Чтение онлайн

Но сейчас, глядя в эти бездонные глаза, полные радости и неверия, я более чем уверен, Алиса не подведёт.

Она найдёт, как использовать магию энергии без вреда для окружающих. Я не создаю вторую Дири. Нет. Я даю Алисе шанс раскрыть свои незаурядные способности.

Ведь, кто, как не она, достойна этого?

— Спасибо, Шурик! Спасибо-спасибо! — Алиса от радости аж перелетает через стол, хватает меня в свои объятия и страстно целует. Я отвечаю на поцелуй.

Уверен, теперь работы над чудо-оружием пойдут куда как быстрее!

Ведь у Алисы появился шанс утереть нос наглой Гайке!

В дверь барака восемь раз постучались.

«Осьминог», — подумал Штирлиц. И оказался прав. Только в следующую секунду на пороге появился не всем известный моллюск, а их новый сержант.

— Рота, подъём! — взревел Осьминог, и новый день начался. Легионеры пулей вылетели со своих коек. Кто-то с воплем ухал со второго яруса, но тут же вскакивал на ноги, как ни в чем не бывало.

Во всеобщей неразберихе толком и нельзя было разобрать, что происходит. Кто-то поспешно надевал на себя доспехи, кто-то заправлял постель, а кто-то… носился, как чёрт угорелый по бараку спросонья, не понимая, что происходит.

Да, были и такие в Легионе. Не из одних же ветеранов состоял Легион. Мелькали в нём и совсем недавно набранные игроки.

Разница лишь в том, что их отделения не бросали сразу же в бой, а давали «пообтесаться».

Но вот отведённая их роте минута подошла к концу, и Осьминог двинулся на проверку. Слева и справа уже выстроились готовые к новым тренировкам легионеры, среди которых стоял и Штирлиц с Зорге.

Хмыкнув в густые усищи, Осьминог скомандовал: «За мной». Штирлицу, стоявшему в метре от сержанта, повторять дважды не пришлось. А пошли они всей ротой на отработку…

Отработкой оказался выход в ринг на бой один-на-один с местными элитами. Штирлиц боролся с огоньком. Огонёк оказался парень не промах.

Однако бой не продлился долго. Даже не используя преимущества в Ловкости, Силе и Выносливости, мужчина смог обставить своего противника.

— И откуда только такой взялся?! — воскликнул сержант.

— Где нашли, там уже нет! — отчитался Штирлиц. Хорошо, что офицеры Легиона не могли видеть его уровень. Иначе возникли бы ненужные вопросы… А так вопросы, конечно, были, но придумать себе легенду Штирлиц уже успел.

Следуя ей, он учился бою в свободное время у лейтенанта Клариона. Того самого, что уже давно ушёл на новый виток. Лейтенант в инициативе подчинённому якобы не отказывал. В Легионе вообще любили всё, что связано с саморазвитием.

Бои на кулаках по вечерам? Греко-римская борьба? Рестлинг? Да пожалуйста! Только смотри, чтобы и ты, и твой оппонент были готовы в любой момент взять щит, меч и сразу же выступить на передовую.

С развлечениями в Париже было туго. Очень туго. А потому все выкручивались, как могли.

Вот так, ко всеобщей неожиданности Штирлиц и Зорге, который следовал за ним везде по пятам, продвинулись по карьерной лестнице.

Теперь они представляли их новый батальон во время «боевого слаживания». Зорге даже поручили самую ответственную роль — нести знамя батальона.

Как вообще происходило «слаживание» новых частей в Железном Легионе? Тренировками! Суровыми, не знающими конца и края тренировками!

Только боль и пролитая вместе кровь могли превратить чужих друг другу игроков в единый и сплочённый отряд!

Поэтому Штирлиц и Зорге плевались, но кактус продолжали грызть. Им наравне с другими пришлось поучаствовать во всех этих изнурительных мероприятиях. Заплыв на два километра, бег по пересечённой местности с грузом на спине, силовые упражнения и тяжёлая атлетика.

Всё это ещё происходило и в соревновании с другими частями, которые при каждом удобном случае пытались доказать своё превосходство.

Вообще, конкуренция в Легионе процветала буквально везде и всюду. Не удалось двум лазутчикам избежать и строевой подготовки с муштрой.

Дал им как-то Осьминог по железному лому и заявил:

— И чтобы к моему возвращению плац блестел и сверкал! За работу!

Вкратце, влиться в ряды легионеров им удалось. Хоть без неурядиц и не обошлось.

Когда же самый сложный период прошёл, а точнее, когда «боевое слаживание» стало ничему иным, как рутиной, Штирлицу удалось куда больше внимания уделить быту простых игроков в тылу.

Их часть разместили в стенах недавно завоёванного Легионом полиса. Марокко представлял из себя небольшое и ничем не примечательное поселение. Из местных здесь остался только обслуживающий персонал. Другими словами, слуги, ремонтники, повара и шлюхи.

С завоёванными полисами Легион поступал просто.

Всем мужчинам предлагался выбор: армия или рабство.

Все, кто согласились пойти в солдаты, со временем, пройдя через горнило тренировочных лагерей, становились частью военной машины Парижа. Полноправными его жителями.

Все остальные шли либо на фабрики, где трудились буквально за еду, либо в обслугу. Конюхи, обозники, ремонтники и так далее.

Для женщин выбор был ещё печальнее. Поля, ткацкие и швейные мастерские, кухня или бордель.

У тех, кто согласился идти в солдаты, хотя бы жён в бордель не забирали. Ещё один повод, по которому армия Парижа росла и крепла.

Модельер ли ты? Актёр или певец? А, может, музыкант? Не имеет значения! Твоя прежняя профессия или класс остались в прошлом! Теперь же пора идти на завод! Легион необходимо же чем-то снабжать! И ты потрудишься на его благо!

Дисциплина была возведена в абсолют. За прогулы, брак в производстве или ещё какие срывы сразу же назначалось наказание всем причастным. А порой и не только им.

Нередко парижане применяли и телесные наказания. За малейшую оплошность можно было оказаться в колодках.

Могли урезать дневной паек или и вовсе лишить его.

В общем, нравы Париж насаждал очень суровые. Такие, что хоть стой, хоть падай. Захватчики объяснили, что покорённые фракции обязаны были трудом доказать свою преданность новому режиму.

Вот только… когда должен был наступить конец этого «тестового» периода, никто так и не удосужился им сообщить.

Имелась в Париже и особая организация. Некий Орден, который достаточно плотно был вплетён в структуру Легиона.