Чтение онлайн

Логисту очень хотелось написать книгу о мире смерти глазами одного из его обитателей: он был уверен, что ничего подобного не видел еще никто в девяти мирах, особенно в Мидгарде, где можно выручить хорошие деньги за публикацию «фантастико-спиритического романа».

— Ладно, давайте так, — пробурчал Дагар, потягиваясь, — идите тогда к Локи, а я пойду в Мидгард. Есть одно важное дело… Хотя оно не займет много времени. Можете подождать. Я через часок вернусь и пойдем к богу вместе.

— Валяй, — милостиво разрешил воодушевленный Фену, и Дагар исчез, прежде чем ему успели пожелать счастливого пути.

Ведомый силой Тессеракта логист появился в Австралии неподалеку от Канберры — одного из самых отвратительных городов, которые он видел в своей жизни: по меркам асов, столица была построена совсем недавно, причем по модели американских мегаполисов. В ней переплеталась система радиальных и кольцевых улиц, на которых возвышались небоскребы, царапающие небо и свысока наблюдающие за сложными развязками, толпами людей и машинами. Хотя путеводитель утверждал, что в городской зоне выделяются пригороды и деревни, Дагар не смог заставить себя прогуляться даже по историческому центру и сделать парочку классических фотографий.

За последнее время он несколько раз телепортировался на окраину столицы: всегда тайно, всегда в то время, когда в Европе ночь, а в Австралии день. Он заходил в одну и ту же придорожную забегаловку, которая работала круглые сутки и ни разу не попыталась обсчитать его. После холода Асгарда жара Австралии ощущалась на редкость сильно, хотелось не только спать, но и пить. Градусник неумолимо показывал больше двадцати градусов по Цельсию. В то время, когда в Асгарде и Европе противно, холодно и снежно, в Австралии самый разгар тепла и света. Дагар сел у окна и только тогда позволил себе выдохнуть. От неприятного разговора с Локи укрыться удалось, а если божество еще и не отпустит их в Мидгард, то лично его совесть будет чиста — он сделал всё, что считал нужным. С такими мыслями Дагар попросил у официанта графин с лимонадом. Когда он заказывал его впервые, то надеялся почувствовать новый, чисто австралийский вкус, неведомый в Европе. Однако ему принесли обычный фруктовый сок с лимоном, имбирем и мятой — ничего особенного. Не зря Австралия столетиями была лишь тюрьмой для народов Европы. В ожидании графина Дагар набрал короткую смс и устроился поудобнее на жестком стуле, наблюдая за окрестностями. Из-за невероятной природы, манящей к себе из телевизионных фильмов и программ «Дискавери», в Австралии мечтали побывать чуть ли не все знакомые ему люди и логисты. Коалы, встречающиеся чаще бездомных собак в Европе. Экзотические птицы, расхваливающие своё чудесное оперение на все лады. Баобабы и эвкалипты, поражающие своей высотой. Каллистемон и этлингера, притягивающие к себе красотой цветов в теплое время года, то есть почти всегда. Повидавшему на своем веку многое Дагару было чему подивиться даже в столь ненавистных ему пригородах, что уж говорить о памятниках природы и национальных парках. Однако всякий раз он появлялся в Австралии ненадолго, буквально на несколько минут, и не успевал ничего толком рассмотреть. В будущем он думал прилететь сюда вместе с Торой официально, на самолете, взять напрокат джип, гида, набор экскурсий — одним словом, посмотреть на Австралию глазами человека. К его великому сожалению, пока ни у него, ни у жены не было времени на большое путешествие, подобное тому, которое Ингвар в свое время совершил по Африке.

Дверь отворилась, пропуская стайку девушек, среди которых Дагар заметил и долгожданную Ансур. Она покрасила волосы в рыжий, оделась по последней моде и выглядела великолепно — красивее и ухоженнее большинства местных женщин. Косметика Мидгарда необыкновенно шла ей, как и простая женская одежда, не прикрывавшая буквально ничего. В мире людей она была на своем месте, будто и в самом деле родилась и выросла в Австралии.

— Привет! Я так соскучилась, — Ансур обняла бесцеремонно рассматривавшего ее логиста, поцеловала в щеку по человеческой привычке. — Ну рассказывай, как у тебя дела? Ты что-нибудь взял?

— Лимонад на двоих, — ответил Дагар неспешно, принимая графин из рук официанта и разливая живительную влагу по стаканам. — У меня плохие новости. Умерла Наутиз.

— Ой… Жалко! — Ансур выпучила глаза. — А от чего?

— До сих пор точно неизвестно, — Дагар выпил, не чокаясь. — Скорее всего, от отравления зарином.

— Кошмар какой! Бедная, — Ансур опустила взгляд.

Дагар хорошо помнил, как при первой случайной встрече целительница спросила его о Наутиз. Пожалуй, только бывшая подруга интересовала беглянку. Даже собственное шаткое положение на Земле и возможная месть со стороны логистов почти не волновали ее. При этом Ансур не хотела связываться с ней, говорила, что это опасно, но просила Дагара по мере сил рассказывать о событиях поселения, об исследованиях, которыми занималась Наутиз, о ее победах (Ансур не сомневалась, что при талантах Наутиз возможны только победы и успехи). Передавала ли она полученные сведения своим подельникам, Дагар не имел понятия. Как-то спросил, сказать ли Соулу — логисту Хельхейма, хорошему другу Эвара, — о том, что они живы и что с ними всё хорошо, но Ансур категорически запретила — боялась утечки информации. И вот теперь, потеряв последнюю нить, связывающую ее с Асгардом, она точно превратится в обычную землянку.

