Чтение онлайн

Событие двадцать пятое

Слева конная лава только подходила к лесу. Там татарам нужно было приличный путь преодолеть, чтобы до леса добраться. Это первой волне было просто… Неожиданно крымские татары доказали теорему Пифагора, что гипотенуза короче суммы двух катетов. Раньше напрямик через поле к лесу можно было проскакать, как те первые попавшие в засаду преследователи разведчиков и сделали. А теперь не сгипотенузешь, теперь поле нужно по краю огибать. По двум катетам. Оно — всё поле, трупами завалено. Опять же начало артподготовки застало колонну в движении и им безумно захотелось посмотреть, как красиво гранаты взрываются, выбрасывая вверх клубы дыма, огонь и землю.

Туда, на лево, Юрий Васильевич и перевёл подзорную трубу.

Егорка Коноплёв установил на алебарде, со всей силы богатырской воткнутой в податливую землю, свой испытанный карамультук, и глянул в прорезь прицела. Далековато. Пуля, возможно, уже долетит, но не туда, куда пошлёшь, и силу убойную уже потеряет. Подождём твою мать, как иногда непонятно бурчит себе под нос князь Юрий Васильевич. Егорка оглянулся. Все пять десятков потешных, которых он с собой привёл в лес, уже тоже воткнули алебарды в землю и зарядили мушкеты, которые Юрий Васильевич называет странным смешным словом — винтовка.

К ним как-то неспешно больно татары приближались, словно на прогулке. Не гнали коней с гиканьем, припав к гриве и вытянув вперёд копье, а высоко держались в седле, сжимая в руках толстые тяжёлые свои сабли кривые. Попасть в лес они теперь не могли, тот проход, что был оставлен для первых татар, теперь тоже завален. Но эти в лес и не стремились. Они ехали вдоль леса, чтобы выйти во фланг цепочке поместной конницы, спешенной и стоящей сейчас стеной невеликой с пищалями и арбалетами от реки до леса.

— Подпустим ближе, а то сбегут, — предупредил молодой сотник товарищей и выпрямился, чего стоять в неудобной позе, когда до врага далече ещё.

Татары ехали многоводной рекой. Между полем, заваленным трупами, и лесом саженей сто (213 метров) и чуть не на каждой сажени по воину. Потешные расположились в самом начале леса, дальше вдоль засеки стоят с мушкетами две сотни поместных Кострова, и ещё южнее поместные из Засадного полка. Воевода их — князь Шереметев Фёдор Васильевич приходил, дулся как мышь на крупу, что ему такое дело, как истребление татаровей, одному не доверили. Сейчас, увидев, сколько их едет, одумался, наверное. Тут на всех хватит, да ещё на завтра останется.

— Егор, смотри! — крикнул со счастливой улыбкой его брат меньшой Степан. Рядом свою алебарду воткнул. Меньшой-то меньшой, а если по-честному, то лучший стрелок среди потешных Степан. Он, такое чувство, что заговаривает пули. Никогда не промажет.

Понятно, чему радуется братик, жахнули залпом крупной картечи орудия из-за реки, и как метлой листья сухие, сдуло ряды татарской конницы. Страшное орудие, был он на испытаниях, когда по стаду коров выстрелили. Потом к ним и подходить боязно было. Некоторые коровы, которым особо много картечин в живот попало почти напополам разорваны.

— Приготовились! — чего на чужую победу смотреть, свою нужно добыть. Настало время.

Давно все готовы потешные. Ну, для порядка нужно крикнуть.

— Огонь!

Пятьдесят маленьких свинцовых пулек — это не картечины размером с маленькое яблоко. И количество не то. Там из одного ствола больше вылетает, чем из всех их пятидесяти винтовок.

А поганым и их маленькие пульки в радость, вон, как весело с коней в траву ныряют.

