Чтение онлайн

— Можешь остаться, — пробормотал он, закончив осмотр комнаты, в которой нечего было осматривать. — Я хочу поговорить.

— Вестимо, не просто же так ты приехал, — учитель принес несколько масляных ламп из мыльного камня и взобрался на широкую кровать, которая жалостливо заскрипела под его немалым весом. — Ну давай поговорим.

Локи задумался. У него было несколько важных вопросов, но начинать с них не хотелось. Надо прощупать почву и заговорить о чем-нибудь несущественном.

— Есть одна мелочь, которая давно тяготит меня, — осторожно начал он. — Почему мне не пишет никто из моих бывших знакомцев и друзей? С тобой некоторые приезжали, но с тех пор я ничего о них не слышал. А когда я появляюсь во дворце, меня избегают. Неужто приказ отца?

— А ётун его знает, — пожал плечами учитель. — Мне никаких распоряжений на твой счет не давали. А другие… Может, опальным тебя считают. Вот вернешься во дворец — тогда всё быстро наладится, так и знай.

— Да, наверное, — пробормотал Локи, когда понял, что учитель продолжать не собирается. — О воскрешении советника слышал?

— Как же не слышать? — учитель хмыкнул. — Все уже знают. Гринольв в пору своей юности и силы был великим воином. Только о нём сейчас и толкуют, даже женщины. А ты откуда знаешь о его появлении? Сказал кто, или лично видел?

— Лично… — перед внутренним взором Локи невольно встал образ не менее, а может и более огромного и могучего аса, чем учитель.

— А ты случайно не из его детей? — царевич скосил глаза на знакомое с детства лицо, которое неплохо читал, несмотря на обычную бесстрастность.

— Детей? — лицо приобрело удивленное выражение. — Нет, он мне даже не дальний родственник.

— Я не это имел в виду, — поправился Локи, но продолжать не стал. Если бы учитель был воспитанником великого полководца, то обязательно уже похвастался бы своим прошлым. — Ты его помнишь? Каким он был до своего исчезновения?

— Этого я тебе точно не могу сказать. Он пропал чуть не три тысячи лет назад, я тогда еще и зачат не был. Но во дворце много тех, кто его помнит. То есть было много. Сейчас померли, конечно, ну так дети их. Если тебе нужно узнать — сведу, с кем надо, хоть сейчас, дело-то нехитрое.

— Почти три тысячи лет назад, — процедил сквозь зубы Локи. Огромный срок! Какой толк разговаривать с асами, которые знали Гринольва так давно? Они всё переврут, пускай и не со зла.

— Нет, думаю, не стоит. Я хотел узнать именно твое мнение.

— Ну, своё мнение могу высказать о тех, кого лично хоть немного знаю, — учитель приподнял брови и выразительно посмотрел на Локи.

— И кого же, к примеру?

— Да хоть твоих новых приятелей из поселения.

— Что они?

— Чудные. Совсем не похожие на дворцовых асов, — учитель хмыкнул — он явно не только это хотел сказать, но почему-то не стал продолжать.

— Очень чудные и пронырливые, — кивнул Локи. — Они узнали о моем происхождении. Как думаешь, стоит сказать отцу, что тайна стала явной?

— Я бы не стал, — покачал головой великан. — Ты же знаешь папашу своего — он скор на расправу. Твоим друзьям может не поздоровиться.

Локи неопределенно кивнул. Разговор совсем не клеился даже с тем асом, который к нему расположен. Неужто он отвык от дворцовых привычек и устоев? Совсем одичал, пребывая целый год подле отверженных, называя их «друзьями». Как же фальшиво звучало это слово из уст воспитанника Одина. Судьба «друзей», их жизнь и смерть мало его заботили. Если бы ценой их жизней можно было купить собственное величие, он бы, не задумываясь, ими пожертвовал. Новых друзей найти просто, в бездне ему хватало одного дня, чтобы заручиться поддержкой любого существа, которое могло оказаться полезным, а вот обрести истинное могущество способны немногие. Локи хотел было рассказать учителю о промышленной революции и своих глобальных планах, но понял, что это пустая трата времени. Учитель — превосходный мастер своего дела, но он бесконечно далек от всего, что не касается сферы его интересов и деятельности.

— Скажи, — Локи выдержал паузу — достаточную, чтобы заинтриговать собеседника, — а лет восемьсот назад у отца был друг, которому он доверял как себе?

— Друг? — учитель нахмурил лоб. — Ну, сколько я служу у него — нет. Твой отец, сам же знаешь, не склонен заводить друзей и знаться с родственниками.

— А они у него есть? — Локи подался вперед.

— Да кто ж его знает?

