Чтение онлайн

Маги подчинились. Они обступили Локи, точнее, неподвижное тело, скрыв его от Ивара. Никто не знал, как открывать сердце и что делать, но маги оказались наедине со жрицей тьмы, спорить с которой было чревато. И хотя рядом стоял Хагалар, чародеи не слишком уповали на его мощь в случае столкновения с етуншей. Несколько минут царило гробовое молчание.

— Уйдите, — вдруг глухо произнес Вождь, обращаясь к своим подопечным. — Вы тут больше не нужны.

Он обернулся к царевне.

— Мои подчиненные могут быть свободны?

— Да. И пусть больше не опасаются совращения.

— Не говорите пока никому о том, что здесь происходит, — Хагалар подождал, пока за последним магом закроется дверь, и бросился к Ивару. Естественник был очень благодарен ему за заботу. Мастер обнял его, взял за руку и передал силы. Самые обычные, жизненные. Ивару стало гораздо лучше. Мысли успокоились, тело немного расслабилось. Но его все еще трясло, как от озноба, а по рукам скользили всё новые молнии. Пока нематериальные, но он чувствовал, что одно неверное движение, и молния или огненный шар сорвется с пальцев и устроит пожар. Он никогда не думал, насколько опасно быть любимцем жриц.

— Царевна, — глухо произнес Хагалар, — я правильно понял, что ты приблизила завершение ритуала, который когда-то прервала Тень?

— Да, чудо свершилось, — етунша снова опустилась на колени. Татуировки и не думали сходить, от них веяло неведомой мощью.

— Когда моему брату не было и трех месяцев от роду, — начала она, обращаясь к Ивару, — он стал жертвой темным богам, необходимой для высвобождения духа тьмы — защитника Ётунхейма, который должен был смести войско асов с лица земли.

Ивар был благодарен царевне за то, что она перешла на язык ётунов, на котором говорила более свободно и без изощренных метафор. О той давней истории он что-то смутно помнил. В прошлый раз другая царевна рассказывала. Но тогда он не связал рассказ с Локи, потому что не знал, что работает с младшим сыном Лафея.

— Ритуал проходит в течение трех часов, и торжественное сожжение — лишь последняя его часть. Мой брат был готовой жертвой темным богам, Тень сорвала лишь уничтожение его физического тела. Лаугиэ уже стал Лаугиэ, уже имел связь с истинными богами тьмы. В его сердце поселилась тьма служителя темных богов. Но потом всё закончилось. И он попал в светлый Асгард, во дворец, под крыло настоящего светлого бога, его магии, которую и впитал в себя с молоком новой матери. Он столько раз видел смерть. Я внимательно рассмотрела его суть. Дух разложения и смерти витает над ним и всегда был с ним. Он повенчан с темными богами Етунхейма, со светлыми богами Асгарда и с самой смертью.

— Со смертью-то каким образом? — нахмурился Хагалар.

— Мне неведомо, — покачала головой царевна, снова переходя на язык асов. Ивар едва не застонал. — Смерть всегда незримо была с ним. Смерть, плоть, разложение, болезнь, умирание.

— Видимо, воспаления легких, — прошептал Хагалар. — Если бы я знал раньше… Мальчик мой, что же ты такое?

— Он — любовник светлых богов, жених темных и сын смерти, — перечислила царевна так спокойно, будто речь шла о достоинствах характера. — Таково его бремя. Тысячу лет длилось правление сил света в его сердце. По заоблачным часам — миг, но по нашим — вечность. Он видел, внимал, но не узнавал в силах тьмы часть своей сути. А смерть стояла рядом, и он, не чувствуя и не понимая, следовал за ней. А потом что-то окончательно погубило тьму, и я только сейчас ее спасла. Пробудила. Насмешкою над естеством был его отказ принять свою сущность.

— Возможно, ты о том этапе его жизни, когда он узнал о своем происхождении и не признал свою етунскую половину, — пробормотал Вождь рассеяно.

— Реальность мне неведома, — ответила царевна. — Я вижу лишь божественное, читаю его магию, сны. Силы смерти его предали, хотя среди всего, что он любил, только они были его настоящей любовью, но больше они не вернутся. А нерастраченная магия подтачивала его тело тысячу лет и вскоре бы сломала.

— Я говорил Одину…

— Мой государь болел и дремал до сего дня, зато теперь он благословлен покоем. А ты, его любя, исполнишь свое бремя.

— Но чем он будет? — Хагалар нахмурился. — Он не умеет общаться с темными богами. Силами светлой магии не владеет и отказывается учиться. Про смерть я слышу впервые.

— Его разум светел, а душа темна, предоставь ему все решения.

— Правильными ли они будут?

— Если неправильными, то конец его дороги приблизится. Кратки часы победы. Вслушайся, его сердце едва стучит, — царевна положила свою огромную ладонь на грудь Локи. — Если бы мой голос не прозвучал, он бы умер от удара. Не в этот миг, так вскоре.

