Чтение онлайн

В эпоху Брежнева привилегии вновь расцвели. Из социальной группы номенклатура превратилась почти в социальный слой или даже отдельный класс. Тем не менее, номенклатура в европейской части СССР отличалась от ведущих людей азиатских стран, на которых оказали влияние традиции восточных семейных (клановых) взаимоотношений и почитание мастера. Представители литовской номенклатуры отличались более утонченным поведением, интеллектуализмом (конечно, не все), послушанием Москве и чувством долга. Среди них было немало патриотически настроенных квалифицированных людей с хорошими навыками организации работы, которые смягчили не одно неблагоприятное для Литвы решение Кремля.

Номенклатура имела привилегии полукровок. Они могли легче приобретать различные материальные блага. В крупных городах Литвы существовала сеть непубличных магазинов продуктов питания и других товаров. Билеты на культурные или спортивные мероприятия были зарезервированы для номенклатуры, а иногда даже были бесплатными. Почти все представители высшего слоя номенклатуры были сделаны деятелями культуры ЛССР. Праздники для представителей номенклатуры были организованы как в Литве, так и за рубежом и оплачивались за счет государственных средств; для них были построены виллы вблизи озер и других красивых мест, предоставлены хорошие условия для охоты и рыбалки. Их частные виллы и летние домики подчеркивали их высокое социальное положение. Инспекторы из Москвы были удивлены размерами кирпичных домов на садовых участках, потому что в России такого не было. 13 февраля 1981 года Комитет партийного контроля ЦК КПСС раскритиковал возглавляемую Гришкявичюсом администрация «социального равенства» выявила нарушения при строительстве садовых домиков и несанкционированное использование государственных средств и материалов для их строительства. В документе Комитета упоминались имена Аницетаса Багдонаса, А. Балтушиса, К. Норкуса, Ромуальдаса Сикорскиса, Адольфаса Шлежявичюса и других. В 1982 году 700 человек получили партийные взыскания по этому делу, 297 были наказаны в административном порядке; против нескольких человек были возбуждены уголовные дела, а 48 домов были конфискованы. 19 апреля 1982 года Совет Министров ЛССР ограничил размер садовых домиков 25 квадратными метрами.

Хотя высокопоставленным чиновникам были предоставлены автомобили с водителем (в начале 1990-х годов насчитывалось 13 000 служебных автомобилей, используемых в полу-частных целях), они также выделяли ваучеры на покупку автомобилей для личного пользования. Постоянная нехватка товаров вызвала в обществе чувства враждебности и отчуждения, зависти. Жалобы в ЦК ЛКП стали обычным явлением.

Помимо привилегированного слоя советской номенклатуры, была создана система льгот и привилегий и для военнослужащих. Одной из самых значительных привилегий офицеров советской армии была возможность жить в любом регионе Советского Союза. Территория аннексированных Прибалтийских государств не была исключением: отставные офицеры советской армии имели право выехать в любую республику и получить квартиру без «очереди». Таким образом, семьи десятков тысяч офицеров Советской Армии и лиц, служивших в репрессивных структурах и имевших особый статус, обосновались в странах Балтии. Литва взяла на себя обязательство ежегодно выделять довольно большую долю вновь построенных квартир для советских офицеров (не только для офицеров в отставке, но и для тех, кто направлен для прохождения службы на территорию Литвы). В 1970 году Москва издала указ о том, что обязательное количество квартир, выделяемых офицерам в Литве, будет таким же, как в Азербайджане, стране в два раза большей. Например, согласно секретному постановлению ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 20 февраля 1975 года, в 1976-1980 годах Литва должна была ежегодно строить 8300 квадратных метров жилой площади для армейских офицеров и, согласно решению от 8 сентября 1984 года, выделять 6800 квадратных метров жилой площади для Балтийского военного округа. В последнее десятилетие, предшествовавшее восстановлению независимости Литвы, в Литву ежегодно прибывали от 150 до 180 семей офицеров в отставке, или в общей сложности от 6 000 до 7 000 человек за десятилетие. Этот поток иммигрантов, никак не связанный с Литвой, увеличил число идеологически надежных русскоязычных мигрантов и расширил сферу использования русского языка.

