Чтение онлайн

Польская драма с элементами экспрессионизма «Настоящий конец большой войны» (1957) Ежи Кавалеровича об интеллигенте, вернувшемся из концлагеря и не вписавшемся в мирную жизнь, как-то уж слабенько показывает ужасы фашистских издевательств: героя ленты вместе с другими узниками под дулами автоматов заставляли крутиться на одном месте, пока не упадут. Именно такого унижения не смог забыть несчастный, потерявший от стресса речь и в результате покончивший жизнь самоубийством… Швейцарский лауреат Канн и обладатель «Золотого глобуса» – «Последний шанс» (1945) Леопольда Линдтберга, который рассказывает историю беженцев, переходящих границу через Альпы – из фашистской Италии в нейтральную Швейцарию, где им совсем не рады. Этот фильм также смотрится весьма слабовато на фоне тогдашних советских картин. Венгерские ленты «Где-то в Европе» (1947) Гезы фон Радвани по сценарию Белы Балажа, снятой в стилистике итальянского неореализма, и «Так я пришёл» (1964) знаменитого Миклоша Янчо, представляющий «новую волну», показывают свою страну в первые послевоенные дни. Если Радвани назидательно выносит приговор взрослым, развязавшим войну и безответственным перед детьми, то Янчо говорит о возможности сосуществования бывших врагов, их дружбе и одинаковости. Юный Сергей Никоненко (он представил фильм на фестивале) – русский солдат на освобождённой от немцев венгерской земле в одиночестве пасёт стадо коров и снабжает молоком госпиталь; к нему привозят 17-летнего мадьяра, который сначала хочет сбежать, а потом привязывается к новому другу, и когда тот умирает от воспалившегося старого ранения, пытается его спасти, но за помощь русским становится изгоем у своих…

Цикл «Искусственный человек» словно отвечает ужасам реальности, созданной человеком «естественным». В первых проявлениях триллера как жанра присутствует элемент мистики, и сто лет назад публика содрогалась на сеансах фильма Отто Рипперта «Гомункулус» (1916) с Олафом Фёнсом в заглавной роли. Этот самый первый в мире, ещё немой сериал – шесть серий! – демонстрировался с оглушительным успехом в странах-союзниках Германии в период Первой мировой войны. Он рассказывает о «недочеловеке из пробирки» (впрочем, его создавали как сверхчеловека) – он страдает от невозможности полюбить и быть любимым, за что решает мстить людям, используя своё интеллектуальное превосходство над ними. Понадобилось создать ещё одного искусственного человека, чтобы победить злого Гомункулуса. Долгие десятилетия сериал считался утраченным, хотя и был известен как предтеча «Франкеншейна» и «Метрополиса», но с помощью ГФФ Мюнхенский музей кино смог восстановить утраченное и устроил второй показ в мире и первый в России.

Бригитта Хельм в фильме «Альрауне»,

1928 г.

Ещё одна российская премьера – полная версия шедевра немецкого экспрессионизма «Альрауне» (1928) Хенрика Галеена, поставленного по одноимённому роману 1911 года Ганса Гейнца Эверса. Это женский вариант «Гомункулуса»: обольстительная красавица, «чьи унаследованные качества не искажены чувствами родителей, так называемой любовью», также появилась из пробирки, путём искусственного оплодотворения. Фантастичность процесса уже тогда беспокоила умы учёных и обывателей, серьёзно настораживая: разве может вырасти из этого эксперимента что-нибудь хорошее? В заглавной роли снялась звезда-вамп Бригитта Хельм, которая в «Метрополисе» играет робота Марию, – в её внешности и пластике действительно присутствует нечто особенное и пленяющее. По цензурным соображениям тогда же, в 1928-м, из оригинального фильма были вырезаны 400 метров, которые невозможно восстановить, но и в купированном виде эта немая чёрно-белая картина с очень большим для того времени хронометражем – 128 минут! – смотрится на одном дыхании…

