Чтение онлайн

Фёдор Васильевич не спешил, дождался, когда разберут проход и только потом степенно, как воеводе и положено, двинулся вдоль обдираемых споро крымцев.

— Глянь, Фёдор Васильевич, знатный аргамак! — сотник Семён Зотов перехватил уздечку у воя, что уводил за засеку высокого буланого жеребца с мощной грудью.

— Будет на чём преследовать поганых, — со вздохом прошёл мимо Шереметев.

В войске под командованием Юрия Васильевича не забалуешь. Сначала все трофеи в один кошт собирают и лишь потом делят, учитывая заслуги и воевод, и сотников с десятниками, и даже простых воев. И нет исключения не для кого, хоть ты сам зарубил хана, тебе его золотое оружие не достанется, если только совет не примет решение тебе же его и передать, как раз, учитывая твою в том заслугу.

За деревьями грохотали пушки. И вдруг как завоют мины. Шереметев аж присел, колени задрожали. А ведь специально при них стреляли из миномётов, чтобы приучить людей, незнакомых с этим оружием, к заставляющему падать на землю жуткому вою. Минута потребовалась Фёдору Васильевичу, чтобы выпрямить ноги и осознать, что не конец света настал, а смерть летит на головы поганых.

Хотелось добежать до опушки и глянуть, как там события разворачиваются, но именно от этого его несколько раз предостерегали и Василий Семёнович Серебряный и сам князь Углицкий.

— Должны быть готовы выступить в любую минуту. С заряженными пищалями выступить. Вы там не за боем наблюдать поставлены, а своей очереди в бое участие принять дожидаться, — И утром сегодня не преминул напомнить ему брат царя Юрий Васильевич.

— Сотники, людей к засеке, зарядить пищали! — срывая голос, заревел басом Шереметев, видя, что не у одного его такая мысль появилась, побежало несколько ратников к засеке на опушке.

Попробуй сразу оттащи воя, с поганого кольчугу снимающего, от этого интересного занятия. Минут пять потребовалось сотникам и десятникам, чтобы порядок в полку восстановить и отвести ратников к засеке.

Плюнув и сорвав уже голос, Фёдор стал свой мушкет испанский заряжать. Татаровей много, хоть как не в воздух потом разряжать его придётся, будет в кого послать.

Всё это время за лесом на поле продолжали грохотать пушки и выть миномёты. И словно сговорились, только они зарядили мушкеты и подошли к засеке, как и грохот пушек прекратился, а спустя еще минутки и мины перестали выть, падая на головы врагов. Теперь уже не утерпел Шереметев, забрался по брошенному на завал стволу на верх и попытался сквозь кусты на опушке рассмотреть, что там творится. Видно было не очень. В полуверсте от позиций Большого полка поле пестрело чернотой вывороченной земли. Дальше виднелись уносящиеся прочь лошади, но отсюда уже и не видно со всадником она или сама несётся прочь от жуткого воя и грохота.

Событие двадцать первое

Три тысячи чертей! Боровой чуть не запустил подзорную трубу в сторону татар. Ни черта не видно. Увеличение в четыре раза при дальности в версту никакого толку не даёт. Мельтешит там что-то мелкое… А чего увидеть хотел? Не запустил. Сложил и прицепил к поясу за карабин. Общую картину без неё лучше видно, а лица, искажённые испугом, посмотрит в следующий раз. Не первые эти татары, кто с миномётом познакомились и не последние — точно. Досталось уже казанцам, потом нагайцам. Повыли над Астраханью. Ну, туда Юрия не пустили. Его оставили Москвою рулить. Без него мины повыли. Да там и не война была. Астраханское ханство, как и реальной истории само сдалось, едва войска русские к ней подплыли и всего десяток выстрелов сделали. Вылазку они затеяли, понимаешь. Ну, как вылезли из ворот, так и назад залезли, заслышав вой мин.

Теперь вот пора настала послушать как смерть поёт и хану Давлет Гирею (Гераю). Жаль он не ехал впереди на лихом коне, как Чапаев говаривал.

Стих вспомнился. Написан у него в музее кем-то из посетителей в книге отзывов. Автора Артемий Васильевич к стыду своему не знает. А стих прямо про то, что сейчас на поле происходит.

Трясло прибрежные поля,

Вздымало пыль, сдвигало камни —

Вот-вот не выдержит земля

И брызнут лавою вулканы.