«Вторая коллективизация»: Разрушение отдельных фермерских хозяйств

Большинство крестьян жили на подворьях, поэтому 9 апреля 1948 года ЦК ВКП (Б) принял решение о создании колхозных поселений. Чтобы ускорить этот процесс, Снечкус предложил запретить любое строительство на подворьях. Почти на всех пленумах LCP по сельскому хозяйству Снечкус подчеркивал необходимость уничтожения фермерских хозяйств. Однако из-за нехватки средств почти ничего не было сделано. Только в конце 1956 года ЦК КПСС одобрил идею создания литовских колхозных деревень. С экономической точки зрения образование крупных поселений было очень дорогостоящим, и LSSR экономические эксперты предупреждали об этом, но политические соображения возобладали.

В начале 1966 года Совет Министров СССР утвердил план мелиорации земель и строительства крупных населенных пунктов в прибалтийских республиках. В период с 1967 по 1990 год правительства Манюшиса и Сонгайлы уничтожили 115 000 из 300 000 фермерских хозяйств. Крестьяне были изгнаны из своих домов либо силой, либо добровольно. Некоторые из них соблазнились якобы более легкой жизнью в поселениях, другие сразу же переехали в более крупные города или съехали, чтобы получить компенсацию за переезд и обустройство на новом месте (компенсация за переезд в 1956 году составляла до 15 000 рублей). Начиная с 1966 года на семью был установлен заем в размере 3500 рублей сроком на 13 лет; 35% кредита покрывалось из государственного бюджета. В период с 1967 по 1980 год населению было выплачено 340 миллионов рублей компенсаций и выдано кредитов на общую сумму 150 миллионов рублей. Разрушение усадеб обошлось государству в 800 миллионов рублей. Между колхозами существовало соревнование по поводу того, кто ликвидирует больше фермерских хозяйств. В 1971 году колхоз «Жеймена» в Вилкавишкисском районе перевез всех жителей усадеб в населенные пункты. В 1975 году таких колхозов было 15, а в 1984 году — 32. Эти колхозы были занесены в «книгу почета» республики. Развитие колхозных поселений ускорилось в середине 1970-х годов после того, как в Алитусе домостроительный завод, производивший типовые сборные жилые дома для деревень («Алитусские дома»), начал производство. В 1989 году в 1089 колхозных поселениях проживало более полумиллиона человек. Переселение планировалось завершить к 1990 году.

Некоторым людям, которыенехотели переезжать, пригрозили, что у них будут проблемы с правительством и им все равно придется переезжать, потому что на месте их усадеб были запланированы оросительные канавы или обширные поля. Дома были снесены, а сады вырублены на глазах у людей, насильно изгнанных из своих домов. Неизвестно, сколько всего было таких случаев, но это было аморальное и преступное поведение советского правительства по отношению к этим людям.

В новых поселениях было построено 113 600 частных жилых домов. Однако разрушению усадеб и строительству новых домов препятствовала нехватка строительных материалов и финансовых ресурсов. В 1980 году в Литве оставалось около 145 000 фермерских хозяйств. Более того, многие люди не хотели жить в новых поселениях и переехали в города. Таким образом, разрушение усадеб не только уничтожило традиционную литовскую деревню, но и обеспечило города новыми литовскими жителями, которые были заняты на недавно построенных фабриках и заводах, и объективно остановило приезд поселенцев из Советского Союза. Бегство в города оказало значительное влияние на сельскую местность. В период 1960-1965 годов 100 000 литовских фермеров уехали работать на промышленные предприятия, а колхозы потеряли трудоспособное население. Руководство колхозов начало приглашать на сезонные работыrрабочие-орки из других республик, даже из Центральной Азии. Некоторые из них остались в Литве.

С точки зрения коммунистической идеологии совхозы воплощали более высокую форму социалистической собственности и ведения сельского хозяйства: рано или поздно все крестьяне должны были стать сельскохозяйственными рабочими и пополнить класс пролетариата. Колхоз как кооперативное объединение крестьян был переходной ступенью к «настоящему социалистическому земледелию». В конце 1950-х — начале 60-х годов, когда возник психоз создания коммунистического общества, в Советском Союзе коллективные хозяйства начали преобразовываться в государственные. В Литве этот процесс происходил между 1956 и 1964 годами, но не был таким интенсивным или банальным. Администрация ЛССР признала, что члены коллективных хозяйств могут приносить больше пользы, чем члены совхозов. Наиболее экономически отсталые колхозы были реорганизованы в совхозы или объединены с ними. В 1958 году насчитывалось 138 совхозов, в 1965 году — 316.

