Чтение онлайн

Лишь в России возможно такое: четыре самых удачно расположенных с точки зрения морской доступности региона (Калининградская и Мурманская области, Краснодарский и Приморский края) являются дотационными. Средний уровень производства на душу населения в трёх самых успешных приморских провинциях Китая в 1,47–1,78 раза выше, чем в среднем по стране.

Напряжённость, мягко говоря, в наших отношениях со странами Балтии, с Молдовой, Грузией и Украиной отражает, на мой взгляд, не только проблемы в соперничестве «авторитаризма» с «демократией», «азиатчины» с «европейскостью», сколько поражение идей развития «континентальных» экономик в эру доминирования «морских».

Существует ли альтернатива «евразийскости» как в теории, так и на практике? На мой взгляд, да, разумеется.

России следует переосмыслить свою историческую роль, очистив от вульгарных мифов. Россия начиналась как европейская страна, противостоявшая вызовам из Азии. История России – это история европейской державы, которая серьёзно отставала от своих западных соседей именно из-за воздействия восточных народов и традиций. Продвигаясь в Поволжье и Сибирь, в Крым и Валахию, на Кавказ и в Среднюю Азию, Россия выступала как европейская, христианская страна, противостоявшая азиатскому и мусульманскому началам. Даже в регионах, проникновение в которые не приводило к религиозному противостоянию (как на Дальнем Востоке), русские воспринимались прежде всего как европейцы. Поэтому миссия России в мире скорее сводится к тому, чтобы быть европейцами в Азии, чем к тому, чтобы позиционировать себя как полуевропейцев/полуазиатов.

Да, Россия как великое государство, раскинувшееся от океана до океана, должна смотреть и на Запад, и на Восток. Россия, безусловно, должна быть и атлантической, и тихоокеанской державой, но совершенно не очевидно, что ей следует становиться центральноазиатской. «Поворот на Восток» не угрожает европейской исторической идентичности России: чётко понимаемый Восток открывает нам выход на просторы океана, на другом берегу которого США, Канада и Мексика, а непосредственным соседом оказывается не Китай, а Япония. Подлинным Востоком России является... Запад, и на самом деле никакой «альтернативы» между первым и вторым, по-моему, попросту нет.

«Евразийская» идея порочна прежде всего потому, что создаёт иллюзию полезности «контроля» над большими сухопутными территориями. Сторонники этой идеи внушают политической элите мысль: доминируя в континентальной Евразии, Россия извлечёт большие преимущества из своего транзитного положения. Это заблуждение, оно может стоить нам очень дорого.

Выгоды от транзитного статуса снижаются по мере экономического и технического прогресса. В среднем транспортные расходы не превышают 5 процентов розничной цены товара, даже если он приходит к потребителю с другого конца Земли. Самый прибыльный транзитный коридор – Суэцкий канал – даёт Египту около $5 млрд. в год (0,25% ВВП России), обслуживая более 2/3 грузопотока между Европой и Азией. Эта сумма – ничто по российским меркам. Тем более Россия с её транссибирским маршрутом – не конкурент дешевеющим морским перевозкам. Что же касается авиационных маршрутов, то транзитные пункты дозаправки самолётов на нашей территории были ликвидированы в конце 1970-х, когда новейшие лайнеры уже могли без посадок достигать азиатских столиц, вылетая из Западной Европы.

На мой взгляд, идеальное геополитическое позиционирование России – двухполюсная модель. Один полюс – западные рубежи, к которым доставляется сырьё с Урала и Западной Сибири, а также промышленные центры вокруг Москвы, Санкт-Петербурга и Поволжья, где концентрируется высокотехнологичное производство, использующее местную рабочую силу.

Другим полюсом может стать Дальний Восток, куда должно доставляться сырьё с месторождений Восточной Сибири и арктических регионов, чтобы перерабатываться в продукцию среднего уровня передела с участием иностранного капитала и (на первых порах) иностранной рабочей силы.

Центр страны (южные районы Западной Сибири, земли вдоль казахской границы, Алтай и сопредельные области) могли бы, как в США, выступать зонами сельхозпроизводства и промышленности, не ориентированной на внешние рынки.

При этом императивом следовало бы сделать категорический отказ от масштабных финансовых и политических инвестиций как в континентальные государства Центральной Азии и Закавказья, так и в территории Крайнего Севера, освоение которых разумнее проводить вахтовым методом, не допуская строительства городов, железных дорог и других сверхдорогих объектов инфраструктуры.

России нужно избежать «войн» с расстояниями и холодом: двух конфликтов, в которых она не только почти наверняка потерпит поражение, но и которых можно избежать без ощутимых потерь.

Мир XXI века – совершенно новый мир. Действуют законы, не похожие на те, которым политики следовали в XIX и ХХ столетиях. Это мир, в котором военная сила уже не позволяет эффективно контролировать страны и народы (что доказано во Вьетнаме и Афганистане, Сомали и Ираке, а сейчас на Украине).

Это мир, в котором природные ресурсы куда проще купить (практически по любой цене), чем захватить территории, где они добываются. Это мир, в котором транзит по суше оказывается намного менее эффективным, чем перемещение товаров по морю или воздуху.

В общем, это мир, в котором большие пространства прекращают быть ценностью и становятся (в случае неразумного к ним отношения) обузой. И если Россия не сумеет этого понять, её судьба – потеряться не только во времени – «между прошлым, которое её не отпускает, и будущим, которое она не может заставить себя принять», но и в пространстве – между востоком и западом, севером и югом.

Теги: Россия , политика , экономика

В. Гришин поздравляет конструктора А. Туполева

Фото: РИА "Новости"

К 100-летию со дня рождения В.В. Гришина

Как сказал поэт: "Большое видится на расстоянии". Об этом я думаю сегодня, когда мы отмечаем 100-летие со дня рождения Виктора Васильевича Гришина - выдающегося организатора и общественного деятеля советской эпохи, восемнадцать лет возглавлявшего московскую партийную организацию.

Моё знакомство с Виктором Васильевичем, волею случая, произошло в конце 1967 года, когда я ещё работал главным редактором газеты «Московский комсомолец». Он пригласил меня в горком партии и предложил поработать помощником первого секретаря МГК КПСС. При этом сразу поручил вести вопросы развития московской культуры. Предложение, честно скажу, было для меня неожиданным и непредсказуемым.

Культура Москвы! Виктор Васильевич постоянно был в курсе этих проблем, старался своевременно вникать в работу творческих организаций, помогал писателям, артистам, музыкантам, композиторам, художникам.

Его особенно интересовало театральное искусство, и, несмотря на огромную занятость, он всегда находил время для посещения театральных премьер. Нередко творчество отдельных артистов и коллективов не отвечало его вкусам, не совпадало с его пониманием идеи произведения. Но он всегда старался не навязывать своё мнение творцам, делал всё, чтобы помочь даже тем художникам, чьё мнение и точку зрения он не разделял.

Известный случай, когда на спектакле Театра на Таганке «Пристегните ремни» артисты, мягко говоря, нетактично обошлись с ним и его женой, не привёл к серьёзному конфликту.