно: этот текст разрушал привычную структуру романа, отменял причинно-следственные связи. Текстовые разломы, вариативная структура повествования, произвольная непоследовательность – всё это в корне пересматривало классическую ось романа, ломало традицию и утверждало главенство разорванного, разделённого мира. «Игра в классики» – это наиболее точный документ эпохи. Кортасар ломает устоявшиеся модели, но то, что он предлагает взамен, – это больной и раздвоенный мир. И нельзя сказать, что европейская публика с восторгом приняла роман. За первый год было распродано около двух тысяч экземпляров. Да и в Испании сформировалась крупная и весомая коалиция писателей, не принявших слома традиционных моделей. Позже их назовут «поколением 68-го года». Но латиноамериканский бум уже уверенно двигался по планете, и Кортасар возглавлял шествие.

Весь текст – это хаотично собранные истории из жизни героев (Оливейры, Маги, Рокамадура). Место действия – Париж. Текст организован сложно и тонко, это два романа в одном, и Кортасар считает нужным сопроводить текст руководством для чтения. Повествование изобилует вставками самого различного толка – от размышлений о природе джаза до анализа языка гигли. Читатель погружается с головой в мутное, кипящее море. И вот уже теряется ориентация в пространстве, и с каждой страницей выплыть на поверхность всё труднее и труднее.

В чём секрет успеха этого сложного, сумбурного романа? Да в том, что он абсолютно точно соответствовал духу времени. Надрывались традиционные связи, сама традиция стала казаться реликтом из прошлого, все жаждали нового языка, новых смыслов и новых прорывов. Язык и смыслы пришли, и оказались они уродливее представлений о них. Прорывы цивилизации оказались не равны прорывам в сфере духа. Мир уверенно топтался на месте. Мир был похож на вязкий и липкий кисель, и люди барахтались в этом киселе, не замечая, как захлёбываются пустотой.

«Игра в классики» – пророческий роман. Он ясно показал, что станется с человеком в новой эпохе. Но никто не заметил этого завуалированного пророчества.

После выхода романа в свет Кортасар продолжает активную литературную деятельность, один за другим выходят в свет сборники блестящих рассказов. Позже появляется роман «62. Модель для сборки», являющийся своеобразным приложением к 62-й главе романа «Игра в классики». Великий аргентинец продолжает свои литературные игры и эксперименты. Много занимается социальной деятельностью, совершает поездку на Кубу и в США, разводится, женится, горячо поддерживает революцию в Никарагуа… Но это всё видимые, событийные моменты. А что остаётся за кадром? Поиск примирения двух миров, вымышленного и реального, поиск мучительный и настойчивый. Но примирение случится не на бумаге – в голове Кортасара на смертном одре. Близким людям, стоящим у больничной койки, он вдруг скажет: «Слышите музыку? Как прекрасно, что вы здесь, со мной, и мы вместе слушаем эту музыку».

Он умер зимним воскресным днём 1984 года. Похоронен на кладбище Монпарнас рядом с Кароль Дюнлоп, его второй женой.

Сегодня любой юнец с «прозы.ру» напишет «под Кортасара» и будет считать, что открыл Америку. Но Колумб не думал открывать новый континент, он всего лишь плыл в Индию. Так и Кортасар не стремился к изобретению «магического реализма», он просто выныривал из предсонья и записывал увиденное на стыке реальности и фантазии. В этом вся разница.

Хулио Кортасар за свою долгую литературную жизнь показал нам, как могут соприкасаться миры, существование которых для большинства людей остаётся за кадром. Он указал нам на эти миры, описал их, исследовал мелочно и дотошно. Он заслужил право играть в высшей лиге, даже если это всего лишь детская игра в классики.

Теги: Хулио Кортасар

Фото: ИТАР-ТАСС

3 августа в Симферополе состоялась историческая объединительная конференция членов Союза писателей России (СПР) и членов Национального союза писателей Украины (НСПУ) в Крыму, создавших единую организацию - Союз писателей России в Республике Крым и Севастополе (ОСПР РКиС).