Большинство крестьян не хотели становиться рабочими на государственных фермах. Вместо 60 соток они получили бы право только на 25 соток. Обычно к их пожеланиям никто не прислушивался: на общих собраниях они единогласно одобряли предложение парткома об отмене статуса колхоза. Фермерам сказали, что они будут получать как минимальную, так и обычную заработную плату, даже если ферма будет работать в убыток, а также минимальную пенсию. Из-за этой реорганизации и укрупнения коллективных хозяйств в период 1958-1965 годов количество коллективных хозяйств сократилось с 2176 до 1529, а число сельскохозяйственных работников увеличилось с 39 000 до 97 500. Правительство приветствовало сокращение числа членов коллективных хозяйств (с 44% в 1959 году до 20% в 1978 году) и увеличение числа работников. В 1964 году после смены власти в Москве реформа колхозов в совхозы была приостановлена. В 1989 году в Литве насчитывалось 275 совхозов.

Согласно программе построения коммунизма в период правления Брежнева различия в жизни деревни и города должны были стать ближе. Поскольку условия труда и жизни стали схожими, рабочим и крестьянам пришлось слиться в единый класс. В результате не только были разрушены усадьбы и фермеры согнаны в поселения, но и в селах была построена та же инфраструктура, что и в городах (школы, детские сады, больницы, залы для проведения культурных мероприятий, магазины, предприятия сферы услуг, столовые, медицинские пункты и т.д. были сконструированы). Планировалось превратить деревни в агрогородки: были построены многоэтажные жилые дома, заасфальтированы дороги в населенных пунктах, проложены тротуары и установлены центральное отопление, водоснабжение, канализация и другие системы. Это не всегда соответствовало реальным потребностям деревни, но было идеологически оправдано и одобрено директивами. Тем не менее, по сравнению с ситуацией в сельской местности Литвы в первое десятилетие коллективизации, в 1970-х и 1980-х годах жизнь сельского населения улучшилась: получая регулярную зарплату за работу, они также получали некоторый доход от своих личных подсобных хозяйств.

Советская модернизация

Администрация Petras Griskevicius

22 января 1974 года скончался давний глава советской администрации оккупированной Литвы и один из самых известных литовских коллаборационистов Антанас Снечкус (1903-1974). Партийная номенклатура устроила чрезвычайно торжественный траур и начала превозносить Снечкуса (назвала город в его честь [ныне Висагинас] и т.д.). В жизни Снечкуса были разные аспекты политической деятельности. В годы сталинизма он был активным создателем коммунистической тоталитарной системы в Литве, организатором и министром репрессий и депортаций классовых врагов — «кулаков», борцом с антисоветским подпольем. После смерти Сталина и потепления политического климата Снечкус адаптировался к изменившемуся характеру режима и использовал предоставленные ему более широкие права в управлении Советской Литвой (особенно в областях экономики, культуры и общественной жизни). Однако он по-прежнему был безжалостен по отношению к национальному подполью и диссидентам и запрещал всевозможные политические инициативы; он всегда был воинствующим атеистом и фанатичен в своей ненависти к религии и духовенству. В соответствии с директивами Кремля и своевременно реагируя на меняющуюся политическую ситуацию в СССР, он и его окружение всегда пытались выявлять и контролировать возникающие в литовском обществе враждебные настроения по отношению к правящему режиму.

Поскольку Снечкус не оставил после себя хотя бы косвенного преемника, начались лихорадочные поиски будущего первого секретаря ЦК ЛКП. 19 февраля 1974 года газета «Tiesa» объявила Петраса Гришкявичюса новым партийным лидером ЛССР ; он был бывшим первым секретарем Вильнюсского городского комитета партии. Для многих это было неожиданностью, но это был компромисс, удовлетворивший как Кремль, так и часть руководства ЛКП, которые не принимали таких кандидатов, как обрусевший председатель Совета министров ЛССРМанюшис, или очень активный секретарь ЦК ЛКП Альгирдас Ференсас. Благодаря своему стилю руководства, особому послушанию и уступчивости, Гришкявичюс соответствовал стандартному профилю лидера эпохи Брежнева. Имея почти 20-летний опыт работы в центральных структурах ЛКП, он был хорошо известен литовской партийной номенклатуре и пользовался уважением за свое довольно тихое и сдержанное поведение. До самой его смерти Гришкявичюс старался добросовестно выполнять директивы Кремля, внес большой вклад в экономическую интеграцию Литвы в советскую экономику и боролся с инакомыслящими. За годы его пребывания у власти в Литве еще больше укоренились показная эффективность, лесть, бездеятельность номенклатуры и особенно партийных служащих, протекционизм и коррупция.