Чтение онлайн

Пока Чесферон, первый ар и донг Кирн, распинался перед Ирмингаут, то ли стараясь впечатлить бессмертную гостью, то ли задобрить её, эльфийка внимательно изучала части тела погибшего волшебного создания.

— …определил, что некто уже поработал над негулями до него, с помощью магии, разумеется. Видите, моя госпожа, эту выделяющуюся косточку? — Чесферон провёл ногтем по малой берцовой кости, будто вовсе не принадлежащей данной особи, но прилепленной к массиву посредством чар и чудотворной грязи. — Она оказалась здесь не просто так. Кость пропитана некоей древней и первобытной магией, и, по словам Асармона, в ней струится не только майн, но и тлеют искры зиртана.

— Зиртан? — поражённо повторила за человеком Ирмингаут, едва шевеля пухлыми губами и чётко выделяя каждый отдельный звук.

Эйлетт смотрел на собеседницу, словно заворожённый. Особенно его влекло то местечко, где залегала тонкая, горбатая уздечка, что разделяла верхнюю губу женщины посередине на две одинаковые дуги.

— Зиртан, это ведь очень опасно? — прошептала Ирмингаут, и её влажные глаза поплыли от волнения, наливаясь кровавой краской. — Что поистине задумал Зархель, что у него на уме? Откуда… у него такие силы?

— А наследник что задумал? — загадочно отразил мужчина. — Откуда у него власть над бессмертным магом, этим так называемым демоном-оборотнем? Эйманом Эром Данаарном?

— Эй… Эйманом?! — переспросила эльфийка, но внезапно к ней со спины подошёл Гвальд, и женщина сразу вернула себе осторожность и рассудительность.

— А! Барадульф! То есть, Гвальд, я хотел сказать, — воскликнул Чесферон и вновь добродушно улыбнулся.

По правде говоря, Гвальду даже польстило то, что птица столь высокого полёта, вроде главы дома Кирн, до сих пор помнит его имя.

— Мастер, прошу, беги в ставку и займись тем, что мы обсуждали прежде, — обратилась к нему Ирмингаут, слегка дотрагиваясь рукой до локтя сподвижника. — Я чуток задержусь.

— Да, хорошо.

Гвальд уже собирался откланяться, как его остановил хозяин:

— А как же амулет? Возьмите для защиты от происков чужой чёрной магии! — Эйлетт протянул ожерелье, составленное из цветных бусин, вырезанных их полудрагоценных камней, с одной крупной подвеской посередине. — Здесь и перидот, и аметист, и бирюза — всё, что отваживает злые чары! В том числе и оникс, наш фамильный камень!

Мастер принял подношение, а затем удалился.

— И вы тоже возьмите, моя госпожа. Асармон специально разработал эти магические амулеты, дабы защитить нас…

— Нет, благодарю, Ваша Светлость. Мне уже пора.

На отрез отказавшись брать украшения, Ирмингаут покинула Эйлетта Чесферона лишь для того, чтобы в альковах и кулуарах его подставного дома отыскать другого представителя ветви Кирн и вести тайную беседу с ним.

— М-моя госпожа… — испуганно обронил Эмерон, когда Глава Белой Семёрки зажала его возле стены в укромном тупике.

— Ты ещё доставляешь ту смесь сушёных трав, что я передаю через тебя Его Высочеству?

— Н-нет… Видите ли, Сагрена говорит, что Его Высочество ничего больше не пьёт кроме кипячёной воды. Ну, или вина, но лишь из тех чарок, что ему лично вручает придворный маг! А он все напитки тщательно проверяет!

— Хм… — задумчиво хмыкнула Ирмингаут, постукивая пальцем по нижней губе. — В воду яд добавить трудней всего, она обличает правду, так что это — хорошо. Как величают этого мага? Неужто Эйман Данаарн?

— Да, так и есть.

По прекрасному лицу эльфийки пробежалась странная смесь из смятённых чувств, и вдруг Эмерон тоже нахмурился.

— Это что-то значит? Что?

Но молчаливая и скрытная бессмертная воительница не собиралась посвящать жалкого отпрыска людских кровей в свои истинные намерения. В конце концов, Эмерон был для неё лишь несмышлёным мальчишкой, расходной фигуркой в секретной игре, и женщина, уже давно прослывшая бессердечной, развернулась и поспешила на выход.

— Я что-то сделал не так? Прогневал вас? — кричал ей вслед нетерпеливый и горячий капитан дворцовой стражи. — Тогда, может, явитесь наконец в замок, поговорите с Его Высочеством с глазу на глаз и лично представитесь его новому приятелю?! А… Ау?

Ирмингаут всегда была под покровительством Мирн Разора, тайной и бесчестной организации, и тени до сих пор хранили верность ей. Они растворили величавую и манящую фигуру эльфийки в густой, полночной мгле, оставляя человека без надежды на вразумительный ответ.

Барадульф, он же Гвальд, прогулялся по чистым улицам медного холма, но затем всё-таки направился обратно в омут, поближе к дому. В ставке он нашёл всех членов братства уже спящими, помимо Бел-Атара, который восседал во дворике возле веранды на деревянной лавке — той самой, что мужчины притащили из здания пару недель назад. Молодой человек неторопливо распивал какое-то дешёвое пойло и урывками поглядывал на два некрупных холмика — закопанные бочонки, красный Б и зелёный. Под землёй в этих сосудах доспевали ингредиенты для зелья, которое вот-вот будет закончено, и Бел-Атар не совсем понимал, что это за технология такая, и для чего понадобилось зарывать тару в почву. Верил ли он в успех? Трудно сказать теперь…

Гвальд молча уселся рядом. Мастер широко развёл ноги, занимая почти всё свободное пространство на лавке, впрочем, так постоянно случалось в его компании, уж слишком тело Гвальда было массивным и выдающимся, и обычная мебель ему не подходила по размеру.

— Вы нашли нового мага? — тихо поинтересовался Касарбин, а затем отпил из глиняной бутыли.

— Нет, нынче никто не желает даже здороваться со мной за руку, — хмыкнул мастер.

Он пытался скрыть разочарование за напускным весельем или безразличием, только у мужчины ничего не получилось. Бел-Атар всегда превосходно понимал, что на душе у его старинного приятеля, разумеется, коли удосуживался посмотреть на него хотя бы краем глаза.

— Более того, нас с Главой не угостили даже утешительными слухами о том, что, мол, в омуте появился новый волшебник, исключённый из содружества гебров, зато по пути домой моих ушей неоднократно достигали всякие нелепые сплетни о Его Высочестве! Ха!

Касарбин передал другу ёмкость с разбавленным заном и Гвальд мигом пригубил напитка.

— Люди очень рады тому, что Его Высочество жив-здоров, однако… Однако они негодуют из-за того, что наследник престола тоже встал на кривую дорожку и заключил союз со злыми силами.

— Ну… а ты что об этом думаешь?

— А сам якобы не знаешь? — ехидно фыркнул Гвальд, взглянув разок на Бел-Атара навязчиво и пристально.

Но собеседник оставался слеп к его ужимкам. Честно говоря, иноземец упорно не желал отрывать взора от двух приземистых курганов — холмов, таящих под собой бочки с зельем, — и, по невнимательности, большая часть правды ускользнула от него.

— Что я думаю об этом? — размеренно повторил Гвальд. — То, что никому, кроме Его Высочества на самом деле не известно, что творится за дверями его спален. Я служил во дворце… Так вот, я служил во дворце, и я прекрасно осведомлён, что в высших кругах знати всё не то, чтобы выворачивается наизнанку… просто оно — не такое, каким кажется со стороны.