В конференции принял участие 21 писатель из 9 городов Крыма, в том числе и крымско-татарские литераторы. 11 делегатов представляли СПР, 10 – НСПУ (из них 5 одновременно являются членами СПР). Исполняющий обязанности председателя президиума Крымской республиканской организации НСПУ В.М. Басыров присутствовал на собрании в качестве наблюдателя, хотя изначально входил в оргкомитет конференции и должен был вообще-то заниматься выборами делегатов от НСПУ. Но он этого не сделал, несмотря на то, что энтузиазм рядовых членов КРО НСПУ по поводу объединения с Союзом писателей России оказался таким же, как и у подавляющего большинства крымчан накануне объединительного референдума с Россией. Я лично, будучи до 3 августа членом НСПУ, привлекал по просьбе секретаря Правления СПР А.В. Воронцова авторитетных членов этой организации к работе на конференции. Выяснилось, что Басыров, несмотря на достигнутую ещё в июле договорённость с другими членами оргкомитета (Т.А. Ворониной, А.В. Воронцовым, А.В. Скрипцовым), даже не довёл до отделений НСПУ в Крыму информацию о ней. Отчего же так получилось? Давайте называть вещи своими именами, не притворяясь и не либеральничая. В Крыму немало писательских союзов и объединений, но сегодня на федеральном уровне в литературном пространстве полуострова есть только одна организация – Союз писателей России в Крыму. У нас ясные, конкретные и, я надеюсь, понятные для каждого цели: наши двери открыты для упрощённого принятия в члены СПР членов КРО НСПУ и кандидатами в члены СПР – представителей региональных крымских писательских союзов (Союза русских, украинских и белорусских писателей, Союза русских писателей Восточного Крыма). Это с одной стороны. А что с другой?

С другой стороны – по-прежнему существует президиум Крымской организации Национального союза писателей Украины. Именно Украины, я ничего не придумываю. Этот "президиум", как ни в чём не бывало, продолжает на территории Крыма свою деятельность: чтобы убедиться в этом, достаточно войти на официальный сайт Крымского отделения НСПУ(www.nspu-crimea.com.ua/). Кто-то скажет: «Ну и что? Чего в этом страшного, это ведь союз писателей, а не боевая группа «Правого сектора». А вот тут позвольте мне не согласиться. Я своими глазами видел, как почтенные «письменники», так сказать, корифеи украинской литературы, в дни своего съезда в знак протеста перекрывали Банковую улицу под красно-чёрными бандеровскими флагами – теми же, что у «Правого сектора». И это, заметьте, происходило ещё до первого майдана, при Кучме. Я своими ушами слышал, как нынешний спикер Верховной рады господин Турчинов поливал грязью с трибуны съезда писателей (пардон, «письменников») и русскую литературу, и русскую культуру, и всё, что хоть как-то связано с Россией. А мы утирались и терпели, ещё улыбались при этом: мол, что поделаешь, вот такой он, их «самобытный украинский менталитет». Доулыбались, сегодня «носители самобытного менталитета» крошат наших братьев из автоматов в Донецке. Как написал в письме Басырову сопредседатель Крымской организации СПР прозаик А.В. Воронцов: «НСПУ в целом, особенно в лице киевского руководства – профашистская, русофобская и антисемитская организация, прямо идеологически ответственная за ту трагедию, что происходит ныне на Украине. Все идеи первого и второго майданов проходили апробацию именно в стенах НСПУ под неусыпным руководством всяких яворивских и мовчанов. При Яворивском НСПУ вообще был филиалом «Батькивщины». А сегодня официально президиум КРО НСПУ по-прежнему возглавляет бежавший из Крыма глава местного отделения «Приватбанка» Б.Г. Финкельштейн, который, по некоторым сведениям, ныне обретается в Днепропетровске под крылом своего патрона Коломойского, объявленного Россией в международный розыск за финансирование геноцида населения Донбасса и подстрекательство к нему.