Егор поставил карамультук, прошёлся шомполом с ёршиком, вытаскивая из ствола недогоревшую бумагу от патрона, которая могла остаться в стволе, и сунул новый бумажный патрон. Потом аккуратно вставил пулю и шомполом забил её до отказа. Досыпал порох из скушенного следующего патрона на полку и брякнул винтовку снова на алебарду. Бабах. Тут и целиться не надо. Стеной татарские плечи и спины. Ускорились они, стараясь пролететь мимо опасного места. Несколько человек ломанулись к ним в кусты, но упёрлись в засеку, а пока раздумывали, чего делать, круглые головы свои чесали, получили пулю в эти головы. Больше думать им не надо. Теперь в ад свой отправятся. Куда ещё людоловы и грабители могут попасть?! На уроках в школе им рассказывал Ахмед, что место будущего наказания грешников и джиннов у мусульман, именуется Джаханнамом. Этот такой страшный угол загробного мира, находится он под мостом aс-Сират, ведущим в райские сады. Если ты нормальный человек, то пройдёшь по мосту, а если людоловов и грабитель, как эти, то провалишься в ад, в геенну, в Джаханнам. И там тебя специальные ангелы скуют цепями и будут жечь.

Тьфу. Отвлёкся. Следующий патрон.

В это время впереди грохот раздался. Поравнялись татары с двумя сотнями Кострова. Те и пальнули по ним. Две сотни пуль уже большую жатву соберут, чем их пятьдесят. Всё одно не орудия Единороги, но для татаровей удар получится чувствительный. А ведь ещё южнее их ждёт уже пять сотен ратников Засадного полка. Там не у всех пищали, но арбалетные стрелы и стрелы из лука с такого расстояния плёвого тоже многих степняков отправят в пекло.

— Огонь! — татары текли и текли вниз бурной рекой.

Ага. Ожидаемо. С сотню степняков, очевидно выполняя приказ чей-то, свернуло в их сторону, пробились поганые сквозь кусты шиповника и увидели, что стоят и стреляют русы по ним из-за преграды, которую лошадям точно не преодолеть. Десяток примерно спрыгнул с коней и полез на завал, но успевшие быстро зарядить карамультуки потешные легко их перестреляли и принялись дальше в упор выбивать застывших в нерешительности ворогов.

— Постойте. Не двигайтесь, не мешайте целиться, — крикнул татаровьям в азарте Егор и потянул в очередной раз за спусковой крючок.

Мост Сират, по которому в мусульманской традиции должны пройти все люди после смерти

Добрый день уважаемые читатели, кому произведение нравится, не забывайте нажимать на сердечко. Вам не тяжело, а автору приятно. Награды тоже приветствуются.

Первая страница здесь: https://author.today/work/462670

С уважением. Андрей Шопперт.

Событие двадцать шестое

Не нравились Юрию Васильевичу товарищи, которые спокойно ходят себе по полю и трупы осматривают. Переворачивают, из-под лошадей достают, кучи, если получились, растаскивают, даже совещания устраивают, по нескольку человек над одним из трупов собравшись. Во! Консилиум. Симпозиум. Плохо или хорошо, если они убили какого царевича — Гиревича, это второй вопрос. Найдут если, это тоже хорошо или плохо, третий вопрос. Первый — другой. Чего это они, как у себя дома, там хозяйничают. Эти гады ведь могут какой красивый кинжал уволочь с собой или ваще саблю с лалами на рукояти. Неправильно это. С варениками.

Послать туда конных разведчиков? Ага! Дудки. Если на это поле, заваленное трупами людей и лошадей, нельзя заехать на коне с той стороны, то и с этой та же петрушка, лошадь не пойдёт по трупам. У неё такой опции нет. Можно спешить разведчиков и отправить выгнать этих некромантов. Не-не. Плохая мысль. Будут убитые и раненые. Сто процентов, там по полю спецвойска шастают. Элита. Как там они прозываются? Смешное слово… орехи так прозываются. Кешью? Во! Точно! Кэшики. Или Кешиги? Личная гвардия самого хана. У них возможно и пистоли есть. Отправить бы потешных с тромблонами. Эти без потерь орешки расщёлкают. Просто с полсотни метров перестреляют всех. Никаких маханий кривыми саблями. Нда, только нет потешных у него сейчас. Одни на правом фланге за рекой, другие с Егоркой во главе на левом в лесу. Эвон там какая пальба идёт. Пусть идёт, чем больше убьют, тем меньше в следующий поход хан поведёт.