Для любителей классического Голливуда 1930-х состоялись две мини-ретроспективы. Замечательная актриса Мириам Хопкинс предстала в двух комедиях Эрнста Любича «Неприятности в раю» (1932) и «План жизни» (1933) и двух экранизациях: «Бекки Шарп» (1935) Рубена Мамуляна по «Ярмарке тщеславия» У. Теккерея и «История Темпл Дрейк» (1933) Стивена Робертса по «Святилищу» У. Фолкнера – это сенсационная находка ГФФ, единственный в мире полный нитропозитив (горючая плёнка), специально отреставрированный к фестивалю. Также было найдено несколько немых комедий 1920-х с участием Бэби Пегги – последней ныне здравствующей актрисы немого кино, снявшейся в 1921–1924 гг. более чем в 150 фильмах! В раннем детстве эта очаровательная шалунья была одной из самых популярных актрис мира, в том числе и у нас: малышка каждый раз попадает в опасные ситуации и прекрасно из них выходит. Сейчас американской актрисе Дайане Серре Кэри (Бэби Пегги) 96 лет, она была уверена, что никогда не увидит эти утраченные фильмы, но ГФФ прислал ей диск, совершено осчастливив живую легенду.

«Кинопробы» – потрясающая страничка программы, на этот раз в фокусе оказалась «Анна Каренина» (1967) Александра Зархи. Претенденты на роль Алексея Александровича Каренина – Иннокентий Смоктуновский, Николай Черкасов, Евгений Евстигнеев, Андрей Попов – исполняют несколько сцен с единственной претенденткой на заглавную роль Татьяной Самойловой. В конце каждой сцены давался эпизод самого фильма с Николаем Гриценко, который предстаёт наиболее убедительным в этой сложнейшей роли.

Рубрика «Восстановление» показала два варианта экранизации мистической повести Н.В. Гоголя: 3D-сказка (кстати, эта технология – российское изобретение 1939 года!) Александра Роу «Майская ночь, или Утопленница» (1952) с кинодебютом Татьяны Конюховой и Лилии Юдиной и «Майская ночь» (1940) Николая Садковича – один из немногих советских фильмов, снятых по «двухцветному» методу; а также два мультфильма – «Кот в сапогах» (1938) сестёр Брумберг, впервые за 70 лет восстановленный в цвете, и премьеру полной версии шедевра авангарда «Винтик-Шпинтик» (1927) Владислава Твардовского по стихотворению Николая Агнивцева «Винтик-Шпунтик». Интереснейшая и, к сожалению, первая ретроспектива мультипликатора-авангардиста 1920–1940-х В. Левандовского, фильмы которого непременно нужно показывать везде, где только возможно! Не менее интересны кубинская абсурдистская сатира «Смерть бюрократа» (1966) Томаса Гуттьерреса Алеа – в программе «Приключения киноцитаты» с посвящением С. Эйзенштейну, О. Уэллсу, А. Куросаве, И. Бергману и другим классикам – и вестерн «До последнего человека» (1923), впервые прославивший будущего режиссёра «Унесённых ветром» Виктора Флеминга…

Последняя картина Геннадия Полоки «Око за око» (2008) по повести Бориса Лавренёва «Седьмой спутник» была задумана после «Республики ШКИД», но реализована 40 лет спустя. Тема Гражданской войны, главная в творчестве мастера, здесь подана с щемящим чувством как противостояние своих со своими. Отсюда – горький абсурдизм, доходящий в других картинах Полоки до эксцентрики, а здесь эта боль дана с мучительной безысходностью…

Программа «Хуциев: невошедшее, неоконченное, недооценённое» включила три очень разные и далеко стоящие друг от друга по времени работы режиссёра: «Застава Ильича»: черновики, вырезки, варианты» (1962/1965) с закадровыми авторскими комментариями, экзистенциальная драма «Бесконечность» (1991) и сцены из чёрно-белого неоконченного апокрифа «Невечерняя» (2003–2015) о двух встречах Льва Толстого и Антона Чехова. Марлен Мартынович лично представлял программу и выразил глубокое сожаление, что до сих пор не может найти финансирование на «Невечернюю»…

