Чтение онлайн

– Иными словами, вы хотите сказать, что до решения национального вопроса нам ещё весьма далеко…

– Я так не думаю. Просто национальный вопрос неразрывно связан с задачами построения гражданского, правового государства. Когда граждане России убедятся, что они равноудалены от власти и одинаковы перед законом, что правовая и правоохранительная системы прозрачны, гуманны и одинаково защищают их права, вопрос национальной принадлежности отодвинется на более отдалённый план. Люди не будут искать опору в своих национальных анклавах и республиках, пойдёт естественное расслоение населения по социальным и культурным признакам, а не по этнической принадлежности. Гражданину будет уже не важно, кто по национальности и даже по конфессии сосед или сотрудник на работе, важнее станет культурно-цивилизационное соответствие людей…

Преодолеть национальное различие легче, чем конфессиональное и расовое, так как последние – более устойчивые категории. Но, в общем, экономические и правовые законы сильнее, при любом демократическо-правовом государстве они направляют инициативу и энергию гражданина на создание экономического эффекта его труда, убеждают общество, что в нём все равны вне зависимости от национальной или религиозной принадлежности его членов.

– А что, если нам поговорить о России с учётом её специфических черт…

– Россия уравновешивает баланс сил между западной и азиатской цивилизациями, является мощным кордоном против исламской экспансии. Могущественные, более чем с миллиардным совокупным населением исламские государства сконцентрированы в основном на южных российских границах или непосредственно в близости от них. Это не европейские соседи, скажем – «горячие» прибалты с финнами, а огромный бурлящий котёл народов, в геометрической прогрессии увеличивающих свою численность и ищущих жизненные пространства для выживания.

Только один пример: Афганистан с его тридцатидвухмиллионным населением, несмотря на нижайший уровень жизни, бесконечные войны и высочайшую смертность, по прогнозам, уже в 2050 году по численности превысит Россию. Ведь население Афганистана удваивается каждые двенадцать лет. Уже не говорю о 200-миллионном Пакистане, почти 300-миллионной Индонезии, быстро приближающимся к 100-миллионной отметке Иране, Турции... Как вы думаете, если уже сегодня в мире иссякают природные ресурсы – начнём с пресной воды, – меняется климат, миллионы гектаров пахотной земли становятся непригодными, подвергая угрозе выживание человека на обширных территориях, куда завтра двинутся эти азиатские орды? Не на Китай же, перенаселённый, с далёкой Америкой.

Значит, вектор исторического развития России естественно ведёт к централизованной власти, к развёртыванию мощной военно-оборонной промышленности, к технологически насыщенной по всем параметрам национальной армии… И, наконец, несмотря ни на какие сложности, – к союзническим отношениям с близким нам по культуре и духу лукавым Западом. Нелегко, но придётся находить с ним общий язык…

Это лишь один аспект происходящего, другой состоит в том, что внутреннее самочувствие России находит отклик во всём постсоветском пространстве. Ведь Россия остаётся духовно-культурной родиной большинства постсоветских республик. Её социальные, политико-правовые реалии находят неизбежное отражение в их общественно-политической жизни. Великая держава может распространять её культуру и социально-политическое влияние, если она привлекательна для других – благосостоянием населения, безопасностью жизни и имущества граждан, свободой и развитием демократических институтов...

– И привлекательна ли сегодня Россия для её соседей?

– Я не дал бы здесь однозначного ответа. Острых, даже острейших проблем у нас слишком много, и только ленивый обыватель или вмонтированный во властную вертикаль чиновник молчит об этом. Однако последние события на Украине со всей ясностью показали, насколько двуличной может быть хвалёная западная демократия, когда дело касается её стратегических интересов. Лично я, всегда высоко ценивший демократические и политические институты Западной Европы и США, сильно разочарован происходящим в Киеве и вокруг него, и, если честно, не ожидал такого. Но это ещё не означает, что Запад стал менее привлекательным для граждан других стран, да и нашей тоже. Благосостояние американского и западноевропейского населения, личная безопасность граждан, тамошняя высокоразвитая наука – особенно медицина, – остаются мечтой и предметом преклонения для сотен миллионов людей во всём мире. Это факт, о котором нельзя забывать.

– «В России надо жить долго», – говаривал Корней Чуковский. Вы прошли путь профессионального партийного функционера, работали на ответственных постах в ЦК КПСС, добились успеха и в науке, написали учебники, по которым училось не одно поколение российских юристов, в том числе и международников… В последние годы занялись литературой, нередко возвращаетесь в ваших романах к жизни в Советском Союзе. Что – прежде всего – унаследовало наше общество от той поры, на ваш взгляд?

– В России государство и власть всегда олицетворяло первое лицо: царь, вождь, генсек, а сегодня – президент. И начиная с 1917 года до сих пор окончательно не легитимизирован порядок прихода к власти и ухода из неё высшего правителя страны. Конечно, можно возразить: все эти процедуры предусмотрены действующей Конституцией. Но этот аргумент мало кого убедит, ведь речь идёт не о юридической стороне вопроса, а о его главной, политической составляющей. Ведь в стране ещё не образована реальная политическая система: партии, общественные организации и другие демократические институты, конкурирующие между собой своими программами, за которыми стоят общие или групповые интересы граждан.

Сегодняшние политические партии, представленные в парламенте, как и сам российский парламент, пока далеко не самостоятельны. Депутаты, сенаторы и партфункционеры борются между собой за близость к первому лицу, полностью вмонтированы во властную вертикаль и фактически являются государственными чиновниками различных номенклатурных уровней. Но самое главное другое: в массовом плане ещё не появился гражданин с большой буквы – избиратель, определённо автономный от власти, с высоким гражданским чувством ответственности за страну.

Таким образом, единственным реально действующим государственным институтом сегодня является первое лицо страны – президент. Получается, что и сегодня Россия в изменённой, осовремененной форме остаётся единовластной. Именно он – первое лицо – в соответствии со своими мировоззренческими представлениями и личными интересами определял и определяет внешний и внутренний вектор развития страны. Это означает, что великая непредсказуемость в развитии нашей страны остаётся, ведь реальных сдержек и противовесов во властных структурах как не было, так нет и поныне. По ельцинской Конституции и сегодня президент не входит ни в одну из властных ветвей и находится на недосягаемой высоте над ними. Застрахованы ли мы, что вдруг и однажды к власти у нас не придут повелители типа безвольного Николая II, людоедов Ленина и Сталина, авантюрного Хрущёва, малообразованного гедониста Брежнева, недальновидного реформатора Горбачёва, властолюбивого популиста Ельцина?..

Сегодня нам повезло – у руля страны вполне адекватный, энергичный руководитель. А завтрашний день находится под большим вопросом до тех пор, пока не будет создана широкая народно-общественная политическая платформа, не будет проведена децентрализация. Безрадостно, если не сказать печально, ещё и другое: в России не существуют моральных авторитетов. Отсюда и огромная ответственность, лежащая на первом лице государства. Президент страны вынужден отвечать абсолютно за всё, в том числе и за моральные устои общества.