На самом деле трясло. Когда одновременно полсотни, а то и больше мин взрывается, да чуть подальше семь десятков гранат, да вон мины шарахнули… Точно настоящие вулканы. Что сейчас творится в головах татаровей, которые пытаются развернуть коней у леса?!! Остальных-то и не осталось уже в живых.

Получилось даже лучше, чем они с князем Серебряным предположили, на щечки забившись. Первые два залпа стомиллиметровыми Единорогами обычными ядрами по хвосту волны основная масса крымцев и не заметила. Где-то там в сотнях и сотнях метров позади чугунный небольшой шарик, диаметром всего в десять сантиметров, оторвал голову одному, пробил навылет грудь другому, оторвал ногу третьему и разорвал брюхо лошади под четвертым. Сто сорок таких шариков. Несколько сот убит и раненых, тут ни одно ядро мимо не пролетит при такой плотности наступающих ворогов. Но это там, за спинами основной массы всадников первой волны.

И только первые два залпа, считай пристрелочные, а вот дальше было десять залпов уже гранатами. Да, от разрыва чугунного шарика в десять сантиметров, начинённого обычным дымным порохом, взрыв получаются так себе, и осколков не больно много летит, надеясь вражьей кровушки испить. Но это от одного ядра. И совсем другое дело, когда за несколько минут на тебя обрушивается семьсот гранат. Даже если десять процентов не разорвалась. Они же и сами по себе убить способны. А ну, попробуй лбом отбей такую подачу.

Что сделает любой человек, когда позади него что-то взрывается?! Крымские татары не дикари, они плотно общаются с турками османскими, и у тех есть и мушкеты, и артиллерия. Более того, Босфор и Дарданеллы прикрывают огромные пушки по калибру соизмеримые с Павлином, но длинною в три или четыре метра, а то и все шесть метров. Монстры. Девлет Гирей и его беки бывали в Стамбуле и эти орудия видели. Выстрелами и даже взрывами их не так легко напугать. Но всё же, что сделает человек услышав грохот взрыва позади себя? Бросится вперёд. И лошадь, уж тем более, бросится, возжелав оказаться подальше от громкого звука. Пару тысяч всадников понеслись вперёд на стоящий тонкой линей Большой полк. Когда передовые всадники поравнялись с ориентиром, заговорили минометы. Сначала самые мощные, а потом по мере приближения татаровей и маленькие включились. И опять сотни взрывов среди плотной массы конницы. А ещё вой. Взрывы-то татары слышали… Ну или нет, взрывы не слышали, возможно, но чем этот звук отличается от выстрела пушки? Да ничем. А вот такого красивого воя им слышать точно не приходилось.

Живые не могли справиться с лошадьми, те в испуге бросались во все стороны, сталкивались, пугались ещё больше, многие падали на спину пытаясь освободиться от седока, а на них валились раненые и убитые лошади и люди. Рядом взрывались мины, а с неба иблисы дудели в свои громкие страшные трубы. За что всё это послал на их головы Аллах? Они же просто шли в его честь пограбить неверных.

Ещё ведь не все беды на голову правоверных. Около трёх сотен всадников успело проскочить отметку куда мины падают и попали сначала под огонь карамультуков, но лошади гнали и вот-вот их вынесет к позициям Большого полка.

— Зажигай! — эх жаль Махмуда нет, или кому там Абдула команды давал в «Белом солнце»?

Егорка Коноплёв сам факелом сунул в конец бикфордова шнура. Тут замедлителей никаких не надо тринадцать секунд и серия взрывов среди всадников. Вверх не только земля и пламя летит. Мина мощная, даже лошадь эвон с седоком подбросило и прямо в воздухе напополам разорвало.

Всё! Больше никто не скачет вперёд. Есть отдельные товарищи, которые скачут назад, есть те, что ломятся к лесу, ну, сейчас их там встретят пищали Засадного полка. Совсем уж отчаянные, не понимая куда бежать, и где спасаться, попытались форсировать реку. Дудки. Там трясина. Лошадь не хочет туда идти, хоть дёргай за удила, хоть не дёргай, а навстречу летят точные пули из карамультуков. Первыми водоплавающие и кончились. К пулям сразу и стрелы касимовцев добавились, и пары минут не прошло, как весь берег оказался трупами лошадей и татаровей завален.