Чтение онлайн

— Крысой был, крысой остался. Всегда нападаешь со спины. Стань ты хоть величайшим боевым магом девяти миров, я всегда буду сильнее тебя.

Магия исчезла. Хагалар встал с пола — из губы и носа у него текла кровь, а взгляд… Такого взгляда Локи еще никогда не видел у своего якобы наставника и описать не мог, но запомнил на всю жизнь.

— Прошу прощения, Локи, сын Одина, что этот ас доставил тебе столько хлопот, — торжественно произнес Гринольв. — Я не уследил за его воспитанием.

— Он твой сын? — вытаращил глаза Локи. Слишком много сюрпризов за один день.

— Слава Имиру, нет, — немного нервно ответил Гринольв. — Если бы он был моим сыном, он бы получил воспитание благородного аса и сейчас не позорил бы себя и мой род перед сыном Одина.

— Если бы я был твоим сыном, то сбежал бы из дома еще в младенчестве, — Хагалар остановил кровь и присел за стол к Гринольву, несмотря на злобный взгляд, брошенный в его сторону. — Нет, Локи, я сделал себя сам. Все мои свершения — только мои и не принадлежат никакому славному роду. Я сам был творцом своей удачи.

— И сам же свою удачу погубил, — припечатал Гринольв. — Будь ты моим сыном, я бы не позволил.

— Будь ты моим отцом, я бы… — Хагалар не договорил, подозрительно покосившись в сторону Локи. Для царевича это был знак. Появился отличный шанс узнать правду о Хагаларе. Хоть какую-то. Старому магу это не понравится.

— Расскажи, пожалуйста, славный Гринольв, при каких обстоятельствах вы познакомились? — Локи подсел к ним. Гринольв незамедлительно поднялся со своего места, соблюдая старомодный, полузабытый этикет, и сел, только дождавшись разрешения. Царевич велел рабам принести всего самого лучшего, особенно ценного эля, и приготовился слушать.

— Тот, кого ты называешь Хагаларом, — Гринольв неопределенно кивнул в сторону мага, — один из множества моих воспитанников. Известно ли тебе, Локи, сын Одина, что последняя война длилась много столетий?

— Отец рассказывал мне о ней, — кивнул Локи, сохраняя горделивый вид. Он был прекрасно обучен манерам, так что понравиться старомодному Гринольву труда не составило.

— А известно ли тебе, что война настолько истощила Асгард, что призывали уже и женщин, и стариков, и едва оперившихся детей?

— Откуда ему знать? — тяжело вздохнул Хагалар. — Дорогой мой друг, историю уже переписали победители. Сын Одина очень юн, учился у отца, который эту самую историю фальсифицировал и романтизировал. Потомки знают о великих асах и страшных етунах.

— Возможно, мое образование несколько односторонне, — согласился Локи, — но я всегда рад услышать истину из уст очевидца событий, тем более, из уст легендарного полководца.

Рабы внесли эль и обещали, что скоро поставят на стол праздничную еду, которую-таки приготовили, несмотря на то, что Локи было совершенно не до Йоля.

— Я хочу произнести тост, — Локи встал, взяв рог в руку. — За чудесного полководца, воскресшего из мертвых, за нашу армию и наши победы!

— Отличный тост, — кивнул Гринольв и осушил свой рог залпом.

— В то время, — продолжил он, заедая тухлым мясом, — в Асгарде множество детей осталось без родителей, а часто и без дальних родственников. Твой отец приказал нам, советникам, собрать их, выкупить из других миров тех, кто попал в рабство, и поселить на своих хуторах.

— То есть создать дома призрения, — уточнил Локи.

— Именно, — кивнул Хагалар. — Причем во всех смыслах.

— Так ты, — Локи сглотнул, — ты из такого дома?

Хагалар кивнул. Локи не нашелся с ответом. Сперва он думал, что старый маг — родственник матери, потом — что один из членов последнего совета, теперь оказалось, что он вообще безродный самозванец, не знающий собственных предков, их великих деяний. И это ничтожество помыкало царевичем Асгарда весь последний год? Позор. Лучше бы ему это никогда не узнать. Зато Локи вспомнил, как Хагалар говорил ему, что был связан с двумя членами советами. Локи перечислил Гринольва, Орма и Бьерна. С кем же из оставшихся двоих? Можно попробовать наугад.

— Ты жил сперва у Гринольва, а потом у Орма? — спросил он как бы между прочим.

— Можно сказать и так, — подтвердил догадку Гринольв — Локи возликовал. — Орм Вёмудсон был моим лучшим другом и, в отличие от меня, он был искренне увлечен своими воспитанниками. Вот этот, — Гринольв ткнул Хагалара в грудь, — ему очень нравился.

Советник тяжело вздохнул.

— Ужасно тяжело терять близких друзей, — с чувством произнес Локи. — Я избавлен от этой муки, потому что у меня таких друзей просто нет.

— Значит, ты несчастлив, сын Одина, — неожиданно резко произнес Гринольв. — Если у тебя нет и не было аса, которого ты мог назвать побратимом, то ты прожил несчастливую жизнь.

— Он еще маленький, у него всё впереди, — как-то безжизненно произнес Хагалар. Былое бахвальство и азарт оставили его. Он выглядел устало, а алкоголь вовсе на него не действовал.

— Друг мой, — вдруг обратился он к Гринольву, — раз уж ты смог завладеть вниманием царственного Локи, помоги убедить его строптивое высочество в том, что если он не остановится в своих желаниях, то погубит себя.

— Я слушаю, — Гринольв сцепил руки в замок и вперился взглядом в Локи. Воспитанник Одина немного оробел от тона, которым была произнесена одна из его любимых фраз. Потом с небольшой помощью Хагалара рассказал обо всем произошедшем в поселении за последнее время, о прогрессивных идеях Раиду, опустив, однако, некоторые детали и скрыв развитую систему контактов с Мидгардом. По его словам получалось, что он просто помогает в нескольких экспериментах, которые в будущем принесут пользу Асгарду, а также пытается наладить быт преступников. Гринольв молчал долгую минуту, Локи даже показалось, что он вовсе не собирается отвечать, но Хагалар едва заметно покачал головой, призывая к молчанию. Прошло еще минуты три, и Гринольв вдруг заговорил. Размеренно и плавно, что вовсе не сочеталось с его обликом и с тем, как он вел себя ранее.

— Ты загнал себя в опасное положение, царевич Локи. За тобой нет армии, нет никаких сил. Без армии менять быт даже маленькой деревни чревато, что уж говорить о таком большом поселении убийц, воров и блудниц, как это. Приказами, не допускающими обсуждений, и громким именем ты ничего не добьешься, Хагалар прав. Всегда найдется фанатик, который всадит тебе нож в спину. И да, я настаиваю на том, чтобы ты ходил с вооруженной охраной.

— Давайте повременим, — подал голос Хагалар. — Иначе будет слишком подозрительно: охрана, появившаяся сразу после первого крупного провала, привлечет много лишнего внимания.