Ивар чувствовал, что засыпает в объятиях Хагалара. Возможно, его специально усыпляли. Чтобы прогнать дремоту, он спросил:

— А где живет смерть? Не в сердце и не в душе. Где тогда?

— Здесь, — царевна указала на солнечное сплетение. — Она — алая дея войны.

Ивар не знал, что еще спросить. Он не понял большей части того, о чем говорили маг с царевной. И ему казалось, что Хагалар тоже многого не понял. Нет, ему не казалось, он знал точно, он чувствовал. Он видел, что маг изломан, что его нутро перевернуто и испещрено шрамами. Раньше он никогда не задумывался о том, как выглядит сущность старого боевого мага, который заживо сжигал неугодных щелчком пальцев. Ему стало жалко Вождя. Возможно, царевна способна исцелить его душевную боль и шрамы, но просить об этом сейчас неуместно, тем более что Локи вдруг распахнул глаза. Они вспыхнули яркими изумрудами, подобными радужке царевен. Но вспышка потухла, уступив место голубизне. Расширившаяся радужка перманентно меняла цвет, пока не стала зелено-голубой, более яркой, чем у обычного аса, но менее яркой, чем у царевен.

— Как он помолодел! — воскликнул Хагалар, будто только сейчас обратил внимание. — Стал таким, как два года назад. Если еще волосы подстричь…

Вождь замолчал, когда поймал на себе остекленевший взгляд Локи. Безумный и отсутствующий.

— Государь еще не здесь, — прошептала царевна. Она подошла ближе, опустилась на колени и с явным трудом прикрыла веки. Шрамы постепенно исчезали, а вместе с ними и магия, пронизывающая каждый уголок комнаты. Не прошло и минуты, как подле Локи сидела асинья. Неестественно большого роста с ярко-зелеными глазами, сверкающими изумрудами, с длинными черными волосами, в которые можно было укутаться, словно в рубаху. Асинья. Не темная жрица.

====== Глава 82 ======

Еще вчера Хагалар смертельно обиделся бы на любого, кто посмел бы назвать его стариком, выжившим из ума. Однако за сегодняшний день он успел десяток раз проклясть свою старость, глупость, недальновидность и прочее, что презирал в других и до последнего отказывался признавать в себе. Ладно дурак Ивар, ладно мальчишка Локи, ладно весь поселенский тинг, будь он неладен, но как боевой маг, лично руководивший Етунхеймской операцией, пустил на самотек встречу царевны и царевича? Мол, женщины в Етунхейме не играют никакой роли. Мол, это просто подруги Ивара. Мол, они ученые, и их прошлый визит носил чисто научный характер. Хагалар мог оправдаться чем угодно, но факт оставался фактом: он проморгал перевоплощение жрицы темных богов, поскольку убедил себя, что темные боги Етунхейма ничтожны, что местные жрицы ни на что не способны. Они не могут помочь своему народу, не могут ничего предсказать, не могут позвать божественных защитников! То ли в год последней войны они были слабы, то ли еще что, но сейчас Хагалар стал свидетелем невероятной мощи служительницы культа неизвестного темного бога.

Спешно передавая Ивару силы и сканируя его энергетический фон, Вождь пытался вспомнить всё, что знал о темных богах Етунхейма да и о «богах» вообще. В свое время Один сам себя назвал богом, хотя таковым не являлся ни для кого, кроме суеверных мидгардцев. Всеотец не обладал никакими запредельными силами, которые были бы недоступны магам прочих миров, просто он и его тень прекрасно умели пускать пыль в глаза — так и появился Всеотец. У большинства племен Девятимирья были свои местные божки, по сути — воплощения стихий, не более чем выдумка для обоснования законов природы, непознаваемых дикими племенами. Но в Нифльхейме, Муспельхейме, а, главное, в Етунхейме — мире потомков двух древнейших народов — жили жрецы вроде как настоящих богов. Правда, ни их лика, ни проявления силы не видел никто из ныне живущих, но из воспоминаний и легенд можно было сделать вывод, что речь шла не о богах, а о существах огромного роста из четырехмерного пространства. Все ученые знали, что Тессеракт — великий артефакт перемещения — не более чем проекция тетракуба в трехмерном пространстве. Поэтому его и назвали Тессерактом — фигурой из четвертого измерения, которое где-то существовало, но где именно — на этот счет мнения расходились: не то глубоко в Бездне, не то вокруг Девятимирья. Четвертое измерение могло охватывать трехмерный мир, подобно тому, как трехмерный мир мог охватить страну, расположенную на пергаменте. И если жрецы так называемых «темных богов» умели призывать на помощь жителей четвертого измерения, то это означало их фактическое всесилие. Одним из доказательств того, что речь шла именно о четвертом измерении, а не о какой-то другой высшей сущности, ученые считали легенды про «богов», которые умудрялись вынимать внутренности, не повреждая телесную оболочку. Это очень походило на вынимание вещей из двумерного квадрата-сундука без повреждения периметра.