— Ясно.

Снова повисла неприятная пауза.

— Ладно, послушай, — Локи набрал в грудь побольше воздуха. В конце концов, он ничего не потеряет, если спросит о Хагаларе, а может многое получить взамен. Если не информацию, то расположение учителя: любому асу приятно, когда именно ему доверяют тайну, когда именно с ним делятся самым сокровенным. Главное, дать понять, что вопрос действительно является тайной

— Я хочу поговорить с тобой откровенно. Я могу это сделать?

— Ну, попробовать точно стоит. Ты же знаешь, если смогу, я тебе помогу, — ответил учитель очень серьезно. — Но ты задаешь такие вопросы, на которые у меня самого нет ответов.

— Хорошо, я буду с тобой откровенен, — Локи с трудом сел, поскольку почувствовал, что глаза его слипаются, а потерять концентрацию прямо сейчас не входило в его планы. — С первого дня возвращения одна вещь не дает мне покоя. Точнее, один ас. В поселении я встретил странного старца, прозвище которого Хагалар. Ему чуть меньше четырех тысяч лет, и он внешне ничем не примечателен. Но весь год он пытается заставить меня выучиться у него магии. Очень настойчиво пытается. И отказы не понимает. Порой бросает странные фразы вроде «Один погубил наше счастье», «как ты меня любил в детстве» и прочее. Я его никогда раньше не видел, но, возможно, он просто сменил личину. Отец о нем ничего не говорит прямо. Как и всегда. А вот мать, женщина, как ты знаешь, доброжелательная и спокойная, впадает в ярость, когда я пытаюсь расспросить ее о Хагаларе. Отсылает меня к отцу, требует, чтобы я держался от него подальше, но ничего не объясняет. Возможно, это кровный враг ее семьи, и отец на зло ей приказал именно Хагалару следить за мной? Я не знаю ответов. Сам Хагалар о себе ничего не говорит, только отшучивается. Но сегодня ему не повезло. С самого утра к нему в поселение приехал Гринольв. Я по воле норн оказался рядом и стал свидетелем их разговора. Хагалар — один из безродных детей Гринольва. И вроде как именно он виноват в исчезновении советника много веков назад. Сам себя он постоянно называет «величайшим боевым магом девяти миров», но так в сагах называют только Суртра, а Хагалар точно не его ипостась. И еще одна значимая мелочь. Когда мы с отцом были в Ванахейме, отец посоветовал мне привезти Хагалару виски четырехтысячелетней выдержки. Такой дорогой и ценный алкоголь абы кому не дарят. А теперь скажи мне, знаешь ли ты такого аса? И если нет, то я прошу тебя приехать в поселение и посмотреть лично. Вдруг он покажется тебе знакомым.

— Не знаю, что и сказать, — протянул учитель после продолжительного молчания. — Темное какое-то дело, если судить по твоему рассказу. Приехать к тебе в тюрьму я не прочь, но только через несколько дней, сейчас есть дела. Посмотрю на твоего Хагалара, заодно можем устроить охоту с соколами. Не сезон уже, всяко, но морские птицы еще не перевелись, а мои сокола засиделись. Славная может получиться охота. Очень славная… А твой Хагалар, если из Гринольвских, то лучше спросить у самого Гринольва или у тех, кого он вырастил. Я знаю только одно: когда стало известно, что ты маг, многие придворные волшебники заявляли о своей готовности тебя обучать, всем им было отказано, многие из них потом ушли сами или таинственно исчезли.

Учитель огляделся по сторонам, будто опасался шпионов, и продолжил шепотом:

— Локи, не в этих стенах будет сказано, но твой отец несколько раз полностью менял своё окружение. И куда девались его бывшие фавориты, известно только норнам. Асы исчезали и никогда больше не появлялись.

Локи нахмурился. Он вспомнил, как путешествовал по видениям отца и видел того, кто сейчас назывался Алгиром и занимался медициной в поселении. В прошлом он был придворным целителем, а, может, и кем-то большим.

— Локи, — продолжил учитель тихо, — твой отец чрезвычайно мудр, но столь же и безжалостен. И то, что он проливает слезы над чьей-то могилой, может ничего не значить.

Царевич кивнул и отодвинулся подальше. Перед глазами встал ужас двухлетней давности, когда отец держал Тора над пропастью. Он ведь мог сразу поднять обоих сыновей на Радужный Мост, но поступил иначе. Бог должен был предвидеть попытку самоубийства, но не предвидел… Или дал событиям развиваться своим чередом. А потом устроил пышные похороны, всё в соответствии с приличиями, так что заявление Тора в Мидгарде, что все скорбели, было искренним…