Ансур нервным движением достала из сумочки пачку сигарет, хотела закурить, но потом вспомнила о запрете курения в помещении. Дагар знал, что одна пачка сигарет в Австралии стоит около семнадцати евро. Сам он не курил, но однажды слышал возмущение сербских туристов, на чьей родине сигареты стоили всего два евро или что-то в этом духе. Раз Ансур позволяла себе такую роскошь, как курение, значит, была достаточно обеспечена в своей новой человеческой жизни.

— Царствие ей небесное, — проговорила бывшая целительница, нервно сминая в руке дорогущую сигарету.- Ты прости, я, когда волнуюсь, всегда курю. Если есть возможность.

— Это так по-человечьи, — усмехнулся Дагар. — Я подумал, что ты должна знать правду, хотя она и болезненна… Или мне не стоило?..

— Нет, стоило, спасибо тебе, — Ансур взяла его за руку, выражая незамысловатым жестом не то боль, не то отчаяние. — Дагар, принесешь мне что-нибудь, что от нее останется?

— Кости?

Девушка неопределенно тряхнула головой.

— Да, наверное.

— Принесу. Она не одна, кстати, погибла. Случилась целая катастрофа, погибло множество ученых, — он рассказал все обстоятельства дела, назвал имена пострадавших, но они не произвели на Ансур большого впечатления, хотя некоторых она хорошо знала.

— Счастье, что я сбежала от вас, — наконец, произнесла она. — В поселении так опасно жить.

Дагар и хотел возразить, что в Мидгарде гораздо опаснее, но не стал. Утешать он не умел, да у него и не было времени. Заверив подругу, что скоро принесет кости, он вышел в туалет, а оттуда телепортировался домой. Без сомнения, он привезет ей кости и даже женские — Ансур хватит образования, чтобы отличить женские от мужских, но вот что именно Наутиз — это он гарантировать не мог. До разделки трупов его не допустят, а все ценные части будут разложены по своим качественным характеристикам, а вовсе не по тому, кому они принадлежали при жизни.

Локи проснулся только поздним утром, плавно переходившим в день. Голова болела, будто он вчера выпил столько же эля, сколько незваные гости. Учитель куда-то запропастился, предварительно заперев двери в коридор, а на подоконнике сидел вездесущий ворон и склевывал мясо с косточки. Хугин или Мунин — Локи спросонья не разобрал: птицы были похожи почти как близнецы.

— Отец меня таки вызывает? — невесело спросил он, вынимая из клюва послание, содержавшее всего несколько строк и дававшее ему полную свободу действий. За окном шел дождь, плавно переходящий в снег и снова в дождь. Царевич присел на пол около потухшего очага и задумался. Хочешь не хочешь, а придется возвращаться. Можно еще только зайти к матери и попросить ее помочь умирающим ученым, но, прав Хагалар, она ничего не сможет сделать, только зря перепугается, а с прошедшим праздником он ее заранее не поздравил, а сейчас уже поздно. Из-за Хагалара он не дописал и не отправил письмо, мать имеет полное право на него обижаться.

Локи в последний раз оглядел знакомую комнату. Не нашел в ней ничего, достойного внимания и принялся одеваться во вчерашнюю грязную одежду. Одолжить что-нибудь чистое из сундуков учителя он не мог из-за огромной разницы в росте, а идти по тайным тропам в свои покои ради переодевания посчитал пустой тратой времени. Большая часть грязи уже все равно на полу. Локи подошел к тайному лазу и открыл дверь, которую невозможно было заметить, если не знать, что она там есть. Противный скрежет резанул по ушам. Встрепенулся ворон, дважды каркнул, словно прощаясь, и вдруг спланировал с подоконника на плечо. От неожиданности царевич чуть не скинул его: рефлексы бездны давали о себе знать. Ворон, который вблизи таки оказался Мунином, посмотрел неодобрительно типичным отцовским взглядом, от которого Локи передернуло. Он попытался мягко снять с себя неожиданного попутчика, но куда там — соглядатай отца только сильнее впился когтями в куртку, норовя поцарапать кожу. Следит по приказу? Или решил собственноручно, точнее, собственнокрыльно исследовать катакомбы, в которых никогда прежде не был?

Локи в последний раз попытался снять его с плеча. Получил клювом по пальцам и без того больной руки, уныло вздохнул и углубился в тоннель. Он шел долго, преодолел, должно быть, половину пути, как вдруг вспомнил о царственных дарах. Царевны Ётунхейма прибудут в Асгард по его просьбе для оказания помощи ученым. Им надо преподнести что-нибудь изумительное. А что-нибудь изумительное находится в его дворцовых покоях, а вовсе не в поселении, куда он не брал дорогих вещей. Придется возвращаться обратно.