Этот уникальный кинофестиваль каждый раз делает большие сюрпризы профессионалам и огорчает только тем, что к этой бесконечной кладези мирового кино доступ ограничен. Хотелось бы, чтобы столь качественные и многогранные проявления киноискусства могло видеть как можно большее число зрителей…

БЕЛЫЕ СТОЛБЫ – МОСКВА

Теги: искусство , кинематограф

В.А. Леняшин. Единица хранения. Русская живопись - опыт музейного истолкования. – СПб.: Золотой век, 2014. – 439 с.: ил. – 1500 экз.

Цитата: "Свет ахматовского серебряного месяца, ярко стывшего над Серебряным веком, становился всё холоднее, неуютнее, бесплотнее. Время нечеловечески ускорялось, пространство сотрясалось. Звучали нервические голоса об «ангельской святости и звериной низости русского народа". Каж­дая ось, как у Новалиса, казалась мировой: «И кровь людей то славы, то свободы, то гордости багрила алтари». Над иконой заносился топор: «Пришла невеста[?] И невесте солдатский штык проткнул глаза», – «народ, безумствуя, убил свою свободу». А мерещились невиданная святость, что-то «несказанное, синее, нежное», и даже совершенно невообразимое, дикое: «В белом венчике из роз – впереди – Иисус Христос» .

Выход в свет крупного научного труда – всегда событие. А если это труд гуманитарный, в котором соединились современные научные концепции, живой литературный язык с виртуозной игрой культурных ассоциаций, с феноменальной эрудированностью автора, – то это событие уникальное. Таким событием в современной гуманитарной мысли стало недавнее появление большой и великолепно иллюстрированной книги академика Академии художеств Владимира Леняшина – одного из самых глубоких и разносторонних историков искусства и арт-критиков нашей страны, да, пожалуй, и всей «европейской ойкумены». Он заведует отделом живописи второй половины ХIХ – начала ХХI века Русского музея в Петербурге, автор концепций множества выставок, которые проходили в стенах прославленного собрания русского искусства. Возможно, поэтому книга названа и музейно-классификационно, и постмодернистски хлёстко: «Единица хранения».

Любой шедевр становится в музейных фондах всего лишь инвентарным номером, «единицей хранения». Но за этим – годы изучения этого самого «инвентарного номера», бережных касаний его руками реставраторов и глазами исследователей. Глаз Леняшина остр и внимателен, его взгляд – это взгляд глубокого мыслителя, для которого думать о конкретном произведении значит переворачивать глыбы эпох, тасовать имена, находить ёмкие определения, формулировать парадоксальные выводы. В книге собраны плоды размышлений о русском искусстве ХIХ – ХХ веков, которое было представлено выставками в Русском музее, статьями в монументальных научных каталогах. В ней говорится о разных периодах этой разноречивой и яркой эпохи: о реализме передвижников и русском модерне «мирискусников», о тотальном авангарде с его супрематическими квадратами и живописными формулами и о соцреализме, искусстве «осознанной необходимости». Среди героев этой книги, наполненной голосами художников, поэтов, философов, в которой звучит целый хор идей, метафор, цитат из мировой культуры, – Репин и Суриков, Серов и Врубель, Малевич и Татлин, Филонов и Петров-Водкин. И множество других, в том числе наших современников, объединённых главным – подлинностью их творчества и яркой, напряжённой мыслью исследователя, который, кажется, думает «на глазах» у читателя, сражая его наповал блеском сопоставлений и почти запредельной эрудицией – такой, что впору начинать интеллектуальное состязание: «угадай, откуда цитата в книжке Леняшина».